Тварь
Шрифт:
— Нет, Саша, — мягко произнёс сойлар по-русски, забрал из моих рук плод и протянул другой, фиолетовый. — Красный фор не пойдёт тебе на пользу, съешь лучше балк, он на вкус напоминает человеческий виноград.
Я посмотрела на этот самый балк диаметром сантиметров в семь и рискнула откусить. Фрукт и правда напомнил мне виноград, только намного слаще и сочнее. Кайрана удовлетворённо улыбнулся и обратился на вайри к другу:
— Как ты, Шая?
Айамиа грустно улыбнулся и посмотрел на огонь в камине, а я получила возможность рассмотреть инопланетянина. Шьямалан был удивительно похож на человека, только идеальные, слишком чёткие черты лица выдавали в нём чужого. Длинные серебристые волосы императора были небрежно собраны в высокий хвост будто в спешке, глаза в свете
— Шая, перестань. Ты же знаешь, как ваше присутствие влияет на некоторые чрезмерно эмоциональные расы, — услышала я сквозь затуманенное сознание голос сойлара и словно очнулась от гипноза.
— Извини, — отозвался айамиа, — я так давно не контактировал с людьми, что позабыл об их восприимчивости к нашей ауре.
Восприимчивости? Да у меня такое ощущение, будто я пообщалась с самим Богом, а потом ещё и ребёнком себя почувствовала, давно не видевшим своего отца! Это было сродни сильнейшей эмпатии, какому-то невероятному магнетизму и абсолютному очищению разума от всех насущных проблем. На доли секунды я стала самым счастливым человеком на свете, не знающим забот и печалей. А потом всё резко закончилось. Я кинула недовольный взгляд на удерживающего меня сойлара, но Кайрана даже не взглянул на меня, продолжая осторожно поглаживать меня у основания шеи.
— Как прошло пробуждение? — задал вопрос другу сойлар, — в империи порядок?
— На удивление всё прекрасно, Кай, — улыбнулся удовлетворённо Шьямалан и поудобнее устроился в кресле, — Риони ди Айв оказался отличным управленцем. Я ни на мгновение не пожалел, что сделал его своим регентом перед тем, как погрузиться в сон. Единственное, что меня пугает, так это ухудшение политической обстановки на границах Зандората. Эти неугомонные ящеры обычно расширяли свои границы, изучая и захватывая никем не заселённые территории космоса, но пару лет назад вдруг передумали и обратили свой взгляд на свободные планеты, захватив с десяток под свой контроль. Бывшие руководители этих планет тут же обратились с просьбой о помощи к Совету Айамийской Империи, но Риони ди Айв не имеет полномочий выносить решений, связанных со вступлением в военные действия, не представляющие непосредственную опасность для империи. Поэтому он, согласно регламенту, отказал в помощи до пробуждения истинного Императора. И вот я проснулся и не знаю, как лучше поступить.
Кайрана открыл рот, чтобы что-то сказать, но император остановил его, отрицательно покачав головой, взял бокал с роваем и осушил его одним длинным глотком, поставив его на столик, тем самым показав сойлару, что не хочет развивать эту тему. Кайрана укоризненно посмотрел на друга, но последовал его примеру и тоже выпил ровай до дна, наконец, отпустив мою шею. Я встала, взяла бутылку и наполнила бокалы правителей до краёв, а заодно и себе немного подлила. Мне стало не по себе от услышанного: слишком непредсказуемой оказалась вселенная за пределами Земли, слишком много опасностей поджидало мою маленькую голубую планету на просторах космоса, теперь вот какой-то чересчур воинственный Зандорат с ящерами во главе. Он, конечно, не людям угрожает, но всё же… Я плюхнулась в ноги сойлара и наполовину осушила бокал с роваем, откинув голову на колени Кайраны.
— Всё-таки она бесконечно тебе доверяет, — произнёс император.
Сойлар протянул руку и погладил меня по волосам. В последнее время Кайрана стал слишком часто касаться меня, но мне нравилось то чувство спокойствия и робкой защищённости, которые дарили
мне его осторожные неуверенные прикосновения. Я довольно улыбнулась.— Как её зовут и кем она тебе приходится? — спросил Шьямалан.
