Проклятье Дэйнов
Шрифт:
– А может быть, свихнулись.
– Нет, вы-нормальный человек, можете мне поверить. Впрочем, не хотите-не верьте. Просто пошевелите мозгами. Ваша жизнь началась чертовки неудачно. С раннего возраста вы попали в плохие руки. Мачеха была чудовищем и сделала все, чтобы сгубить вас, а в конце даже убедила, что над вами тяготеет особое семейное проклятье. Я знаком с вами всего месяца два. За это время на вашу голову свалились все известные людям беды, к тому же из-за веры в проклятье вы считали себя виноватой в них. Так Ну и как это на вас сказалось Почти все время вы находились в трансе, часто. в истерике, а когда
Нет, милочка! Я всего лишь наемный сыщик, и ваши беды касаются меня постольку-поскольку, но кое-что из случившегося даже меня выбило из колеи. Кто, как не я, пытался укусить привидение в этом чертовом Храме А я ведь не молод и ко многому притерпелся. Мало того, сегодня утром чуть ли не у вашей кровати взрывают бомбу с нитроглицерином. И что Вечером вы уже на ногах, и спорите о своем здоровье.
Если вас и можно назвать ненормальной, то лишь в том смысле, что вы выносливее, здоровее и уравновешеннее обычных людей. И бросьте думать о наследственности Дейнов, подумайте о Мейене. Откуда у вас такая выносливость, как не от него Почему он выжил на Чертовом острове, в Центральной Америке, в Мексике и не согнулся до самого конца Вы похожи на него больше, чем на любого из знакомых мне Дейнов. И если есть у вас следы вырождения-хотя Бог знает, что это такое, - они тоже от него.
Моя речь пришлась Габриэле по душе. Глаза ее сделались почти счастливыми. Но пока я, выдохнувшись, искал другие слова, они опять потускнели.
– Я рада... и признательна, если, конечно, вы говорили искренне.
– Она снова прижала ладони к щекам, а в ее голосе появилась безнадежность.
– Не знаю, на кого я похожа, но мачеха все же права. И ничего тут не поделаешь. Вы же не станете отрицать, что над моей жизнью и жизнью всех, кто связан со мной, висит черное проклятье
– А надо мной Последнее время я только тем и занимаюсь, что торчу около вас, влез во все ваши дела, и ничего не случилось, во всяком случае, ничего серьезного.
– Вы-иное дело, - медленно произнесла она, морща лобик.
– Мы с вами в других отношениях. Для вас это работа.
Я засмеялся:
– Такой аргумент не пройдет. А Фицстивен Он, конечно, знал вашу семью раньше, но здесь, в гостинице, оказался благодаря мне и поэтому был от вас еще дальше, чем я. Так почему не я пострадал первым Может быть, бомба предназначалась мне Вполне вероятно. Но тогда тут замешано не ваше неотвратимое проклятье, а люди, которые могут допустить промах.
– Вы ошибаетесь, - сказала она, уставившись в коленки.
– Оуин любил меня.
Я решил не выказывать удивления.
– Неужто вы.
– -начал я.
– Пожалуйста, не надо. Не заставляйте меня рассказывать. Особенно после того, что случилось утром.
– Она выпрямилась, вздернула плечи и решительно продолжала:. Вы тут заговорили о неотвратимости. То ли вы не поняли, то ли притворяетесь и делаете из меня дурочку. Я вовсе не верю в неотвратимое проклятье, идущее от дьявола или от Бога, как в случае с Иовом, например.
– Она теперь говорила с жаром и уже не хотела менять тему.
– Но не может ли быть... разве не существуют люди, которые... до мозга костей порочны и могут вызвать самое плохое во всех, кто с ними общается
–
Существуют, - согласился я.– И могут, когда хотят.
– Нет, нет! Не важно, хотят или не хотят. Вызывают даже тогда, когда отчаянно не хотят. Именно так. Я любила Эрика, он был хороший, чистый. Вы сами это прекрасно знаете. Вы разбираетесь в людях, а с ним были хорошо знакомы. Я его любила, хотела, чтобы он был... Но когда мы поженились...
Она вздрогнула и протянула мне руки. Руки у нее были сухие, горячие, а кончики пальцев-словно лед. Мне пришлось крепко сжать их, чтобы ногти не вонзились мне в ладони.
– До замужества вы были девушкой
– Да. Была. Я и сейчас...
– Тут не из-за чего волноваться. Как и у многих, у вас на этот счет идиотские понятия. К тому же вы привыкли к наркотикам. Правильно
Она кивнула.
– А наркотики, - продолжал я, - подавляют половые потребности, притупляют желание, поэтому естественные, нормальные желания других людей начинают казаться ненормальными. Эрик же слишком сильно любил вас, был молод, видимо, неопытен, а значит, неловок. К чему выдумывать что-то ужасное
– Дело не только в Эрике, - объяснила она.
– Это касается всех мужчин. Не подумайте, что я хвастаюсь, много о себе понимаю. Я знаю, что некрасива. Но я не хочу быть порочной. Не хочу. Почему мужчины... Почему все, с кем я-.
– Вы, случаем, не обо мне говорите-спросил я.
– Нет. Вы же знаете, что нет. Зачем надо мной смеяться
– Видите, есть исключения. Кто еще Мадисон Эндрюс, например
– Вы с ним мало знакомы или мало про него слышали, иначе бы не говорили.
– И то правда, - согласился я.
– Но при чем тут проклятье Значит, у него такая натура. Он был настойчив
– Скорее смешон, - сказала она с горечью.
– Давно это было
– Года полтора. Отцу и мачехе я ничего не сказала. Мне... мне было стыдно, что мужчины так ведут себя со мной и...
– А откуда вам известно, - проворчал я, - что с другими женщинами они ведут себя по-другому Откуда вы взяли, что вы такая уж особенная Если бы у вас был необычайно острый слух, вы бы сейчас услышали, как тысячи женщин в Сан-Франциско жалуются на то же самое, и, Бог знает, может, половина из них даже искренне.
Она отняла у меня свои руки и выпрямилась.
– Сейчас я и на самом деле чувствую себя глупой.
– Не глупее, чем я. Я вроде бы считаюсь сыщиком. С самого начала я верчусь, как на карусели, вдогонку за вашим проклятьем, прикидываю, как оно будет выглядеть, когда мы встретимся лицом к лицу, - и все не могу догнать. Но скоро догоню. Потерпите недельку-другую.
– Вы хотите сказать-.
– Я докажу, что ваше проклятье-сплошная чушь, но на это потребуется несколько дней, может быть, недель.
Глаза у нее стали круглыми, она дрожала, боясь мне поверить, хотя ей очень хотелось.
– Значит, договорились, - сказал я.
– Как вы собираетесь жить
– Я... я не знаю. Вы мне правду говорите Неужели все это кончится И я буду... Вы действительно-.
– Да. Вам не трудно вернуться на некоторое время в дом над бухтой Там вы будете в достаточной безопасности, а делу это поможет. Мы бы прихватили миссис Херман и одного. двух из наших людей.
– Хорошо, - согласилась она.