Вместе сильнее. Компиляция
Шрифт:
— Ну точно хотела отравить все бутылки, — заключает Питер. — Сомнений в этом нет!
— Я нехило так прижал ее к стене и даже пригрозил полиции. А она в какой-то момент стала бросаться в атаку и угрожать мне. Мол, эта девка обвинит меня в домогательствах и потребует вызвать копов. Я сказал ей: «Окей, вызывай! Расскажешь им, как хотела навредить парням!» Девчонка, конечно, пыталась выкобениваться, но я видел, что она была ужасно взволнована и напугана.
— И чем все закончилось? — спрашивает Даниэль.
— Да просто сгребла
— О, черт…
— Я хотел забрать бутылку с собой и показать ее ребятам и Джорджу. Но в гримерку забежали две девчонки из вашей команды и начали так громко тараторить, что я от испуга все на хер позабывал. Они сказали, что что-то там сломали, схватили меня под руки и потащили за собой, не дав мне времени что-то осознать и забрать ту бутылку. Тараторили, тараторили и не давали мне и слова вставить. Так что… Я так и ушел…
Терренс с прикрытыми глазами медленно выдыхает, поднеся сложенные вместе руки ко рту, а Даниэль и Питер молча обдумывают все услышанное и в какой-то момент переглядываются между собой. Пока в коридоре начинают постепенно собираться люди, которым становится интересно, что происходит, и спрашивают друг у друга, что же произошло с Эдвардом, по-прежнему лежащий без сознания на полу и находящийся под чутким присмотром врача.
— Ты мог… — низким, дрожащим голосом произносит Терренс. — Ты мог это предотвратить… Если бы ты забрал ту бутылку, то с Эдвардом все было бы хорошо! Он бы не находился на волосок от смерти!
— Мне очень жаль, Терренс! — с жалостью во взгляде извиняется Блейк. — Клянусь, я правда хотел забрать бутылку с собой. Хотел предупредить всех о том, что сделала та девчонка.
— Но почему не предупредил? — недоумевает Питер. — Никто ничего не говорил нам про ту гребаную бутылку!
— Девчонки меня отвлекли. Они заболтали меня и заставили напрочь позабыть об этом случае. Да и мы с ними долго провозились, чтобы исправить их косяки.
— Ох, Коннор, Коннор… — устало стонет Терренс. — Что же ты натворил? Ты вообще понимаешь, что наделал?
— Прости, Терренс, я не специально! Я правда не хотел, чтобы все так сложилось!
— Окей, Блейк, скажи, пожалуйста, а ты хорошо запомнил ту девчонку? — спрашивает Даниэль. — Ты сможешь ее описать?
— Да-да, я хорошо ее рассмотрел и запомнил, — уверенно кивает Блейк. — И сразу узнаю ее, если кто-то приведет девчонку ко мне.
— Если это и правда уборщица, то сотрудники стадиона смогут рассказать нам про нее все.
— А ты не знаешь, где она сейчас? — спрашивает Питер. — Ты видел ее после того как она свалила из гримерной?
— Нет, я больше ее не видел, — разводит руками Блейк. — Уборщиц здесь много, но среди них не было той мадам.
— А что если это вообще не уборщица? — слегка нахмурившись, предполагает Терренс. — Вдруг она каким-то образом пробралась сюда под видом уборщицы и сделала свои грязные дела? Может быть и такое, что та девка вообще здесь
не работает.— Так, сейчас я найду кого-нибудь из сотрудников, объясню ситуацию и потребую никого отсюда не выпускать, — решительно говорит медсестра.
— Да она уже наверняка успела свалить отсюда! — восклицает Блейк. — Прошло уже больше двух часов.
— В любом случае нужно срочно допросить всех, кто здесь работает, и узнать, кто что может рассказать про ту уборщицу.
— Я лично потребую с нее объяснений! — сухо заявляет Терренс. — Эта тварь все мне выложит. Кто она такая, на кого работает и зачем ей понадобилось травить моего брата.
— Скорее всего, отравить хотели вас четверых, — предполагает Блейк. — Та девчонка просто не успела добавить ту дрянь во все бутылки. Ну а Эдварду, походу, не повезло выпить именно отравленную воду.
— Слушайте, а ведь все сходится! — прикладывает палец к губе Даниэль. — Да, Эдвард хоть и выглядел уставшим, но он был вполне себе бодрым и веселым до того, как мы пришли в гримерку. С ним все было в порядке!
— Да, он переоделся раньше нас троих, — добавляет Питер. — А потом сказал, что хочет пить, подошел к столику, взял одну из бутылок… И начал время от времени пить из нее, пока мы все болтали.
— И как раз после того момента Эдвард лег на диван и после этого больше не вставал, — вспоминает Терренс. — После этого его и начало клонить в сон. Он внезапно притих и стал очень мало говорить. А в конце и вовсе заснул, пока мы веселились.
— И живот… Он постоянно держал руку на животе. Как будто страдал от болей.
— И у него закружилась голова как раз после того как он выпил еще немного воды из той же самой бутылки, — добавляет Даниэль. — И он же признался, что страдает от болей в желудке.
— А я потом еще и дал ему ту же самую бутылку, когда мы усадили его на диван, — вспоминает Питер. — И ему тогда стало еще хуже. Не мог стоять на ногах и начал харкать кровью.
— И он говорил что-то про сердце! Мол, то оно херачило как сумасшедшее, то резко замедлялось.
— Твою мать… — с широко распахнутыми глазами ругается Терренс. — Да те бутылки были по литру каждая! И Эдвард за все это время выпил практически всю. Там оставалось совсем на донышке.
— Получается, он выпил почти что литр отравленной воды? — заключает медсестра.
— А отравы в первую бутылку она добавила довольно много, — задумчиво говорит Блейк.
— Эй, а насколько большим был тот флакон, который девчонка достала из кармана? — уточняет Питер.
— Ну… Не очень большой, но… — Блейк бросает взгляд на свою руку. — Он спокойно поместился бы у меня на ладони.
— Разрази меня гром… — широко распахнув глаза, прикрывает рот рукой Терренс.
— У меня нет слов… — качает головой Питер, проведя руками от макушки до задней части шеи. — Просто нет слов…
— Простите, а где сейчас та бутылка? — слегка хмурится медсестра. — Я хочу на нее взглянуть.
— Э-э-э, все бутылки должны были остаться в гримерке… — задумчиво говорит Терренс. — Но я точно помню, что Эдвард обронил бутылку после того как рухнул на пол с приступом головокружения.
— Куда-то закатилась? — уточняет Блейк.