Сестрёнка
Шрифт:
— В комнате в шкафу возьми любую футболку, — сказал я. — Там же чистое полотенце найдешь.
Ева смущенно кивнула, а моя фантазия уже рисовала яркие картинки. Они перешивались с воспоминаниями, и я потрогал свой лоб — может, тоже заболел?
Я ждал. Сам не понимал, чего, но сидел с телефоном на кухне и слушал шум воды из душа. Потом хлопнула дверь, три секунды и хлопнула вторая дверь.
Разочарование было сильным и отрезвляющим, но ожидаемым. Я не рассчитывал на близость (хотя, кому я вру), но думал, мы просто поболтаем в ночной тишине кухни, и этого было бы достаточно.
После прохладного душа
Встречал ли я когда-нибудь девушек лучше нее? Определенно нет. Ева не оставляет шансов сохранять равнодушие, потому что она тот человек, что не только берет в отношениях, но и дает не меньше.
Тихие, аккуратные шаги по коридору заставили меня открыть глаза и всмотреться в темноту. Больная Анька наступит на меня, еще и попрыгает на животе, если узнает, что я здесь. Но в кухню зашла Ева в моей футболке, прикрывающей ноги до середины бедра. Увидела, что я не сплю, и села на стул рядом с моим матрасом.
— Я вот что подумала, — сказала Ева, закидывая ногу на ногу. — А с чего вы взяли, что этот Марк такой плохой? Достал он ее номер, выследил — это, конечно, мрачно, но вдруг он обычный сталкер?
— К чему ты это?
— Пусть Аня с ним встретится там, где есть люди, побеседует. Одной встречи будет достаточно, чтобы она отшила его. Он не нравится Ане, и от так называемого свидания вряд ли что-то изменится.
— Марк тот человек, который получает все. И прогулкой это не ограничится. Вряд ли обычный сталкер ходит в компании громилы со сломанным носом.
— Тогда я не знаю, что делать, — сказала Ева, уперлась локтем в колено и положила подбородок на ладонь.
Ее взгляд сначала стойко держался на моем лице, а потом скользнул вниз, на голую грудь и живот. Специально или непроизвольно, но она рассматривала меня, и все мурашки мира скопились на моей коже.
— Я ее понимаю, — сказала Ева, возвращая взгляд к моему лицу. — Ей страшно быть отвергнутой тем, кто нравится. На лбу же у людей не пишут, что они мудаки и хватит их максимум на пару недель. Вот и пытается сбежать туда, где, как она считает, безопасно. Нет чувств — нет опасности. Я ведь тоже испугалась и сбежала, Кирилл. Потом поняла, что бегство — это не выход, но уже поздно было.
Я сел на матрасе, оказавшись совсем рядом с ногами Евы. Провел ладонью по нежной, мягкой коже, пахнущей гелем для душа.
— Не вини себя. Это я не показал, насколько серьезно относился к тебе. С детства был приучен доказывать, что я хороший, и устал от этого. Но бегство и правда не выход. Если есть возможность поговорить, то почему бы и нет? Так поступают взрослые люди. Ведь убегая, мы лишаемся шанса попробовать стать счастливее.
— Кирилл…
Я с трудом оторвал взгляд от красивых ног и поднял голову.
— Ты прав, — сказала Ева. — В каждом слове.
Она облизнула губы, приблизила лицо ко мне и поцеловала, обхватывая руками мою голову. У меня тут же снесло крышу от ощущений,
от пульсации во всем теле, от мягких, настырных губ. Я притянулся к Еве, обхватил ее за талию и утащил за собой, повалившись спиной на матрас. Она целовала меня жадно, обжигая горячим дыханием. Ее нежные ладони держали мое лицо, прижимая к себе.Я провел рукой по ее спине, пояснице и ягодице, чувствуя под пальцами кружева на белье. Второй рукой нырнул под футболку, провел по животу, дошел до груди и мягко сжал ее. Ева застонала мне в губы, и я готов был взорваться только от одного этого звука.
Но нам мешала жесткая ткань одежды, и я стащил с Евы футболку, чтобы чувствовать ее всю. Она прижалась ко мне голой грудью и впилась губами в шею, слегка покусывая кожу. Я гладил ее тело, продлевая прелюдию, но сдерживать себя с каждым поцелуем в шею становилось все сложнее и сложнее.
— Пойдем в комнату, — прошептала Ева мне на ухо, и этот шепот сделал еще хуже.
Я не хотел никуда идти, я не мог никуда идти, потому что вся кровь тела была сосредоточена в одном месте. Но Ева уже поднималась, и я шел за ней, как завороженный.
В комнате она совершенно по-хозяйски достала из прикроватной тумбочки презерватив и сжала в руке. Повалила меня на кровать, не давая шанса на обдумывание. Я знал, что и как она любит. Я помнил это. Она всегда была активной, страстной, показывая свое неутолимое желание каждым жестом.
Я целовал ее шею, играл языком с грудью, и она тихо постанывала, хватая меня за волосы. Потом снова поцелуй в губы, и рукой провел по белью, слегка нажимая пальцами. Ева тяжело выдыхала, и я усилил нажим, забравшись пальцами под белье. Она застонала и завалилась мне на грудь, вцепившись ногтями в плечи. По ее телу пробежалась волна, которую я почувствовал, и Ева слегка обмякла.
— Вот черт, — прошептала она.
— Если ты сейчас прикоснешься, я закончу тоже, даже не начав, — сказал я.
Ева восприняла это как вызов, бросила фольгированный квадратик на кровать и начала покрывать поцелуями сначала шею, потом грудь и спускалась все ниже и ниже. Приспустила боксеры и коснулась сначала рукой, а потом провела языком. Как и ожидалось, всего пара секунд и рвущийся наружу оргазм сдержать было невозможно.
— В душ и по новой? — улыбнулась Ева.
Я схватил презерватив, Ева натянула мою футболку, и мы аккуратно дошли до ванной. Закрылись на замок, скинули одежду и залезли под теплую воду. Ласкали друг друга нежно и настырно, целовались до боли в скулах, и вторая волна возбуждения настигла очень быстро. Я прижал Еву к стенке, закинул ее ногу себе на бедро и вошел.
Шум воды скрывал наши стоны и звуки любви. В этот момент не было ничего вокруг, ни одной проблемы. Только мы и наша страсть, которая за полгода разлуки, кажется, стала еще сильнее. И в этот момент я понял, что влюблен. Всегда был влюблен, но не позволял себе признаться в этом.
Глава № 14 Аня
Глава № 14 Аня
Я проснулась без дрожи и пота, что не могло не радовать меня. Видимо, вся моя сущность была против той заботы, которой меня задавили люди, живущие здесь и приходящие зачем-то. Правда, от еды мамы Макса я бы не отказалась, но каждый кусочек домашнего тепла приближает меня к нему, а я не хочу этого. Хочу, но боюсь.