Чтение онлайн

Он сказал:

– Я приехал, чтобы забрать миссис Коллинсон в Сан. Франциско.

Она молчала. Я спросил:

– Не в Сан-Матео

– Как вас понимать-Белые кустистые брови сползли еще ниже и наполовину прикрыли голубые глаза.

– А Бог его знает. Может быть, меня газетчики заразили нескромным любопытством.

Он едва заметно вздрогнул.

– Миссис Холдорн пригласила меня как юриста, - произнес он, взвешивая каждое слово.
– Я приехал к ней с намерением объяснить, что в данных обстоятельствах не могу ни консультировать,

ни представлять ее.

– Да мне-то что, - сказал я.
– А если вам пришлось объяснять свою мысль тридцать часов, это никого не касается.

– Вот именно.

– Но... я бы на вашем месте подумал, как теперь разговаривать с репортерами внизу. Вы же знаете, какие они подозрительные-без всяких на то оснований.

Он снова обратился к Габриэле и сказал тихо, но с оттенком раздражения:

– Так вы едете со мной, Габриэла

– Я должна-спросила она у меня.

– Нет, если не очень хотите.

– Я... Я не хочу.

– Тогда решено, - сказал я.

Эндрюс подошел к ней, чтобы пожать руку, и сказал:

– Очень жаль, дорогая, но мне надо вернуться в город.

Он отклонил ее предложение пообедать с нами, довольно любезно попрощался со мной и вышел. Я видел в окно, как он садится в машину, стараясь не обращать внимания на обступивших его газетчиков.

Когда я отвернулся от окна, Габриэла смотрела на меня, нахмурясь.

– На что вы намекали, когда сказали ему о Сан-Матео. спросила она.

– Он очень дружен с Аронией Холдорн-спросил я.

– Понятия не имею. А что Почему вы с ним так разговаривали

– Приемы сыска. К тому же ходят слухи, что, занявшись вашим наследством, он заодно сумел поправить и свои дела. Может быть, это просто болтовня. Но не мешает припугнуть его, чтобы, пока не поздно, занялся приборкой, если он в самом деле мудрил. Какой вам смысл терять деньги в дополнение к остальным неприятностям

– Значит.
– -начала она.

– У него есть неделя или дней пять, чтобы распутаться с вашими делами. Этого должно хватить.

Нас прервала миссис Херман, позвав обедать.

Габриэла почти не прикоснулась к еде. Беседу вели в основном мы с ней, но потом я втянул в разговор Мики, и он стал рассказывать об одном своем деле в городе Юрика, где ему пришлось изображать иностранца, не понимающего по-английски. Поскольку другими языками, кроме английского, он не владеет, а в Юрике непременно встретишь представителя любой национальности на свете, ему было чертовски трудно скрыть, к какой именно национальности он принадлежит. Мики сделал длинный и смешной рассказ.

После обеда мы с ним вышли прогуляться.

– Макман приедет утром, - сказал я ему.
– Будете с ним на стреме. Смены поделите, как вам удобно, но один непременно должен быть на посту.

– Себе работку поприятней выбрал, - пожаловался он-. Ты что тут устраиваешь-западню

– Возможно.

– Возможно. Ну да. Сам не знаешь-авось подфартит.

– Плоды умной стратегии тупицам всегда кажутся фартом. У Дика есть новости

– Нет. Из дома Эндрюс

приехал прямо сюда.

Парадная дверь открылась, и на террасу упал желтый свет. В желтом проеме появилась Габриэла в темной накидке, закрыла дверь и спустилась на дорожку.

– Вздремни, если хочешь, - сказал я Мики.
– Я тебя вызову, когда вернусь. Тебе ведь до утра на часах стоять.

– Ну и миляга же ты.
– Он засмеялся в темноте-. Ей-богу, миляга.

– Там в автомобиле четверть джина.

– Ну Что же ты сразу не сказал, а мучил меня разговорами-Он устремился прочь.

Я вернулся на дорожку, подошел к Габриэле.

– Правда, красивая ночь-сказала она.

– Но вам не стоит бродить в темноте, даже если неприятности ваши практически кончились.

– Я и не собиралась, - ответила она, взяв меня под руку.
– А что значит: практически кончились

– Осталось разобраться кое с какими мелочами-например, с морфием.

Она поежилась и сказала:

– Мне хватит только на сегодняшний вечер. Вы обещали...

– Утром прибудут пятьдесят гран.

Она молчала, как будто дожидалась, что я еще скажу. Я больше ничего не сказал. Она помяла мне рукав.

– Вы говорили, что вылечить меня будет нетрудно-. Она произнесла это полувопросительно, словно думала, что я буду отпираться.

– Нетрудно.

– И что, можно будет.
– .-Она оборвала фразу.

– Заняться этим, пока мы здесь

– Да.

– Хотите-спросил я.
– Если нет, то и смысла нет.

– Хочу ли я-Она остановилась на дороге и повернулась ко мне.
– Я бы отдала.
– .-Она всхлипнула и не закончила фразу. Потом снова заговорила тонким, звенящим голосом: - Вы искренни со мной То, что вы мне говорили... все, что говорили вчера вечером и сегодня, это правда или вы меня морочите Я вам верю. Но... вы правду говорите Или просто научились-для пользы дела-морочить людям голову

Возможно, она была помешанной, но дурой не была. Я дал ответ, который счел сейчас наилучшим:

– Ваше доверие ко мне зиждется на моем доверии к вам. Если мое не оправдано, то и ваше тоже. Поэтому разрешите сперва задать вопрос: вы лгали мне, когда сказали: "Не хочу быть порочной"

– Нет, не хочу. Не хочу.

– Хорошо, - сказал я с решительным видом, словно все сомнения теперь отпали.
– Раз вы хотите избавиться от этой дряни, мы избавимся.

– Сколько... сколько для этого надо времени

– Ну, скажем, неделя. Может быть, меньше.

– Нет, правда Не больше

– В решающей части-нет. Какое-то время после этого вам надо остерегаться, пока организм не перестроится, но от привычки вы уже избавитесь.

– Мне будет очень тяжело

– Денька два будут плохие; но не такие плохие, как вам покажется, и отцовский характер поможет вам выдержать.

– А если, - медленно сказала она, - я пойму, что это мне не по силам, можно будет-.

– Дать задний ход Нет уж, - весело пообещал я-. Билет вы берете в один конец.