Тварь
Шрифт:
И как только Данея произнесла это слово, чувство материнского тепла тут же исчезло, и мир посерел. Но я не расстроилась.
— Это же вальс, Шая, — радостно воскликнула айамиа, услышав первые аккорды музыки, — потанцуем?
Она потянула императора в центр зала, а за ними, разбившись на пары, последовали остальные вайры. У стены оставались только я и сойлар Кайрана. Прислушавшись к музыке, я так же радостно, как Данея до меня, воскликнула:
— Это же вальс! Человеческий вальс!
Причём очень красивый. В Военном я часто танцевала вальсы — мне нравились неспешные движения, повороты, кружения и ощущение близости тёплого человеческого тела.
— Ты знаешь движения, Саша? — спросил сойлар.
— Конечно. Мы раньше часто танцевали под такую музыку.
Кайрана улыбнулся и посмотрел на танцующих. А мне до невозможного захотелось влиться в строй танцующих. Я посмотрела на сойлара и решительно произнесла:
— Сойлар Кайрана, примите
Вайр сомневался недолго, а потом произнёс:
— Нет, уважаемая лорнесса, это делается не так.
Я успела мысленно поругать себя за поспешные действия, но сойлар неожиданно поклонился и спросил, протянув руку:
— Не подарите мне танец, лорнесса?
Сердце моё радостно запело, и я медленно протянула вайру вспотевшую от переживаний ладонь. Сойлар осторожно взял мою руку, и ладонь моя утонула в его. Кайрана повёл меня в центр зала к танцующим Шьямалану и Данее. Встав напротив, сойлар поклонился и положил прохладную ладонь мне на спину. И мы закружились в тягучем вальсе по всему залу. Кайрана открыто смотрел на меня и улыбался, а я не могла заставить себя отвести взгляд от его серых бездонных глаз. Иногда мне казалось, что где-то в их глубине сверкают золотые искорки, вытанцовывая замысловатые фигуры, а холод и безразличие, которые излучали глаза сойлара — лишь мои выдумки. Сойлар сейчас казался мне таким родным, и его руки на моей спине дарили мне тепло и спокойствие.
— Ты прекрасна, — на вайри произнёс Кайрана, и я резко остановилась.
Я совершенно точно не ослышалась. Сойлар произнёс именно это. Но зачем?
— Что-то случилось, Саша? — обеспокоенно спросил Кайрана. Конечно, сойлар не знает, что я прекрасно понимаю вайри, поэтому озадаченность его понятна. Но я, не в силах совладать с затопившим меня чувством неправильности происходящего, позорно сбежала, сославшись на плохое самочувствие.
Мне нужно было куда-то спрятаться, забиться в уголок подальше от веселящейся толпы и побыть в одиночестве. Я подняла вверх глаза и вспомнила про балкончики под куполом. Осмотрев стены и не найдя ступеней вверх, я бросила взгляд на снующие повсюду диски с едой и алкоголем. Недолго думая, я подошла к одному из дисков и на вайри произнесла:
— Следуй за мной.
Диск послушно полетел за мной, а я нашла тёмную нишу, спряталась за ней, сгребла на одну тарелку всю еду, взяла в руки бутылку с роваем и поудобнее уселась на диск.
— Подними меня на тот балкон, — указала я вверх, и диск медленно начал взлетать. Я позавидовала собственной смекалке и когда ступила на пол второго этажа, попросила диск остаться здесь.
Вид отсюда открывался удивительный. Весь зал и сад во внутренней части дворца были как на ладони, вайры разделились на небольшие группы: кто-то продолжал танцевать, кто-то играл в незнакомые мне игры, кто-то купался в бассейнах с бирюзовой водой. Я полюбовалась видом ещё немного и решила обойти этаж по кругу. Но надолго меня не хватило, потому что я нашла в углублении закрытую матовыми шторами комнату. Она была совсем маленькой, овальной формы с мягким тканевым полом и кучей декоративных подушек. Я оглядела этаж и увидела ещё три таких же комнатки с шторами. Они были замаскированы шторами под цвет купола, поэтому совсем не бросались в глаза. Идеальные вип-ложи для особо привилегированных особ, желающих не показывать своё присутствие, но видеть всё происходящее своими глазами. Я улеглась на мягкие подушки и сделала большой глоток из бутылки. По телу тут же растеклось приятное тепло. Я посмотрела на тарелку и, узнав в фиолетовом фрукте балк, с удовольствием откусила кусочек. Всё-таки в моей голове никак не укладывалась картина мира этих иноземных рас. Все они бесконечно уважают друг друга, цивилизованы, порядочны в той или иной степени, культурно просвещены, а позволяют другой расе бессовестно уничтожать другие разумные виды. Да, может, человечество по их меркам условно разумно, но ведь никто не может знать наверняка, как сложится будущее и до чего дорастёт эта условно разумная раса. Кайрана говорил, что у людей нет будущего, а Шьямалан был уверен, что спустя пару столетий мы догоним их цивилизации в развитии. И кто из них был прав, теперь уже и не узнать. Я глотнула ровая и выглянула из-за шторы. Бал внизу продолжался и снова заиграл вальс. Я начала рассматривать танцующих и взгляд мой зацепился за веселящихся Ниарита и Изалай. Они медленно вальсировали и что-то бурно обсуждали.
