Потерянная душа
Шрифт:
— Ну, конечно! Как я могла забыть! Мы же говорим о девчонке, от которой у тебя едет крыша! Разве не ты утверждал, что она ребенок?
— Настя не ребенок.
— Это в сравнении с тобой, Павлов?! — тонким высоким голосом воскликнула женщина.
Старясь сохранить самообладание, хозяин дома сухо вымолвил:
— Тебе лучше уехать. — Он кивнул на закрытую бутылку с вином: — Шампанское с собой забери — с сегодняшнего дня я завязал с алкоголем.
— Как скажешь. — Стараясь скрыть блеснувшие в глазах слезы, Алина опустила голову и дрожащими пальцами принялась застегивать плащ. — Ты же знаешь, что пожалеешь?
Ярослав ненавидел
Выругавшись в голос, хозяин дома вышел в прихожую. Настя стояла на пороге. Она выглядела худенькой, бледной и очень усталой. Под глазами залегли тени, растрепанные волосы были собраны в неряшливый хвост. Девушка даже не взглянула на Ярослава — замерев, она изучала женские туфли с высокими каблуками, брошенные на полу.
Настасья глянула на хозяина дома, в глазах блеснул холодок, вызывавший желание удавиться.
— Ну, и сволочь же ты, Ярослав!
Она швырнула на пуфик газету со злосчастной заметкой авторства Алины.
— Ты же знаешь, что я не имею никакого отношения к статье, — рассердившись, процедил мужчина.
— Знаю, — согласилась Настя. — Я не о статье…
Ревнивица пулей вылетела на лестничную клетку и со злостью громыхнула железной дверью.
Прикрыв глаза, Павлов досчитал до десяти. Он не желал разбираться с женскими истериками! Никогда не оправдывался ни перед одной своей подругой и впредь подобным самоуничижительным вздором заниматься не собирался! Ярослав никогда не побежит за девчонкой, вообразившей Бог весть что, ради того, чтобы просто получить порцию ревнивого порицания.
— Проклятье! — Он рванул следом за разъяренной Настасьей и, выбравшись в подъезд, осознал, что забыл обуться. В три шага он преодолел расстояние, отделявшее его от беглянки. Раздраженно схватив девушку за локоть, Ярослав заставил ее остановиться.
— Оставь! — Она гневно блеснула потемневшими от злости глазищами и, вырвавшись из его рук, выпалила: — Надеюсь, сегодня она что-нибудь одела под плащ? Или ты пока не успел проверить?
— Настя, ты ведешь себя, как обиженная школьница! — не придумав ничего поумнее, отчитал девушку Ярослав и тут же понял, что выбрал неправильную тактику.— Школьница — ты сказал? — У Насти вырвался возмущенный смешок. — А знаешь, Ярослав, тебе совершенно не идет этот цвет помады.
— Черт… — пробормотал тот, вытирая ладонью рот.
Развернувшись, девушка направилась к своей квартире.
— Хотя почему я злюсь? — Бросила она через плечо с издевательской интонацией. — Говоря откровенно, именно я здесь выступаю в роли дублирующего состава, а не она!
— Настя…
— Все нормально. Я хотела тебя и получила, что заслужила. — Она быстро ввела цифры на клавиатуре запирающего устройства и твердо произнесла: — Рассчитываю, что ты забудешь код от моей двери. Не вынуждай меня поменять его.
Она спряталась в своей квартире, оставив Ярослава наедине с подъездной тишиной. Безвольно опустив руки, он не мог заставить себя сдвинуться с места. Внутри ширилось и росло чувство паники. Мужчина вдруг понял, что смертельно боится навсегда остаться по эту сторону от запертой двери.
Ярослав вернулся к себе. Он вошел в комнату
и, обнаружив, Алину замер. Хозяин дома и забыл про задержавшуюся гостью. Женщина сидела на диване и, упершись локтями в колени, прятала лицо в ладонях.— Кажется, я готов напиться, — объявил Павлов. — У тебя еще осталось настроение праздновать?
Алина опустила руки и одарила мужчину долгим взглядом. Ее глаза покраснели от слез, губы побледнели и скривились.
— Что во мне не так? — хриплым шепотом спросила она. Позабыв про роковую роль хищницы, она превратилась в обычную женщину, страдающую из-за разрыва отношений, и едва сдерживала рыдания.
— В тебе нет никаких изъянов, — искренне ответил Ярослав.
— Тогда… почему ты меня не любишь? — В надрывном вопросе скрывалось самое ужасное разочарование — разочарование безответной любви. — Почему ты любишь ее?
Глубоко вздохнув, мужчина признался:
— Я не знаю. Может, любить ее — это судьба?
Он невесело усмехнулся.
Трясущимися руками она пытается вставить ключ в замочную скважину и попадает только с десятого раза. Наконец, замок открывается. Она нажимает на ручку и влетает в его квартиру. Везде горит свет. Освещение кажется невыносимо ярким. Орет музыка, красивым голосом поет французская певица, когда-то исполнявшая на улицах Парижа милые песенки.
Не разуваясь, она бросается в ванную комнату. Каблуки стучат по скользкому полу. Она толкает дверь, выпуская на свободу облако влажного горячего пара. В нос ударяет ярко выраженный солоновато-металлический запах. Кровь везде: на стене, выложенной белой плиткой, на полу. Полностью одетый он сидит в ванной с кровавой водой.
Спасаясь от страшного зрелища, она пятится назад. Французская легкая песенка диссонирует со страхом и отвращением, борющимся у нее внутри, и придает происходящему ощущение нереальности. Секунду спустя, она приходит в себя, швыряет на пол сумку и начинает действовать.
— Ты пришла, — хриплым голосом шепчет он, бредя от потери крови.
— Заткнись! — шипит она, вытягивая из джинсов тонкий кожаный пояс. Повезло, что он порезал только одну руку. На самом деле, он не хотел прощаться со своей сладкой жизнью — только напугать ее.
— Я знал, что ты придешь…
Она затягивает у него на руке ремень, чтобы остановить кровотечение, и шепчет, глотая слезы:— Зачем ты это со мной делаешь?
Повязка наложена, нужно вызывать неотложку. Она мечтает, чтобы его забрали в психиатрическую клинику. Возможно, врачи смогут починить винтики, сломавшиеся в его голове?
Ее душат рыдания и покидают силы. Вода в ванной спущена, по стенкам стекают бурые дорожки, но он по-прежнему сидит внутри. Привалившись спиной к стене, она съезжает на пол. Адреналин схлынул, и ее трясет, как от холода.
Своим глупым необдуманным поступком он хотел привлечь ее внимание, показать, сколь сильно страдает. Видимо, надеялся, что она вернется. Он всегда строил отношения на страхе, но не учел, что причинив себе вред, он отпугнул ее и потерял навсегда, теперь уже безвозвратно.
— Ненавижу тебя! — шепчет она. — Почему ты не оставишь меня в покое?
— Потому что я люблю тебя, — хрипит он.
Она испачкалась в крови: одежда, руки, пальцы…
Из пугающего сна Настю вырвала острая боль в руке. Туман перед глазами рассеялся, зрение прояснилось. Она стояла в собственной ванной комнате. В раковину из крана била струя горячей воды, и от нее уходил влажный пар.