Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Чудеса случаются,- тихо ответил Рик, став рядом с королём, хотя на самом деле куда больше он верил в измену горячо любимой Реймом жены, чем в то, что в свои двести семьдесят восемь лет он был ещё способен иметь детей. Однако, своё мнение он предпочёл не высказывать.- Лисетта, к тому же, была молода, если не юна. Сколько ей было?
– Девятнадцать,- он выпустил редкое кольцо дыма.- В девятнадцать она вышла за меня. В двадцать три - родила Фелицию...Нашу маленькую, милую Фелишку.
Рику довелось лишь однажды - и то вскользь, увидеть жену Рейма. Лисетта была высокая, тонкая, со светлыми
– Я так и не видел её,- обронил Рик.
– Лисетту?
– Фелицию. Как поживает маленькая принцесса?
Рейм замолчал, нахмурился. Выдохнул последнее дымовое кольцо, самое неудачное, и отложил трубку.
– Маленькая принцесса отлично поживает. Растёт, цветёт. А вместе с ней растут и капризы, в которых я не могу ей отказать. Вот скажи: если бы у тебя был один-единственный ребёнок, подобный лучу солнца в пасмурный день...Неужели ты бы не сделал всё, лишь бы он не знал печали и был счастлив?
– Возможно,-Рик задумался об Эйре Фенхидес, которую воспитывал как собственную дочь.- Я не могу давать советы, потому как своих детей у меня никогда не было, и не будет. Но, должен сказать, тебе не следует во всём потакать дочери...
Он не договорил. На середине фразы с коридора донёсся крик служанки и плач ребёнка.
Рик с Реймом тут же выскочили к источнику шума, и увидели малоприятную картину.
– Вор! Он - вор!- выкрикивала светловолосая девочка в кружевном платьице салатового цвета.- Схватите и накажите, как вора!
Рик знал, что в Вартоне воров четвертовали.
– Смилуйтесь, Ваше Высочество!- молодая служанка упала на колени.- Прошу вас, простите моего мальчика! Он вовсе не хотел...
– Во имя трёх Светлых Богов, объясните, что здесь происходит!- воскликнул Рейм и остановился рядом со стражником, державшим мальчика за ворот рубахи.
– Смилуйтесь, государь,- всхлипнула служанка.- Принцесса поняла всё не так, как...
– Папа!- маленькая фигурка в салатовом платье мигом оказалась рядом с королём.- Этот мальчик хотел забрать моего зайчика!
– Так,- Рейм, обхватив дочурку своей пухлой рукой, взглянул на побледневшего и проглотившего от страха язык, мальчика, затем на его мать.- Сударыня, объясните, что же произошло.
– Я прибиралась в игровой принцессы, Ваша Светлость...
– Короче.
– Мой сын, Нерет, никогда прежде не видел...игрушек, как у Её Высочества...Клянусь, у него и в мыслях не было ничего дурного, мой мальчик никогда ничего не крал!
– Что ж, понятно. Отпустите мальчика и возвращайтесь на пост,- сказал он стражнику, а после обратился к служанке.- А вы, сударыня, следите за своим сыном!
– Благодарю, Ваше Высочество!- лицо её просияло и она, схватив мальчонку за руку, ушла с глаз долой.
Девочка недовольно фыркнула, провожая полным презрения взглядом прислугу, но смолчала. Рейм же, достав кружевной платочек из внутреннего кармана, вытер проступившие на лбу капли пота.
– Прости, друг мой; право, ты не должен был видеть...
– Ничего,- Рик приблизился.- Всякое случается. Главное, что дело разрешилось миром. Рад знакомству, принцесса Фелиция Бракентусская,- он поклонился перед девочкой, с интересом глядя
в серо-зелёные глазки, в точности как у отца. И заметил, что девочка зарумянилась и, хоть явно была смущена, продолжала не отрываясь смотреть в глаза цвета серебра. Лишь когда отец кашлянул в кулак, она опомнилась и поприветствовала Рика реверансом.– Хотел бы я, чтобы познакомились вы при иных обстоятельствах,- Рейм широко улыбнулся.- Вот она, моя чудесная дочурка. Фелишка, это - Среброглазый Рик, на старой речи Tenumien Rehart, законный правитель Тувиама и предводитель Элиты, Бессмертный защитник.
– Он будет жить у нас?- серо-зелёные глазки поднялись сначала на отца, затем вновь остановились на высоком черноволосом мужчине, который ей явно приглянулся.
– Что ты, дитя. Сегодня он наш гость, и завтра отправится в путь.
– Но папочка, пожалуйста! Скажи, чтобы он остался!
Рик был весьма удивлён бестактному поведению принцессы и, не зная, как реагировать, заморгал, удивлённо вскинул брови и улыбнулся. Рейм покраснел и, тяжело вздохнув, сказал:
– Нет, дочь моя. Оставим этот разговор. Давайте поспешим: ужин вот-вот подадут на стол, и сегодня повар обещал отменные бараньи рёбрышки...
– Я хочу его!- вдруг выкрикнула Фелиция тоненьким голоском и топнула ножкой. Рик не мог отделаться от чувства, будто она говорит о нём, как о вещи.- Хочу, хочу, хочу! Папа, пусть он останется, пусть он...
– Фелиция!- Рейм нахмурил густые брови.- Веди себя, как подобает!
– Папа!- голос её на мгновение сделался совсем писклявым.- Ты всегда дарил мне красивых друзей! Этот - самый красивый, самый сильный, самый...
– Довольно!- рявкнул не на шутку разгневавшийся Рейм, покрасневший от стыда и злости. Рик понял, о каких "друзьях" речь; до последнего он надеялся, что слухи о работорговле - всего лишь слухи.- Возвращайтесь в свои покои, принцесса!
– И не подумаю!
Маленький чертёнок, нахмурив тонкие, светлые бровки, громко фыркнула и помчалась прочь от разъярённого отца и красивого черноволосого мужчины, роняя горькие слёзы.***
– Рик? А что было дальше?- поинтересовалась Деми, когда он задумался и замолчал.
– Дальше мы с Реймом отужинали, и он отправился искать своего разбалованного дьяволёнка. Я бродил по замку, совершенно случайно столкнулся с Офелией, и она показала мне спальню...- Рик осёкся, закусил губу. Не часто он позволял себе взболтнуть лишнего. Константин откашлялся и в наступившем неловком молчании поспешил удалиться.
– Пожалуй, осмотрюсь в округе. Лишняя осторожность не помешает,- торопливо сказал он, и быстро ушёл в неизвестном направлении.
Деми насупилась, фыркнула. "А Офелия хорошо сохранилась",- подумала она, вспоминая рыжеволосую женщину, которую невзлюбила ещё больше, чем прежде. Злая и обиженная, она отсела от Рика; на плечо Деми опустилась тяжёлая рука, и после короткого рывка она вновь сидела с ним рядом. Девушка устремила взгляд на берег, и двух чародеек на прежнем месте не обнаружила. Через минуту послышались их весёлые голоса.
– Ох, хороша водица,-Беата выкручивала чёрные волосы, и на землю стекали струйки воды. На лице Эйры застыла довольная улыбка. Они сели у догорающего костра.