Просроченные долги
Шрифт:
Он мог встретиться лицом к лицу с Охотником.
— Спасибо — сказал он, прочищая горло — А теперь, пожалуйста, извините меня, леди и джентльмены.
Он оставил двоих детей продолжать свои игры и перешел улицу, направляясь к "Мэйфлауэр драйв". Он прошел мимо старого джипа, на котором все еще виднелись следы от пуль, оставшихся после их встречи в Гостиной, неортодоксальном ночном клубе, принадлежащем демонам. Он был удивлен легким оттенком ностальгии, который ощутил, вспомнив ту ужасную ночь.
Он стряхнул с себя это воспоминание и выпрямился перед входной дверью Мэйфлауэра. Ну,
Он попытался придумать, что бы такое сказать, и почувствовал, как у него пересохло во рту. Прежде чем дать себе шанс собраться с духом, он отчаянно забарабанил в дверь костяшками пальцев.
Из дома донесся горький стон, хотя трудно было сказать, издавал ли его старик или старые бревна. Вскоре за этим последовал приглушенный звук бьющегося стекла.
— Уходите — раздался изнутри грубый голос Мэйфлауэр.
— Лес — позвал Гримсби — это я. Нам нужно поговорить.
Еще один стон. Он услышал бормотание: — Черт возьми, Гримсби, за которым последовали тяжелые шаги. Мгновение спустя дверь распахнулась, и появился Охотник.
На нем был поношенный фланелевый халат, спортивные штаны и щетина, отросшая за несколько недель. Его черные с проседью волосы были более седыми, чем Гримсби помнил, а налитые кровью глаза говорили о том, что он слишком давно не спал.
Гримсби не мог отвести от него потрясенного взгляда. Прошло меньше месяца с тех пор, как он в последний раз видел Мэйфлауэра, но он бы не узнал его, проходя мимо по улице, если бы не его необычный рост.
На самом деле, единственной деталью Лесли Мэйфлауэра, которая напоминала напарника Гримсби, был тяжелый револьвер, висевший у него на поясе.
— Чего ты хочешь? — Спросил Мэйфлауэр, щуря затуманенные глаза на заходящее вечернее солнце. От него пахло виски и чем-то еще.
Гримсби бросил взгляд через плечо на детей на другой стороне улицы, которые спрятались за своим совершенно невзрачным забором из штакетника, чтобы подслушать разговор. Проследив за взглядом Гримсби и заметив их, Мэйфлауэр спрятал пистолет за спину.
— Может, нам стоит поговорить внутри? — предложил Гримсби. — Я могу войти?
Мэйфлауэр что-то проворчал и удалился в свою темную гостиную, жестом пригласив Гримсби следовать за ним.
— Закрой, пожалуйста, эту чертову дверь! У меня болит голова.
Гримсби оглядел половину винного магазина, заставленную пустыми бутылками из-под виски.
— Представить не могу себе, почему.
Мэйфлауэр проигнорировал его и зашаркал тапочками по осколкам стекла. Похоже, недавно о стену каким-то таинственным образом разбилась бутылка из-под виски.
— Итак — сказал Гримсби, стоя на коврике у двери — Это то, чем ты занимался?
Мэйфлауэр опустился в старинное кресло из потертой кожи.
— Да — Он вытащил из кармана халата потрепанную пачку сигарет и сунул одну в рот, не прикуривая, казалось, его вполне устраивало только то, что он жевал фильтр — Как ты меня нашел?
— Ты работаешь в Департаменте. Ты есть в документах.
— Ба, я не давал им свой адрес, когда они нас нанимали.
— Ну, то, что было в досье, было тридцатилетней давности — Он огляделся,
гадая, когда убирали здесь в последний раз — Я почти ожидал узнать, что ты переехал.Взгляд Мэйфлауэра, казалось, стал пустым прямо на глазах у Гримсби.
— Нет — тихо сказал он.
Гримсби направился к Мэйфлауэру, к стулу рядом с ним, который был таким же, как и его собственный, за исключением того, что казался почти новым или, по крайней мере, им почти не пользовались. Однако прежде чем он успел сесть, Охотник бросил на него угрожающий взгляд, и Гримсби быстро понял, что предпочитает стоять.
— Итак, чего ты хочешь? — Спросил Мэйфлауэр.
— Чего я хочу? Чего? — повторил Гримсби, чувствуя, что его голос быстро срывается от волнения — Ну, для начала было бы неплохо получить напарника.
Мэйфлауэр молчал.
Гримсби принялся расхаживать взад-вперед перед неловко накренившимся кофейным столиком, прокладывая ногами дорожку между упавшими бутылками виски.
— Где, черт возьми, ты был? Когда мы только начинали работать вместе, я думал, что все пойдет отлично, но потом ты стал появляться все реже и реже. Ты знаешь, сколько времени прошло с тех пор, как я видел тебя в последний раз?
— Неделя? — Пробормотал Мэйфлауэр, и по его голосу это прозвучало как искренняя догадка.
— Прошел почти месяц! — Сказал Гримсби, раздраженно швыряя свою папку на стол — Месяц проверки разрешений практикующих, приема жалоб, неортодоксального Аудита с ограниченным доступом. Месяц работы в одиночку! — Он почувствовал, что его голос срывается, и, хотя он пытался успокоить его, у него ничего не вышло — И вот теперь выясняется, что меня обходят стороной в реальных делах, потому что у моего так называемого напарника не достаточно времени даже на то, чтобы явится на работу.
Мэйфлауэр наклонился вперед, упершись локтями в колени и безвольно вытянув руки перед собой. Казалось, его взгляд был прикован к пистолету, который он сжимал, и к едва заметным царапинам на деревянной рукоятке.
— Мы должны были быть в этом вместе, Лес — сказал Гримсби, чувствуя, как его голос срывается от гнева. Он заставил себя говорить мягче — Где ты был?
— Здесь — ответил Охотник.
— Здесь. Чем занимался? Пьешь виски в пижаме?
— Это вечерний халат — поправил Мэйфлауэр.
— Это перестает быть вечерним халатом, если ты носишь его месяц. Послушай — Он остановился и попытался встретиться взглядом с Мэйфлауэром, но Охотник не поднимал глаз — Я пришел сюда не для того, чтобы отчитывать тебя, ну может, и так, немного. Но я пришел сюда, чтобы выяснить, что происходит и где ты был. Я пришел сюда, чтобы выяснить, что не так.
Мэйфлауэр ничего не сказал, но его осанка стала еще более напряженной, словно на шею ему только что повесили невидимую гирю.
— Мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину, Лес.
— Я согласен — тихо сказал он.
Гримсби почувствовал некоторое облегчение.
— Так ты вернешься на работу?
— Я согласен, что тебе нужен напарник. А как же та девушка, Рейн, которой ты всегда строишь глазки?
Смущение Гримсби быстро сменилось холодным недоумением.
— Что? Нет, я имею в виду тебя, Лес.