Чтение онлайн

— Он ещё не полон, — замечаю я.

— Это придёт.

— Не этого я опасаюсь, Дориан. Я боюсь…

Я нервно провожу рукой по золотому ожерелью и замолкаю. Последние несколько месяцев доверяться своему опекуну стало для меня так же естественно, как дышать. Он слушает меня, внимательный к малейшему моему страданию, но никогда не проявляя жалости. В ответ я оставляю свою жалость на пороге нашей роковой исповедальни, когда он рассказывает мне о своих галлюцинациях.

Никакого осуждения, никаких обещаний.

Только откровенность и взаимное доверие, которые

Незаметным кивком мой проклятый священник приглашает меня разделить грех моей слабости. Я глубоко вдыхаю и освобождаю его между его раздвоенными копытами.

— Я боюсь, что, восстанавливаясь, он сотрёт каждый кусочек. Каждую частицу того, кто я есть, оставив лишь отражение незнакомки в моей психике.

С пугающей нежностью он поднимает мой подбородок и погружает свой смутный взгляд в мой.

— Каждый человек наделён несколькими личностями, Эмилия. Ты не должна бояться их обрести, поскольку они уже часть тебя.

— А если… а если она вернётся, чтобы уничтожить меня?

Его уверенная улыбка, которая не достигает его коварных глаз.

— Я буду здесь, чтобы ей помешать.

Затем он отстраняется от меня и возвращается к чертам зверя. Безумие овладевает его оболочкой, превращая её в марионетку из плоти, подчинённую его кровавым капризам.

— Я предложил бы тебе прочесть своё будущее во внутренностях жертвы. Однако ты, кажется, ещё не готова. Но не бойся, это тоже придёт.

— Это помогает вам преодолевать кошмары, милорд? Становиться чьим-то чужим кошмаром?

Он проводит своим раздвоенным языком по губам, голодным до металла и эфира.

— О да, min sommerfugl. Нет ничего более освобождающего.

Я вздрагиваю от этих полных смысла слов, которые я уже позволяла себе обдумывать. Возможно… да, возможно, это единственный способ их прогнать. Умиротворение, которое я вижу на его лице после каждого убийства, могло бы стать моим, если бы я захотела.

Оно было бы лишь временным, Эмилия. Эта потребность — не свобода, это лишь страдание. Это лишь ересь.

Я осторожно изучаю холодную маску своего опекуна. Буду ли я когда-нибудь готова испить чашу его безумия, чтобы вкусить его религии? Он выглядит таким умиротворённым, таким… удовлетворённым.

Порыв ненависти к тому, кем он является, заставляет меня тотчас отвести взгляд от искушения. Нет, я не Ева, и этот змей никогда не заставит меня надкусить его смертоносное яблоко.

Так почему же его вкус уже лежит на твоих губах, Эмилия?

Сознавая ожесточённую борьбу, бушующую во мне, Дориан гладит свою щёку, забавляясь этим моральным наказанием, которым ему нравится потчевать меня каждый вечер.

В конце концов он вздыхает с досадой, но не сдаётся.

Он знает.

Рептилия знает, что я намерена принять его убийственные верования. И его жадный взгляд даёт мне понять, что это лишь вопрос времени, прежде чем я потеряю крылья и поползу рядом с ним в его ад.

— Однако, — соглашается он насмешливым тоном, — музыка — достойное средство. Хотя моё чуткое ухо ценит

Он берёт мои пальцы своей рукой, полной решимости прикончить меня, и кладёт их на клавиатуру.

— Закрой глаза, Эмилия, — шепчет он. — Закрой и расскажи мне этот сон. В ожидании, когда мы наконец сможем разделить наш собственный.

Глава 3

Принадлежишь ли ты мне?

Эмилия

Женская медицинская школа,

Хантер-стрит, Лондон

23 июля 1888 года

Сидя в актовом зале, я не перестаю бросать взгляды на дверь, закрывшуюся за моей надеждой увидеть, как он придёт вовремя. Гнев вонзает свои раскалённые клыки в мою плоть.

Разгорячённая его отсутствием приличий, я переношу свою ярость на чёрное кружево в три яруса моего турнюра из глициниевого муарового шёлка.

Я думала, что с гордостью ношу цвета моего учителя, но эта дань внезапно кажется мне выгравированной, как эпитафия, на моём теле, которое терзают убийственные порывы.

Слева от меня тяжёлые каштановые локоны Леноры выбиваются из причёски по мере того, как я бросаю на неё свой злопамятный взгляд.

Её пухлая рука ложится на мою, утешая.

— Он придёт, — шепчет она тихо.

— Нет, — лаконично возражаю я. — Он не придёт.

Потому что я ничто.

Мои воспламенённые радужки скользят по нашей деканше, мисс Элизабет Блэквелл, чей властный голос вызывает на сцену выпускников.

Окончание второго курса знаменует поворот в нашей медицинской учёбе. Поскольку женская школа несколько лет назад заключила контракт с Королевской больницей, мы теперь можем проходить там клиническую практику.

По крайней мере, те из нас, кто этого хочет.

— Тебя не огорчает, что ты не пойдёшь до конца в учёбе? — снова спрашиваю я её.

Её кукольное лицо расцветает любовными красками.

— О, нет. Доктор Томас Нил Крим — это всё, о чём я не осмеливалась и мечтать. Мне не терпится стать его женой.

Порыв радости за другого заставляет меня разделить её эйфорию. Я сильнее прижимаю её ладонь к своей. Огромный бриллиант её обручального кольца впивается в мою плоть.

— Тогда мне не терпится с ним познакомиться.

— Ты сможешь, — ликует она. — Он будет сегодня вечером на вечере, который устраивает семья леди Шаптер. Их поместье великолепно, тебе стоит приехать. О, скажи «да», пожалуйста!

Несколько возмущённых взглядов оборачиваются, чтобы пресечь пылкость моей подруги. Однако потребовалось бы нечто большее, чем приличия, чтобы сбить её с пути.

— Я… Это было бы с удовольствием, Ленора. Но Дориан тоже позаботился запланировать ужин.

— Ты меня не пригласила, однако, — упрекает она меня очаровательной гримасой.

— Нас будет только двое.

Трое, если быть точным. По крайней мере, пока его сердце не перестанет биться. Чтобы отпраздновать мой диплом, мой опекун снизошёл до того, чтобы организовать для меня охоту на человека. Первую, где я должна буду по своей воле лишить жизни другого.