Чтение онлайн

Потом медленно сказал:

— Я, конечно, многое видел в этой жизни.

Я закрыла лицо ладонью.

— Господи.

Марк выпрямился, даже не пытаясь выглядеть виноватым.

— Стучать надо.

— А ты охренел.

— Это уже было.

Тренер уставился на него.

Потом на меня.

Потом снова на него.

— Через десять минут ты дома. Без льда. Без арены. Без цирка. И если ещё раз полезешь сегодня на площадку — я тебя сам закопаю.

— Принял.

— А ты, — тренер посмотрел на меня уже почти философски, — либо очень смелая девочка, либо вообще

без инстинкта самосохранения.

— Второе, — пробормотала я.

— Вижу.

Он хлопнул дверью и ушёл.

Мы остались в комнате вдвоём.

Снова.

Но теперь после этого чёртового поцелуя и пойманные с поличным.

Я медленно опустила руки.

— Ну всё.

Марк смотрел на меня слишком довольным взглядом.

— Что “всё”?

— Всё, Громов. Теперь реально весь университет сожрёт меня живьём.

Он подошёл ближе.

— Зато больше не скучно.

Я ткнула его ладонью в грудь.

— Ненавижу тебя.

Он поймал мою руку и прижал к своей груди.

— Уже не так сильно.

И, к сожалению, это тоже было правдой.

К десяти вечера дождь почти кончился, но воздух оставался мокрым и холодным. Асфальт блестел под фонарями, ветки деревьев дрожали от ветра, а кампус постепенно пустел.

Ника вышла из общежития в тёмной куртке, джинсах и с тем самым ощущением, будто делает что-то очень неправильное и очень неизбежное одновременно.

Она не собиралась никуда ехать.

Сначала.

Потом пришло короткое сообщение:

Через пять минут у ворот.

Без споров.

Она успела разозлиться, походить по комнате, три раза сказать Асе, что никуда не пойдёт, и всё равно спустилась вниз.

Марк ждал у машины.

Не в форме, не в толстовке после тренировки, а в тёмной куртке и чёрной футболке под ней. Волосы ещё чуть влажные после душа, разбитая губа почти зажила, пластыря на руке уже не было. Выглядел он слишком спокойно для человека, который вчера дрался, сегодня полез на лёд с огромным синяком и вечером решил увезти её неизвестно куда.

Ника подошла медленно и остановилась в нескольких шагах.

Он открыл перед ней пассажирскую дверь.

Она посмотрела на него, потом на машину, потом снова на него.

И всё-таки села.

На этот раз он ничего не сказал. Просто обошёл машину, сел за руль и выехал с парковки.

Город за окнами быстро остался позади. Огни становились реже, улицы пустее, дома ниже. Ника сначала пыталась считать повороты, потом перестала. Рядом с ним это было бессмысленно. Он всё равно делал так, как хотел.

Минут через двадцать они свернули к набережной.

Это было место почти на окраине города — длинная тихая линия воды, редкие фонари, деревянный пирс, закрытые на ночь летние кафе и небольшой круглосуточный киоск с кофе. Днём здесь, наверное, было людно, но сейчас почти никого не осталось. Только ветер с воды, редкие машины вдали

и влажный блеск перил.

Марк припарковался у самого спуска.

Ника вышла первой и сразу обняла себя руками. Холод пробрался под куртку мгновенно.

Перед ними лежала чёрная вода. Поверхность дрожала от ветра, у пирса тихо постукивали канаты пришвартованных катеров. Всё вокруг было слишком тихим после университета, после вечных взглядов, шёпота, толпы.

Он подошёл сзади и молча набросил ей на плечи свою куртку.

Ника дёрнулась, но не скинула.

Ткань была тёплой.

И пахла им.

Они пошли вдоль воды.

Медленно.

Не разговаривая.

Это было странно. Но не плохо. После последних дней тишина между ними впервые не казалась тяжёлой. Она казалась передышкой.

У киоска Марк взял два кофе, вернулся и протянул ей стакан без лишних слов. Горячий картон обжёг пальцы. Ника сделала глоток и почти сразу почувствовала, как в теле становится легче.

Они дошли до конца пирса.

Там ветер был сильнее. Волосы летели в лицо, вода под досками шумела чуть громче. Фонари остались дальше, и здесь всё было почти тёмным — только блики на воде и далёкая полоса огней на другом берегу.

Ника поставила стакан на перила и обернулась к нему.

— Это и есть твоё свидание?

Он стоял напротив, сунув руки в карманы.

— А тебе нужно было что-то с красными розами и скрипачами?

Она хмыкнула.

— Нет.

— Тогда да. Это моё свидание.

Ника посмотрела вокруг ещё раз.

Тишина, вода, ветер, ночь.

И Марк Громов напротив.

Не среди своей команды. Не в коридоре. Не в драке. Не в игре. Не на публике.

Просто с ней.

От этого всё ощущалось ещё опаснее.

Он подошёл ближе и опёрся локтями о перила рядом с ней. Под ним доски тихо скрипнули.

— Здесь почти никто не ходит ночью, — сказал он. — Хорошее место, когда хочется, чтобы никто не лез.

Ника повернула к нему голову.

Вот так, почти в темноте, он выглядел старше. Жёстче. Тише. И почему-то честнее, чем в университете.

Она вспомнила арену, раздевалку, коридор, парковку у травмпункта, его отца, свой собственный срыв. И вдруг поняла, что за последние двое суток рядом с ним она успела пережить больше, чем с кем-либо за последние месяцы.

Это пугало.

И затягивало.

Ника отвернулась к воде и медленно выдохнула.

— Алиса правда дочь партнёра твоего отца?

Марк не ответил сразу.

Он просто смотрел вперёд, на чёрную поверхность воды.

Потом коротко кивнул.

Этого было достаточно.

Ника не стала спрашивать дальше. Пока нет. Не здесь. Но само присутствие этой темы встало между ними как тонкая, холодная тень.

Он, видимо, тоже это почувствовал. Потому что через секунду взял её стакан, поставил рядом со своим и притянул Нику к себе за запястье.

Не резко.

Но без шансов сделать вид, будто это случайно.

Она оказалась между ним и перилами. Ветер бил в спину, а от него, наоборот, шло тепло.

Слишком знакомое.

Слишком притягательное.