В очередной раз я поймала себя на мысли, что они идеально подходят друг другу, и эта мысль больше не приносила мне боли. Да, я проиграла Изалай по всем фронтам, но я проиграла достойному противнику, сойли — прекрасная девушка, она заслуживает быть любимой. Надеюсь, Нир не причинит ей боли какой-нибудь своей детской выходкой. Не успела я об этом подумать, как Ниарит поднял сойли на руки и куда-то быстро понёс. Изалай заливалась смехом, несерьёзно отбрыкивалась и что-то постоянно говорила. Но вот сойл донёс её до бассейна и прыгнул с девушкой на руках
в воду. Я дёрнулась было вперёд, но чета Лайонай уже показалась на поверхности воды, Изалай так же заливисто смеялась, а Нир нежно держал её в своих руках. Отсмеявшись, сойли нежно погладила супруга по щеке и несмело прикоснулась к его губам. Я хмыкнула, по-детски надула губы и тихонько произнесла:— Зато Кайрана сказал, что я прекрасна.
— Так ты поняла мои слова? — раздалось за моей спиной, — поэтому ты так поспешно сбежала, Саша?
Душа ушла в пятки, а я обескураженно потянулась за бутылкой, чтобы сделать хороший такой глоток. Сейчас я явно не была похожа на уважаемую вайрини, а на какую-нибудь захудалую алкоголичку. Но мне было плевать, сейчас я думала лишь о том, как бы выкрутиться из ситуации. Я сначала подумала о диске, валявшемся метрах в пяти, чтобы снова позорно сбежать. Но какого чёрта? Зачем бежать и что произошло такого, чтобы я вела себя как последняя дура? Красивый мужчина сделал красивой женщине комплимент. Я что, не заслуживаю комплиментов? А вот заслуживаю! Я сделала ещё один глоток для пущей храбрости, и повернулась к сойлару с гордо поднятой головой:
— Да, сойлар. Я поняла вас. И это было приятно.
Кайрана разглядывал меня открыто, не таясь: по моей шее его взгляд спустился до груди, задержался на мгновение на глубоком вырезе, потом спокойно и будто равнодушно продолжил путь по талии до бёдер, обвёл обнажённые в разрезах платья ноги и снова поднялся к моему лицу. Я смотрела на это, затаив дыхание и впервые за долгое время в моём животе запорхали бабочки, желая освободиться от сковавшего моё тело неожиданного желания. Я сглотнула, отвела взгляд и спряталась от сойлара за шторами комнаты-ниши — смотреть дальше было просто невыносимо. Я надеялась, что Кайрана уйдёт, но он вошёл внутрь и лёг рядом, удобно устроившись на подушках. Я придвинулась к стене и подтянула колени к груди, обняв их руками — по телу вдруг разбежались сонмы мурашек, а мне стало немного стыдно за свои непристойные мысли. Кайрана внимательно наблюдал за каждым моим движением и улыбался.
У меня возникло ощущение, что вайр играет со мной, но я не успела развить эту мысль, потому что сойлар спросил:
— Ты знаешь вайри?
Мне почему-то не хотелось лгать, и я честно ответила:
— Да.
— Давно?
— Нет.
— Сколько?
Я немного подумала, как ответить на вопрос сойлара так, чтобы сказать правду, но не подставлять себя, и произнесла:
— Наверно, когда начала чаще общаться с вайрами.
Сойлар недовольно поджал губы. Не поверил, решила я и опустила глаза — не хочу видеть такое лицо Кайраны.
— Наши разговоры с Шаей… — продолжил допрос сойлар, — ты поняла?
— Да.
— И то, что я рассказывал ему об облегчении, которое приносят мне твои прикосновения?
Я уткнулась лицом в колени и неохотно ответила:
— Да.
Сойлар шумно выдохнул и резко поднялся.
— Саша, я хочу кое о чём попросить тебя. Ты…
Сойлар не договорил. Он неотрывно смотрел куда-то вперёд. Мне стало любопытно, и я подползла к полуоткрытой шторе, выглянув наружу. С другой стороны этажа у такой же комнаты-ниши стояли Сиодай и Диром. Сойлари что-то ожесточённо объясняла вайру, усиленно жестикулируя. Вайр засмеялся, а Сиодай внезапно хлёстко ударила его по щеке. Диром моментально перестал смеяться, лицо его помрачнело, он резким движением повернул сойлари к себе спиной, нагнул и огладил ягодицы. Та пыталась вырваться, но попытки эти показались мне больше игрой, нежели желанием освободиться. Дирому надоела эта игра быстро, он снова толкнул Сиодай, намотал её длинные чёрные волосы на кулак и с силой потянул на себя, заставляя вайрини прогнуться. Она зашипела как кошка и вцепилась в перила балкона. Диром же свободной рукой задрал подол платья Айреи и одним сильным движением вошел в неё. Сойлари вскрикнула от неожиданности, но вайра это не остановило — он начал методично двигаться в такт музыке, играющей внизу. И Сиодай не заставила себя ждать, она протяжно застонала и начала подмахивать сильным движениям вайра. Закусив в наслаждении губу, Айрея подняла глаза и неожиданно сбилась с ритма.
Да. Она увидела Кайрану, своего мужа, которому сейчас яростно и с наслаждением изменяет с молодым мальчиком. Я решила, что сойлари испугается, бросит своего любовника и побежит объясняться со своим мужем, но я была неправа. Эта тварь широко улыбнулась, закусила губу и продолжила насаживаться на член своего любовника ещё ожесточённее, ещё неистовее, не отрывая взгляда от своего мужа.
Я перевела взгляд на Кайрану, не в силах больше видеть это отвратительное зрелище. Сойлар смотрел на свою жену и, казалось, был спокоен как глыба льда, но сжатые до боли кулаки и напряжённость в его осанке были яркими свидетелями того, какую боль приносит ему Сиодай. Я помню, что однажды мы с ним уже наблюдали за её изменой. Тогда Кайрана спокойно объяснил мне, что и ему, и ей так удобно. Но сойлар, похоже, не был готов к тому, что его супруга способна такое вытворять прямо на его глазах, да ещё издевательски смеяться прямо сойлару в лицо.