Ты не опоздал
Шрифт:
А мне совсем не нравится ухмылка, появившаяся на лице Богдана. Какая-то… Какая-то предвкушающая, что ли! Но мне кажется, что он не мой торт предвкушает!
***
Я любовалась выставленной на стол «Молочной девочкой». Я готовила такой торт в первый раз и, конечно, волновалась. А получилось идеально – так редко бывает. И должно быть вкусно – по крайней мере, крошки коржей и остатки крема были очень даже. А что получилось в итоге – это мне сейчас Богдан с Сашкой скажут. Я бросила взгляд на часы. Ну, где вы там?! У меня уже и чай заварился.
И тут послышался звук ключа в замке.
Охренеть какой это получился триумф…
Они пришли втроем! Мой брат, Богдан и какая-то… Какая-то крыса! Мелкая, тощая, белесая. Таюша! Что, мать ее, за Таюша?!
Ах, Танюша…
– Такое вот редкое сейчас имя, – она разувается, придерживаясь за плечо Богдана, расстегивает бесконечные ремешки на босоножках. Мне хочется схватить ее за волосы – тоже белесые! – и оттащить от Богдана. Какого черта она его трогает?! И зачем вы вообще ее притащили?! – А ты Арина, да? Сашина младшая сестра?
А вот обязательно уточнять, что младшая, да?! Они, наконец, разуваются и все втроем идут на кухню.
– А что это за белый тортик? – манерно произносит эта крыса-белобрыса. – Я думала… Саша с Богданом рассказывали, что будет что-то удивительное. Я думала, яркое… Фрукты там… или шоколад.
– Это «Молочная девочка». Так торт называется.
Я отвечаю, а самой хочется схватить со стола чашки и переколотить их все. Но это мамин любимый чайный сервиз. Вы зачем ее привели?! Кто она такая вообще?!
– Это для меня, да? «Молочная девочка» для молочной девочки, – кокетливо поправляет светлый локон.
Да щас прямо, для тебя! Сцепив зубы, чтобы не сказать чего-то совсем грубого, спасаюсь за чашки, начинаю наливать чай.
– Малая, а ты что, не будешь? – Саша смотрит на приготовленные чашки. А их три.
Нет, это ваша крыса пить чай не будет! Демонстративно гремя дверцами, достаю еще одну чайную пару. Мамин любимый чайный сервиз, с яблоневым цветом – и для этой крысы!
Мы садимся пить чай и есть торт. Крыса почему-то успевает попробовать первой. И портит мне и без того испорченное настроение!
– Я такой пробовала. В одной хорошей кофейне. Он там другой. С ягодами, – и добавляет после небольшой паузы. – Совсем другой вкус.
Да кто ты такая, чтобы критиковать мой торт!
– Его можно и без ягод! –зачем-то начинаю оправдываться. – А я вчера просто не успела за ягодами сходить.
– Да ты не переживай, Арина, так тоже ничего.
Ничего? Ни-че-го?! Ах ты…
Положение спасает Богдан. Он тоже пробует торт. И я снова слышу этот стон. Он отвлекает, примиряет и вообще заставляет на время забыть про эту белобрысу.
– Ничего вкуснее никогда в жизни не ел! – Богдан широко распахивает до этого зажмуренные глаза. – Невероятно. Ариш, ты просто волшебница!
Я тут же смущаюсь, растекаюсь, начинаю разглаживать штаны на коленях. И упускаю момент, когда Богдан вытягивает руку. И касается моей. Не просто касается, тянет к себе, наклоняется. И под Сашкин смех целует мне руку!
– Тамбовский, сейчас руки не целуют. Не то время.
– А я целую. Целуют, если хочется. Если человек этого заслуживает.
Он разжимает
пальцы, и я выдергиваю руку. Чувствую, что щеки пунцовые. Взгляда на Богдана поднять не могу. Понимаю только одно – прикосновение его губ к своей руке, его слова – все это я буду смаковать потом. Одна.– А я что, не заслуживаю? – вклинивается крыса.
– Заслуживаешь.
И тут я все-таки поднимаю взгляд. Чтобы увидеть, как Богдан так же притягивает к губам руку белобрысы. И целует.
И теперь совсем нет сомнений, с кем пришла эта крыса. Не с Сашкой, увы.
Эй, это только мне! Это же я пекла торт! Она-то тут при чем?! А она манерно надувает губки и не торопится убирать руку. Богдан сам возвращает ее руку на стол.
– Давайте есть торт. Мне точно будет нужна добавка.
– Много сладкого есть вредно, – крыса не унимается. – От этого прыщи бывают.
– У меня не бывает, – Богдан отправляет еще кусок торта в рот, снова жмурится от удовольствия.
– Так это у тебя, – сладко тянет крыса. А потом оборачивается ко мне и с приторной и будто сочувствующей улыбкой добавляет: – Арина, хочешь, я скажу тебе, каким кремом пользоваться?
– Я сама знаю, какой крем надо. Крем тут строго по рецепту.
Что ты лезешь? Крем вообще идеально получился! Да, ягоды были бы кстати, но и без них все отлично.
– А я не про крем для торта. Я про крем для лица. Ну, чтобы не было… – она выразительно шевелит пальцами возле лица. – Ну, не было… этого.
Этого – это прыщей. Меня опять обсыпало. Вся в красную пятнышку. Это от сладкого – так считаю я. Это возрастное – так утешает меня мама. В любом случае, это меня ужасно угнетает, и я стараюсь лишний раз в зеркало не смотреть, хотя все делаю, чтобы избавиться – умываюсь, использую специальные средства, часто меняю наволочку и стараюсь не есть сладкого и мучного. А как не есть, если ты печешь?! Вот и я напробовалась с этой «Молочной девочкой», после чего меня и обсыпало. Обидно, хоть плачь.
Сейчас хочется. Резко и почти неудержимо.
Ну да, я вся в прыщах, волосы привычно скручены в гульку, в домашней футболке и штанах. А эта крыса сидит напротив, такая…
Хорошенькая. Ну, это надо быть слепой, чтобы не заметить.
У нее прям кукольная внешность, лицо сердечком, губки бантиком, глазки лисьи, светлые локоны. И фигурка аккуратная. Я на фоне ее чучело!
Отворачиваюсь. Не помогает. Встаю, начинаю греметь шкафами, достаю зачем-то сахарницу.
– Слушай, ты просто в этот раз саму себя переплюнула, – слышится неловкий голос Сашки за моей спиной. В руку мне тыкается пустое блюдце. – Давай мне еще добавки, я все съел. И прыщей не боюсь.
– И мне, – это Богдан.
Крыса молчит. Она тут уже наговорила! Я нарезаю торт. У меня получилось не заплакать, я молодец!
Блюдца с тортом отдаю, не оборачиваясь.
Все, мой кулинарный триумф испорчен с концами. Доедайте торт, забирайте свою ручную крысу и убирайтесь! Я хочу остаться одна и всласть порыдать.
– Ариш, у тебя когда вручение диплома? – слышится за спиной голос Богдана.
– Двадцатого.
– Мы обязательно придем.
– У меня же двадцатого выступление! – не унимается крыса.