Тварь
Шрифт:
— Я хотела быть любимой, поэтому искала любовь на стороне! — снова попыталась защититься вайрини, — Диром смог отогреть моё замёрзшее сердце, он подарил мне свою любовь!
Кайрана всё-таки не выдержал и перешёл на крик:
— Очнись, Сиодай! Этот мальчишка никогда тебя не любил. Он просто трахал тебя и использовал в своих личных интересах. Вспомни, сколько его просьб ты выполняла, сколько раз ты шла против меня, лишь бы помочь ему!
— Неправда! — перебила мужа Сиодай, не желая слушать горькую правду, — Диром на руках меня носит! Он души во мне не чает! А ты всегда видел во мне лишь приложение к трону!
— Не ври! — резко осадил Айрею сойлар, — с первого дня нашего брака я относился
Кайрана хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал, отвернулся и медленно провёл ладонью по волосам.
— Я устал, Сиодай. Развод не обсуждается, — уставшим голосом произнёс сойлар.
Айрея заплакала. Безшумно, но так выразительно. Она стояла без движения несколько секунд, пытаясь не разреветься в голос. И у неё получилось. Собравшись с силами, сойлари ровным голосом произнесла:
— Я пойду к бабушке Гаэше, Кайрана. Однажды она мне помогла, поможет и сейчас.
— Ничего не изменится, — устало произнёс сойлар Кайрана, — только развод.
Сиодай постояла пару секунд, будто ожидая, что вайр изменит своё решение, но так ничего и не дождавшись, ушла.
Кайрана обернулся и долго смотрел ей вслед. До тех пор, пока тоненькая фигурка сойлари не скрылась за очередным поворотом.
Сойлар горько улыбнулся, спустился в сад и направился к беседке. Откинув прозрачный полог, он опустился на мягкий тканевый пол, откинулся на подушки и закрыл глаза рукой.
Я чертыхнулась. Выйти из бассейна незамеченной не получится, а всю ночь провести в воде мне как-то не очень хотелось. Но всё же я решила дождаться удобного момента, чтобы сбежать. Дожидаться долго не пришлось — Кайрана негромко произнёс:
— Выходи. Я знаю, что ты здесь.
Сердце моё ушло в пятки, а я замерла, пытаясь слиться с водой в надежде, что сойлар обратился не ко мне.
Над бассейном один за другим начали зажигаться фонарики-светлячки. С каждой секундой их становилось всё больше, и они всё ниже спускались к воде. Вскоре бассейн стал хорошо освещён, и я поняла, что прятаться смысла больше нет. Я вздохнула обречённо и поплыла к ступеням, ведущим из бассейна в сад. Я поднималась очень медленно, каждый шаг давался мне с трудом. Я совсем не боялась сойлара, но мне было стыдно, что я стала случайным свидетелем очень личного разговора. Вдобавок ко всему мокрое платье неприятно облепило мою фигуру, сковывая движения, и мне было неудобно идти. Я остановилась на пороге беседки и посмотрела на неотрывно наблюдавшего за каждым моим движением Кайрану.
— Объясни мне, девочка, — задумчиво произнёс он, — как у тебя получается раз за разом оказываться там, где я с лихвой наглатываюсь позора?
Я пожала плечами и прошептала:
— Я невезучая, ваше величество.
А что ещё я могла ответить? Невезучая до мозга костей и хожу там, где я ни при каких обстоятельствах не должна была появиться, потому что людям в тварьей столице не место.
Гробовая тишина повисла между нами, только в зарослях какой-то ягоды стрекотали иноземные цикады. Я не знала, что сказать, а сойлар не спешил начинать разговор. Тяжко вздохнув, я опустила глаза и замерла: в свете фонариков моё мокрое платье стало почти прозрачным, тяжёлая грудь со стоящими сосками так явственно выделялась, что я не выдержала и обняла себя за плечи, прикрываясь.
— Мне холодно, ваше величество, — солгала я, — можно я пойду переоденусь?
