Чтение онлайн

Ника поняла всё сразу.

Если сейчас ничего не сделать, будет вторая драка. Здесь. На бетонном полу.

Марк тоже это понял. Она увидела по тому, как у него изменилось лицо. Всё лишнее исчезло. Осталась только готовность.

Кирилл был уже в нескольких шагах, когда Ника рванулась первой.

Не к нему.

К Марку.

Резко, без мысли, без плана — просто вцепилась пальцами в перед его формы и толкнула назад к стене, вкладывая в это движение всю злость, весь страх и всю накопившуюся за последние дни ярость.

Он от неожиданности действительно отступил на

шаг.

Достаточно.

Потому что Кирилл уже был рядом, а между ними теперь стояла она.

— Нет.

Сказано было негромко, но в этом слове было столько, что оба остановились.

Ника тяжело дышала. Сердце билось где-то в горле, ладони дрожали, волосы выбились из хвоста и липли к щекам.

Кирилл застыл первым. Марк — через секунду.

И именно эта секунда решила всё.

Ника повернулась к Кириллу.

В ней уже не осталось ничего от девочки, которая пыталась всех понять и никого не обидеть. В ней осталась только усталость. И злость. И этот мерзкий осадок, который слишком долго копился.

Она подошла к нему почти вплотную.

И влепила пощёчину.

Звук ударил по коридору резко и звонко.

Кирилл даже не отшатнулся. Только голова дёрнулась, и на секунду на лице появилось настоящее, голое удивление.

Ника сама не ожидала, что сделает это. Но после удара внутри вдруг стало легче. Как будто что-то треснуло и наконец выпустило наружу весь яд.

Она смотрела на него сверху вниз — холодно, яростно, не собираясь отступать.

На другой стороне коридора кто-то замер в дверях раздевалки. Какой-то игрок. Потом ещё двое. Они смотрели. Конечно. Здесь всегда кто-то смотрел. Но Нике впервые было всё равно.

Кирилл медленно поднял взгляд.

И она увидела, как в нём вспыхивает что-то новое — не злость, не обида, а понимание того, что вот сейчас всё действительно рушится.

Ника не дала ему ни секунды, чтобы что-то сказать.

Она развернулась к Марку — и вторая пощёчина прилетела уже ему.

Сильнее.

Почти с замаха.

Его голова тоже дёрнулась, и в эту секунду даже воздух в коридоре будто замер.

Ника стояла между ними, тяжело дыша, с горящими щеками и пальцами, которые подрагивали от напряжения.

Два удара. Две стороны. Два идиота.

И теперь, наконец, в тишине коридора было не мужское эго, не ревность, не ледяная ненависть. Только она. И её предел.

— Хватит.

Ника выдохнула это так, будто вместе со словом из неё вышло всё.

Кирилл опустил голову на секунду. Потом провёл ладонью по лицу. Не по месту удара — ниже, по челюсти, будто пытался собрать себя обратно.

Марк стоял, упершись плечом в стену, и смотрел на Нику так, как ещё не смотрел никогда. Без усмешки. Без привычной дерзости. Даже без желания немедленно ответить. Только с каким-то странным, почти болезненным вниманием.

Она не дала никому заговорить.

Потому что знала: если один из них сейчас откроет рот, всё опять сорвётся туда же.

Ника резко отошла назад, к окну в конце коридора, будто ей не хватало воздуха. Лопатки ударились о холодный подоконник. Снаружи за стеклом падал мелкий дождь, по парковке скользили фары машин, мир жил дальше, а здесь всё

застыло.

И именно тогда Ника увидела на полу кровь.

Не лужу. Несколько тёмных капель рядом с ботинком Марка.

Она перевела взгляд выше.

Разбитая губа, которая только начала заживать после прошлой драки, снова открылась.

Внутри что-то дёрнулось — раздражающе, болезненно, слишком быстро.

Она ненавидела это.

Ненавидела то, что замечает.

То, что волнуется.

То, что даже сейчас, после всего, её первой реакцией стало не отвращение, а тревога.

Марк заметил, куда она смотрит.

Пальцем провёл по губе, увидел кровь и только сильнее сжал челюсть.

Тренер влетел в коридор через секунду.

Не вошёл — влетел.

Тяжёлые шаги, грохот двери, хриплый яростный голос, от которого все у раздевалки разом сделали вид, что их тут не было и вообще они мимо проходили.

Он оценил картину мгновенно: двое игроков, один коридор, одна девушка между ними, кровь, напряжение, запах новой катастрофы.

И взбесился по-настоящему.

Плечи у него расправились, лицо покраснело, глаза налились тем гневом, который бывает только у человека, уставшего от чужой глупости сильнее, чем от собственной жизни.

Он двинулся к ним так, будто сейчас свернёт обоим шеи голыми руками.

Кирилл отступил первым.

Чуть-чуть.

Инстинктивно.

Марк не двинулся.

Ника осталась стоять у окна.

Тренер навис над ними, рубя воздух короткими жестами, тяжёлый, как удар.

И именно это наконец добило.

Потому что в этот момент всё стало не романтикой, не треугольником, не красивой драмой про двух парней и одну девушку.

А настоящим позором.

Командой.

Карьерой.

Слухами.

Штрафами.

Кирилл отвёл взгляд.

Впервые за всё время.

Ника это заметила.

Марк стоял жёстко, с задранной челюстью, но она видела: и в нём что-то треснуло тоже. Не совесть — с этим у него всё было сложно. Но момент дошёл и до него.

Тренер рявкнул ещё что-то и указал на дверь служебного кабинета.

Обоим.

Кирилл пошёл первым.

Ровно. Сдержанно. С каменным лицом. Только спина выдавала всё — жёсткая, деревянная, как у человека, которого держит одно упрямство.

Марк задержался.

На полсекунды.

Достаточно, чтобы посмотреть на Нику.

И в этом взгляде было всё сразу: злость, вина, голод, усталость, эта его невозможная привязанность, которую он даже не пытался скрывать, и что-то ещё.

Что-то, от чего у неё опять сжалось внутри.

Она не выдержала и отвернулась к окну.

Только так.

Только чтобы не видеть.

За спиной шаги Марка стихли. Дверь кабинета закрылась. Коридор опустел так быстро, будто ничего и не было.