Мне стало жутко интересно, что ответит своему другу сойлар, и какое при этом выражение лица будет у обоих, поэтому я извернулась и украдкой взглянула на Кайрану. Сойлар печально улыбался, и от этой улыбки по спине моей побежали мурашки. И, кажется, даже император удивился такой реакции друга, поэтому взволнованно спросил:
— Что-то случилось, Кай?
Вайр ответил спустя долгих несколько минут:
— Ты же знаешь, что вайры живут охотой. Охота для нас — единственный способ не переубивать друг друга. Мы находим планеты с условно разумными существами, моделируем возможный путь развития на основе их истории и, если обнаруживается, что данный вид — тупиковая ветвь, высаживаемся на планету и начинаем на них охоту.
Сойлар замолчал, но за него продолжил поражённый Шьямалан:
— И вы начали охоту на людей?
— Да, — коротко ответил сойлар.
— Но я столько времени поддерживал эту расу, Кай, я изучал её сотни лет и ни разу не пришёл к выводу об её тупиковости! — в голосе императора явственно читалось возмущение, порицание и негодование.
— Они отдалённо похожи на мой народ, Шьямалан: и людской род, и род вайри склонны к самоуничтожению, — попытался оправдаться Кайрана. По-моему, так очень слабенько прозвучал его довод.
— Только между нашими расами есть одно существенное различие, — продолжил оправдываться сойлар, — мы в прошлом убивали друг друга, потому что не могли побороть хищные инстинкты, а люди убивают друг друга из зависти. И зависть эта не к духовному развитию личности, а к материальным ценностям. Рано или поздно они бы уничтожили себя сами, Шая.
Ого, вот это откровение я только что услышала. Так значит, вайры решили, что человечество всё равно однажды самоуничтожится, развязав очередную войну за ресурсы. А раз это всё равно однажды случится, то зачем ждать, ведь можно утолить свой хищный голод здесь и сейчас, просто приблизив неминуемый конец людской расы.
— Ну круто, конечно, — хмыкнула я себе под нос и осушила бокал ровая. Подползла к столику, налила себе ещё и тут же ополовинила бокал, закусив фиолетовым фруктом, названия которого так и не смогла вспомнить.
— И как долго вы охотитесь на Земле? — сокрушённо спросил Шьямалан.
— Тридцать три года.
— И сколько вы уничтожили?
— Миллиарды.
— Боги всемилостивые, Кай, — выдохнул поражённо Шьямалан, схватившись за голову. Император явно не ожидал настолько огромного числа уничтоженных вайрами людей, — а сколько осталось?
— Не более ста тысяч, — констатировал факт истребления человечества сойлар, как нечто само собой разумеющееся. Голос его был спокойным и холодным настолько, что меня передёрнуло, и я поёжилась. А Кайрана продолжил:
— Люди хорошо приспособились и научились прятаться, поэтому охота на данный момент проходит в вялотекущем режиме.
— Оставь их, Кай, — умоляюще попросил Шьямалан, — люди и так натерпелись. С них хватит и того, что они пережили за эти годы.
— Ты же знаешь, что я не могу. Если оставить их сейчас, однажды они наберутся сил и пойдут мстить.
— С чего ты взял?
— Это в их крови. Вся история человечества буквально кричит об этом.
— Кай… — произнёс на выдохе император, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Он не сможет переубедить сойлара, подумала я и осторожно поднялась на ноги. В голове было легко от выпитого ровая, а на душе скреблись кошки. Глубокая тоска проснулась в моём сердце и начала потихоньку затапливать каждый уголок души. Я подошла к окну с широким подоконником и поудобнее уселась.
— А что тогда здесь делает она? — я услышала тихий голос императора Шьямалана, посмотрела на Кайрану и встретилась со взглядом холодных глаз.
— Она — ошибка моего сына, — без тени эмоций на лице ответил сойлар, не отрывая от моего лица ледяного взгляда. Замолчал и вдруг тяжело выдохнул, закрыв глаза, а потом тихо добавил, — и, кажется, скоро станет моей ошибкой.