Верность
Шрифт:
— Вон! — рявкнул Нокс. — Убирайся к черту отсюда и держись от нее подальше. Если приблизишься ближе чем на пятьдесят футов... к черту, на сто ярдов — ты покойник.
Я протянула руку к плечу Нокса, останавливая его слова и угрозы.
— Ральф может составить соглашение, — продолжал настаивать Алтон.
— Нет. — Я повернулась к мистеру Оуэну. — Вы с Ральфом позаботьтесь обо всем, что нужно сделать. Мы закончили. Очевидно, что именно мужу моей матери требуется лечение или, возможно, госпитализация. Я думаю, необходимы как медицинская, так и психиатрическая
Я повернулась обратно к Алтону, стараясь игнорировать гневный взгляд Сюзанны. — Ты отчаянный человек, а отчаянные люди совершают отчаянные поступки. Мой совет: иди трахай свою шлюху и навести сына, пока его не упекли пожизненно... или не приговорили к смерти.
Багровый оттенок, вернувшийся на его щеки, странным образом принес мне облегчение.
— С нас с мамой хватит. — Я потянулась за своей сумочкой, в то время как Нокс положил руку мне на поясницу.
Когда Алтон не сдвинулся с места, Айзек шагнул вперед: — Сэр, отойдите в сторону.
Когда Алтон обернулся, я увидела своего отчима в другом свете. Он не был тем монстром, которым я позволяла ему быть. Он был жалким тираном, мужчиной-хулиганом. Столкнувшись с мощью Айзека, его морщины углубились, и он словно съежился внутри своего дорогого костюма.
— Алтон? — услышала я голос Сюзанны, когда мы вышли из комнаты.
Я обернулась к мистеру Оуэну: — Как можно скорее выселите его из поместья.
Рука Нокса не покидала моей поясницы, пока мы направлялись к выходу.
Сцены за окнами внедорожника вызывали воспоминания — как хорошие, так и плохие. Почти девятнадцать лет моей жизни прошли в этом городе, а точнее — на территории поместья Монтегю.
Я крепче сжала руку Нокса.
— Ты еще вернешься сюда, — сказал он, когда тяжелые железные ворота отворились, впуская нас внутрь.
— Честно говоря, если этого больше не произойдет, я буду только рада.
— Это твое. Ты слышала Дэрила. Ты читала завещание. Ни один судья не лишит тебя законного наследства.
Выпрямившись, я наклонилась и поцеловала Нокса в щеку. — Все дело в деньгах, да?
— Что?
— Вот почему ты терпишь меня.
Улыбка Нокса стала шире. — Нет, принцесса, это потому, что мне нравится, как ты кричишь, когда я...
Делорис кашлянула. — Слишком много подробностей. Вы не одни.
Мы действительно были не одни, хотя это никогда раньше не останавливало Нокса, его комментарии или действия. Однако на этот раз с нами была не только охрана, но и Делорис.
— Это не займет много времени, — сказала я. — Джейн сказала, что наши паспорта готовы. Мама не доверяла почте.
Делорис кивнула: — Я спокойнее, когда я с вами.
— Джейн пообещала, что ни Брайса, ни Алтона здесь нет.
— Дэрил добился судебного запрета, — напомнил Нокс. — Твоему отчиму нельзя приближаться к тебе ближе чем на сто ярдов. — Его хватка на моей руке усилилась. — То, что он наговорил... Черт. Я не планирую подпускать его на такое расстояние. Хотя, с другой стороны, жаль, что он не попробует подойти.
—
Леннокс, — предостерегла Делорис.— Я должен был ударить его сильнее. В следующий раз так и сделаю.
— Я впечатлена, — призналась я.
— Я впечатляющий, — ухмыльнулся Нокс.
— Нет, я впечатлена тем, что мистеру Оуэну удалось добиться запрета. Не верится, что судья действительно подписал что-то против великого Алтона Фицджеральда.
— И еще один — против мистера Спенсера, чтобы он не приближался к Челси, — добавила Делорис.
Даже без официального заявления Челси, ее синяк на щеке был достаточным основанием для запрета против Брайса. Мистер Оуэн не просил для меня запрета на общение с Брайсом, как и для Челси — на общение с Алтоном, но вдвоем мы перекрыли все пути.
Клейтон остановил машину, и я выглянула в окно. Безупречные стены, чистейшие окна, просторные парадные веранды — все было точно так же, как всегда. Но знание того, что кошмар моей матери, как и мой собственный, почти закончился, придало этому месту новый вид.
Клейтон открыл дверь. Я вышла, а Нокс последовал за мной.
— Тебе не обязательно входить.
Он приподнял бровь: — Мы обсуждали правила. Я до сих пор не отшлепал эту сексуальную задницу. Для протокола: входить в дом, который все еще считается его, без меня — это то же самое, что садиться в одну из его машин.
У меня приятно закололо внизу живота, и я улыбнулась в ответ на его угрозу. Дело было не только в предупреждении, но и в том, как при упоминании порки его голубые глаза начинали мерцать. — Слушаюсь, мистер Демитри.
Губы Нокса изогнулись, когда он взял меня за руку. Мы вместе поднялись по ступеням к открывающейся двери. — Магия? — прошептал он.
— Как в Хогвартсе, — ответила я. — Серьезно, персонал Монтегю волшебный. Они умеют появляться и исчезать. Сама не знаю, как они это делают.
— Алекс! — приветливый голос Джейн эхом разнесся по фойе.
Я обняла ее, а затем отступила на шаг. — Джейн, это Леннокс Демитри.
Нокс протянул ей руку: — Очень приятно познакомиться, Джейн...? — он позволил ее имени повиснуть в воздухе.
— Петерсон, — подсказала я. — Джейн Петерсон.
Она кивнула, изучая Нокса с ног до головы. — О боже, я вижу, почему Алекс так в тебя влюблена.
Легкий румянец проступил на его щеках: — Она тоже очень тепло о вас отзывалась.
— Рада это слышать. — Она наклонилась ближе. — Мне нравится улыбка на твоем лице. Она делает тебя еще красивее, чем обычно.
— Мне она тоже нравится.
— И внутри ты тоже прекрасна.
— Может, однажды вы расскажете мне пару историй об Алекс в детстве? — попросил Нокс.
— Она все еще юна, но да, сэр. У меня есть истории.
— Алекс сказала, что вы здесь всю ее жизнь?
— Это правда, — ответила Джейн. — В основном потому, что я стара, как мир. Кажется, мы с братом были здесь еще до сотворения времени.
— Ваш брат? — переспросил Нокс.
— Да, мой брат Брэнтли. Он возил Монтегю еще до того, как я начала менять пеленки.