Чтение онлайн

— Успокойся, Терренс, держи себя в руках, — уверенно говорит Даниэль и помогает Терренсу подняться на ноги после того как он сам встает.

— Но ведь все было под контролем! — восклицает Питер. — У МакКлайфа был пульс, и он дышал!

— Да, но теперь мой брат не дышит! — срывается на крик Терренс.

В этот момент Даниэль, Терренс и Питер переводят полные мольбы взгляды на молодую девушку, которая для начала проводит первичный осмотр, проверяя реакцию зрачков Эдварда, его дыхание и пульс на шее и запястье. А после этого достает свой мобильный, набирает какой-то номер и просит кого-то срочно прийти

— Что с ним, доктор? — взволнованно спрашивает Терренс. — Что с моим братом?

— Пульса действительно нет, дыхания – тоже, — сообщает медсестра.

— Пожалуйста, сделайте что-нибудь! — умоляет Питер. — Не дайте ему умереть!

— Сделаю все, что в моих силах.

Не теряя ни секунды, медсестра начинает проводить сердечно-легочную реанимацию, действуя четко по инструкции, которую она помнит наизусть еще со времен учебы. Питер и Даниэль с ужасом во взгляде наблюдают за происходящим и крепко вцепляются в руки тяжело дышащего Терренса, отчаянно молящийся о том, чтобы Эдвард выжил.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста, не умирай… — дрожащим голосом с надрывом шепчет Терренс. — Живи, я тебя умоляю!

— Держись, парень, держись! — восклицает Даниэль. — Я не верю, что ты не сможешь выкарабкаться. Столько раз забегал с голым задом в огонь и все равно оставался целым.

— Если ты умрешь, это будет несправедливо! — добавляет Питер. — После того как прошел через огонь и воду! После того как тебя столько раз пытались грохнуть.

— Ты сильный, брат, — дрожащим голосом произносит Терренс и обеими руками крепко вцепляется в свои волосы. — Ты должен быть сильным. Прошу, держись. Прошу, малой, держись. Ты можешь, я в тебя верю!

Спустя несколько секунд сюда прибегает молодой мужчина в медицинском халате с небольшим чемоданчиком в руках. Он что-то спрашивает у девушки, просит ее сделать что-то другое и сам начинает проводить Эдварду массаж сердца. Пока та раскрывает чемодан и начинает искать в нем все необходимые ей вещи. А чем больше времени проходит, тем больше начинают паниковать Терренс, Питер и Даниэль, отказывающие верить, что такой крепкий парень может сдаться и покинуть этот мир. По неизвестной причине. Бледные, ошарашенные друзья широко распахнутыми глазами наблюдают за всеми действиями врачей, понимая, что им не хватает воздуха из-за паники, что все больше накрывает их с головой, а ноги подкашиваются от слабости.

Но тяжелее всего приходиться Терренсу, который все больше приближается к тому моменту, когда может впасть в истерику и лишиться способности адекватно думать. А прекрасно понимая это, Даниэль и Питер ни на секунду не отходят от него и как могут стараются успокоить, хотя они и сами ужасно взволнованы и переживают за Эдварда, который по-прежнему не подает признаков жизни, несмотря на попытки врачей вновь запустить его сердце.

— Пожалуйста, Эдвард, пожалуйста… — дрожащим голосом умоляет Терренс, прикрыв рот обеими руками. — Я не хочу тебя потерять… Хер знает по какой причине…

— Давай же, МакКлайф, вернись к нам! — решительно восклицает Даниэль. — Ради родителей! Ради брата! Ради Наталии! Ради всех нас!

— Почему так, почему? — недоумевает

— Сука, а я даже не могу ничего сделать! — раздосадовано бросает Терренс. — Не могу ему помочь! Я НИЧЕГО НЕ МОГУ!

— Тихо-тихо, Терренс, успокойся. — Питер хлопает Терренса по плечу. — Все будет хорошо. Эдвард справится.

— Да мне, блять, противно от того, что я вынужден просто стоять здесь и наблюдает за тем, как мой брат умирает. ПРОТИВНО ОТ СОБСТВЕННОГО БЕССИЛЬЯ!

— Думаешь, нам весело? — удивляется Даниэль. — Весело от того, что Эдвард может двинуть кони уже через несколько минут, если врачи не запустят его сердце?

— Сука… Сука… СУКА, БЛЯТЬ!

Терренс со всей силы бьет кулаком в рядом находящуюся стену, не обращая внимания на боль, что эхом мгновенно откликается в каждой части его тела.

— Я подвешу этого крысеныша за яйца, если он сдохнет, — низким голосом угрожает Терренс. — ЕСЛИ ПОСМЕЕТ ВОТ ТАК МЕНЯ КИНУТЬ!

— Держи себя в руках, брат, — мягко просит Питер, погладив Терренса по спине. — Мы прекрасно понимаем твою боль, но ты должен оставаться в здравом уме.

— Эй-эй, не надо, МакКлайф! — тараторит Даниэль, крепко схватив Терренса за руку, когда тот снова хочет ударить кулаком по стене. — Не надо! Успокойся! Слышишь! Успокойся!

— Отвали, Перкинс! — грубо бросает Терренс, резко вырывает руку из хватки Даниэля, все-таки ударяет ею во второй раз и отталкивает от себя Питера. — Ты тоже, Роуз!

— Не сходи с ума, Терренс. Своими истериками ты уж точно не поможешь Эдварду. Он не восстанет из мертвых, если ты будешь вот так орать.

— Не смей говорить, что он мертв! НЕ СМЕЙ!

— Терренс!

— Неужели вы наивно полагайте, что мне станет легче от таких слов, как «успокойся, Терренс, все будет хорошо»?

— Раз ты сейчас ничего не можешь сделать, то хотя бы просто сохраняй спокойствие и верь, что твой брат справится, — настаивает Питер.

— Если бы я знал, что вызывало вот эту херню, то вон из кожи полез бы, чтобы спасти Эдварда.

— Мы знаем, Терренс. Но конкретно сейчас мы ничего не можем сделать. Все зависит лишь от врачей. И от самого Эдварда.

— ВОТ ИМЕННО, ЧТО НИЧЕГО! — срывается на крик Терренс. — МЫ, БЛЯТЬ, СТОИМ ЗДЕСЬ КАК ТРИ СТОЛБА И ГЛАЗЕЕМ НА ТОГО, КТО ВОТ-ВОТ СТАНЕТ ТРУПОМ! КОРМОМ ДЛЯ СОБАК! УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ ЗЕМЛИ!

— Хватит, МакКлайф! — резко отрезает Даниэль, приподняв руку перед собой. — Довольно! Немедленно прекратил истерику и взял себя в руки, пока мы хорошенько не треснули тебе по роже.

— Если доведете меня, то я врежу вам обоим.

— Ты, блять, самый старший из нас! — восклицает Питер. — Типа умный, мудрый и сдержанный… Так что харе вести себя как ребенок и давать людям повод распространить еще парочку слухов о твоем неуравновешенном характере. Помяни мое слово, люди в это поверят. Ибо все прекрасно знают, что это правда.

— Вот именно! — соглашается Даниэль. — Веди себя как взрослый мужик, раз уж ты себя таким позиционируешь!

— Да пошли вы на хер! — с учащенным дыханием и напряжением в каждой мышце своего тела сквозь зубы цедит Терренс. — ОБА! ДОСТАЛИ УЖЕ СВОИМИ НРАВОУЧЕНИЯМИ!