Кайрана насмешливо прищурился, уловив мою ложь, повёл в воздухе рукой и меня накрыло волной тёплого воздуха. Я удивлённо хлопнула глазами и потрогала руками платье — оно было сухое. Я перекинула
на грудь волнистые волосы и посмотрела на них — они тоже были сухие.— Вы владеете магией, ваше величество? — удивилась я.
Сойлар добродушно рассмеялся, но всё же ответил:
— Я владею печатью рода, девочка.
Я машинально посмотрела на грудь Кайраны, но увидела только белизну длинного халата, в который был облачён сойлар.
— Посиди со мной, Саша, — попросил мужчина.
Просьба прозвучала неожиданно для меня, но я не стала мешкать, понимая, какое сейчас настроение у сойлара, поэтому вошла в беседку и уселась на подушки, по-турецки скрестив ноги. Через пару мгновений в беседку влетел диск с закусками, а за ним ещё один. На нём стояли две бутылки с изумрудной жидкостью и высокими фужерами. Диск подлетел к Кайране и опустился на пол. Сойлар сел, скопировав мою позу, полы халата разошлись, и я увидела гладкие сильные ноги с мириадами чёрных узоров. С большим трудом отведя глаза, я поймала на себе взгляд сойлара. Он смотрел на меня, не отрываясь, и от этого, казалось, равнодушного холодного взгляда по телу побежали сонмы мурашек. В руках Кайрана держал фужеры с уже налитой жидкостью, и я суматошно выхватила один из них, сделав большой глоток. И закашлялась, настолько напиток оказался крепким.
Сойлар засмеялся необидно и, протянув мне какой-то фрукт, произнёс:
— Пур очень крепкий. Его у нас пьют только тогда, когда хотят забыться.
— Надеюсь, он не вызывает галлюцинаций? — спросила я, заедая крепость пура сладким фруктом, — потому что у меня перед глазами всё плывёт и переливается.
— Нет, Саша. Просто пур не пьют так, как сделала это ты. Его смакуют, растягивая удовольствие, цедят мелькими глотками.
— Ааа, — медленно протянула я, откинулась на подушки и вытянула ноги. Мне неожиданно стало хорошо и спокойно, не хотелось двигаться и думать вообще. Я лениво перевела взгляд на сойлара: сделав маленький глоток из фужера, он закрыл на мгновение глаза, низко наклонился и лёг, положив голову мне на колени.
— Могу я немного так полежать? — прошептал неуверенно Кайрана.
— Да, — так же тихо ответила я, вспомнив разговор сойлара и Шьямалана. Тогда Кайрана говорил, что мои прикосновения каким-то образом заставляют замолкать голоса рода в его голове. Я посмотрела на сойлара, удобно устроившегося на моих коленях: его волнистые волосы приятно щекотали мои обнажённые ноги, я протянула руку и осторожно провела по ним ладонью, а потом ещё и ещё.
— Это приятно, — прошептал сойлар, — так приятно, что хочется больше.
От этих слов стало так тепло на душе, что я продолжила свою незатейливую ласку, любуясь красивым профилем Кайраны и глупо улыбаясь. Я перевела взгляд на шею сойлара, заметив чёрные щупальца печати рода, выглядывавшие из-под высокого воротника халата. Дотронувшись до одного из щупалец, я провела по нему вниз до красивых ключиц и услышала прерывистый стон сойлара, а щупальце неожиданно отпрянуло от моих пальцев и сбежало куда-то под ворот халата, а Кайрана неожиданно схватил меня за руку и сел.
— Тебе пора возвращаться, девочка, — сказал сойлар и, отпусив мою руку, встал, — уже поздно. Иди спать.
Я не стала перечить, поднялась на ноги и, поклонившись, вышла из беседки. Направившись к зданию, я повернула направо и пошла по длинному коридору.
Я шла медленно, постоянно останавливаясь. Сознание моё полнилось круговертью мыслей, но все они постоянно сводились всего лишь к двум вопросам: первый — почему я позволяла Ниари касаться себя? И ответ на него у меня был. А вот второй вопрос сложнее и, если честно, искать на него ответ мне совсем не хотелось, ибо страшно. А вопрос до невозможного прост и скучен — что я чувствую к Кайране?