Проклятье Дэйнов
Шрифт:
– Что из того-спросил я.
– Тут он мог меня перехитрить. Он же работал механиком у фокусников. Такой сумеет и бомбу сделать, и подложить ее так, чтобы никто не заметил. Это его специальность. Мы не знаем, что видел Фицстивен. Мне сказали, что он выкарабкается. А до тех пор давайте не слезать с Финка.
Вернон лязгнул зубами и сказал:
– Отлично, мы его задержим.
Я прошел по коридору шерифа. Самого Фини не было, но его главный помощник-тощий, рябой человек по фамилии Суит, сказал, что, судя по тому, как Фини обо мне отзывался, он,
– Прекрасно, - сказал я.
– В настоящее время меня интересует, как достать бутылки две... джина, виски-словом, чего получше.
Суит почесал кадык и ответил:
– Прямо не знаю, что вам сказать. Может быть, у лифтера Пожалуй, его джин будет надежнее всего. Слушайте, Дик Коттон аж посинел, так хочет вас видеть. Поговорите с ним
– Поговорю, хотя не понимаю зачем.
– Ладно, сходите и возвращайтесь.
Я вышел и вызвал лифт. Лифтер-с согнутой от старости спиной и пожелтелыми усами-прибыл в нем один.
– Суит сказал, что, может быть, вы знаете, где мне добыть пару бутылок белого, - сказал я.
– С ума он сошел, - проворчал лифтер, но ничего не услышав в ответ, продолжил: - Уходить будете здесь
– Да, немного погодя.
Он закрыл дверь. Я вернулся к Суиту. Суит провел меня по крытой галерее, соединявшей здание суда с тюрьмой в тылу, и оставил с Коттоном в маленькой железной камере. Два дня тюрьмы не принесли пользы полицейскому начальнику Кесады. Он посерел лицом, нервничал, а когда говорил, ямочка у него на подбородке дергалась. Сообщить он мне мог только одно: что он не виновен.
– Допускаю, но вы сами заварили эту кашу.
– Ничего лучше я не придумал в ответ.
– Все улики против вас. Не знаю, хватит их, чтобы вас приговорить, или нет-зависит от вашего адвоката.
– Чего он хотел-спросил Суит, когда я вернулся.
– Сказать мне, что не виновен.
Помощник опять почесал кадык и спросил:
– А что, для вас это важно?
– Ну да, ночи не сплю из-за этого. До свидания.
Я пошел к лифту. Лифтер сунул мне завернутую в газету четверть и сказал:
– Десятка.
Я заплатил ему, спрятал покупку в машине Фицстивена, нашел переговорный пункт и позвонил в аптеку Вика Далласа в Сан-Франциско.
– Мне нужно, - сказал я Вику, - пятьдесят гран М. и восемь порций этой твоей каломели-ипекакуаны-атропинастрихнина-жостера. Я попрошу кого-нибудь из агентства забрать пакет сегодня вечером или завтра утром. Хорошо
– Ну хорошо, раз хорошо, только если кого-нибудь отравишь, не говори, где взял.
– Ага, - ответил я, - он потому отравится, что мне не выдали паршивого аптекарского диплома.
Я заказал еще один разговор с Сан-Франциско-с агентством-и поговорил со Стариком.
– Можете выделить мне еще одного оперативника. спросил я.
– Кого предпочитаете.
– Макман годится. По дороге пусть заедет в аптеку Далласа и заберет пакет. Он знает, где это.
Старик сказал, что новых сведений об Аронии Холдорн и Эндрюсе
не поступало.Я поехал обратно в дом над бухтой. У нас были гости. На дорожке стояли три пустых автомобиля, а на террасе вокруг Мики сидело и стояло с полдюжины газетчиков. Они накинулись на меня.
– Миссис Коллинсон здесь отдыхает, - сказал я.
– Никаких интервью, никаких снимков. Оставьте ее в покое. Будут новости, дам знать-тем, кто от нее отстанет. Единственное, что могу сказать сейчас, Финк задержан как виновник взрыва.
– Зачем приехал Эндрюс-спросил Джек Сантос.
Для меня это не было сюрпризом; я ожидал, что он появится, коль скоро покинул убежище.
– Спросите у него, - предложил я.
– Он занимается наследством миссис Коллинсон. Из того, что он приехал к ней, вы никакой сенсации не сделаете.
– Это правда, что они не ладят
– Нет.
– Тогда почему он не объявился раньше-вчера или позавчера
– Спросите у нго.
– Правда ли, что он по уши в долгах или был в долгах до того, как занялся имуществом Леггетов
– Спросите у него.
Сантос улыбнулся, поджал губы и сказал:
– А нам незачем: мы спрашивали его кредиторов. Есть ли что-нибудь в слухах, будто дня за два до убийства Коллинсона у супругов была ссора из-за чересчур горячей дружбы миссис Коллинсон с Уидденом
– Все есть, кроме правды, - ответил я.
– Сочувствую. Вокруг такого сюжета можно было бы много нагородить.
– Может быть, еще не все потеряно, - сказал Сантос-. Правда ли, что она расплевалась с родней мужа, и старик Хьюберт обещал снять с себя последнюю рубашку, лишь бы миссис Коллинсон расплатилась за участие в убийстве его сына
Этого я не знал. Я сказал:
– Не будьте ослом. Хьюберт нас нанял, чтобы опекать ее.
– Правда ли, будто Том Финк и миссис Холдорн пообещали рассказать все, как есть, в случае, если их предадут суду
– Вы смеетесь надо мной, Джек, - сказал я.
– Эндрюс еще здесь
– Да.
Я вошел в дом, позвал за собой Мики и спросил его:
– Дика видел
– Он проехал мимо через минутку после Эндрюса.
– Выберись отсюда потихоньку и найди его. Скажи, чтобы не попадался на глаза газетчикам, пусть лучше потеряет ненадолго Эндрюса. Если узнают, что мы за ним следим, они очумеют и полезут на первые полосы, а мне это нежелательно.
По лестнице спускалась миссис Херман. Я спросил у нее, где Эндрюс.
– Наверху.
Я пошел туда. Габриэла в темном шелковом платье с глубоким вырезом сидела на краешке кожаной качалки, напряженно выпрямившись. Лицо у нее было белое и угрюмое. Двумя руками она растягивала носовой платок и смотрела на него. Когда я вошел, она подняла на меня глаза и как будто обрадовалась. Эндрюс стоял спиной к камину. Белые усы и брови на красном костистом лице, белые волосы-все топорщилось. Он перевел хмурый взгляд с Габриэлы на меня, но, кажется, не обрадовался. Я сказал: "Здравствуйте". и оперся задом на край стола.