Чтение онлайн

— Колдун? — недоверчиво переспросила дочь.

— Я знаю, что глупо это звучит, но ты лежала в больнице и не просыпалась! Вдруг доктор принес мне эти документы. Он спрашивал, буду ли я согласна отдать твои органы для трансплантации, когда тебя отключат от аппарата вентиляции легких! Он сказал, что это сейчас популярно! Благотворительность даже после смерти! Они уже считали тебя мертвой и хотели, чтобы я согласилась тебя убить! Я, мать, должна была подписать бумаги и отправить своего ребенка на тот свет!

Она зарыдала в трубку. Плотина прорвалась, тайна так сильно ее тяготила, что теперь разговор с дочерью, требующей ответов, превратился в очищающую

исповедь.

— Мама… — только и пробормотала ошарашенная Настя. Она не понимала, что больше привело ее в замешательство: слезы сдержанной матери или тот факт, что милый профессор Айболит требовал с родственников разрешение на эвтаназию.

Вероятно, отведя трубку от уха, матушка перевела дыхание, высморкалась.

— И тогда я пошла к тому мальчику, — продолжила она, — к колдуну. О нем многое рассказывали, говорили, что он настоящий волшебник и может даже мертвого из могилы поднять. Он согласился помочь и дал мне этот браслет для тебя. Я посчитала его за шарлатана, но позвонила Катя и сказала, что ты проснулась.

Некоторое время они молчали, обе, как громом пораженные. В голове у Насти роились сотни мыслей, пока произошедшие события последних недель не стали смыкаться в ровную цепочку. Звено за звеном, коленце за коленцем. Появление в ее жизни колдуна многое объясняло: и преследование женщины из потустороннего мира, считающей, будто певица задолжала ей жизнь, и состояние комы из-за простых лекарств — ведь ведуны могут даже из банальных трав сварить яды. Разве не так?

— Я хочу с ним встретиться, — прервала долгую паузу девушка. — Ты мне можешь дать адрес?

— Конечно. — Мама продиктовала адрес, телефон, и когда говорить стало не о чем, неожиданно со слезами в голосе спросила: — Ты ведь когда-нибудь назовешь меня, как называла раньше — мамусей?

— Я должна идти, — уклончиво пробормотала Настасья, а потом тихо добавила: — мамуся…

Она написала Ярославу записку, оставила на автоответчике Катерины невразумительные уверения, что вечером обязательно приедет на запланированное интервью для центрального телеканала и отключила телефон, чтобы не пришлось объясняться лично. Теперь Настя гнала по трассе, надеясь уже сегодня получить ответы на вопросы и найти виновного в ужасах, происходящих в ее жизни.

Колдун жил в глухой деревне, выросшей возле разбитой, но некогда оживленной, дороги. Дом казался ничем не примечательным, стоял в шеренге похожих полуразвалившихся изб, разве что забор с калиткой были новыми, свежеокрашенными.

Ярко-желтая машина Насти привлекла внимание пьянчуг и местных собак. Первые сидели на лавке у допотопной колонки, куда деревенские с ведрами холодили за водой, и освистали водительницу, протаранившую днищем торчавшую из пыли арматуру. Вторые же невзлюбили автомобиль с первого взгляда. Стоило въехать в деревню, как целая стая псов с бешеным лаем бросилась под колеса. Однако стоило остановиться рядом с домом колдуна, как собаки дунули в разные стороны, точно бы испуганные тараканы.

Старый звонок у новой двери был заботливо спрятан под крошечный козырек. Настя вдавила отполированную тысячами касаний кнопку. Показалось, что прошло три сотни лет, прежде чем раздались чьи-то быстрые шаги, и загремел замок. Дверь открылась. В проеме появилась высокая худенькая брюнетка с мальчишеской стрижкой, и чтобы посмотреть ей в лицо, миниатюрной Настасье пришлось задрать голову.

Некоторое время девушки разглядывали друг друга. Судя по недоверчивой мине на лице хозяйки дома, она узнала популярную певицу.

— Вы к Андрею, — наконец, заключила брюнетка.

—

Если Андрей — этот тот колдун, который вернул меня к жизни, — согласилась Настя.

— Колдун? — у девушки вырывался издевательский смешок.

— Я сказала что-то забавное? — тут же ощетинилась гостья, и без чужих насмешек едва державшая себя в руках.

— Извините. — Смутившись, пробормотала хозяйка и пропустила Настасью внутрь.

Двор оказался большим, но неухоженным. В самом углу догнивали потемневшие от времени хозяйственные постройки. Пахло отхожим местом и умирающим садом. Настя и не подозревала, что современные молодые семьи, обычно привыкшие к комфорту и банальной канализации, могли бы существовать в подобных условиях.

— Почему здесь так плохо пахнет? — вырвалось у нее. Певица тут же прикусила язык, догадываясь, что со стороны выглядела грубой капризной знаменитостью, воротившей нос от простых людей.

— Сюда не приходят счастливые люди, — пояснила девушка, — а беда никогда не пахнет розами.

— В ваших словах что-то есть, — согласилась Настя. Она никогда не задумывалась, что счастье или горе могут обладать какими-либо отличительными ароматами. Но ведь действительно, место, куда пробралось несчастье, словно бы гниет изнутри.

Дом колдуна явно требовал ремонта. Воздух пропитали запахи старости и ветоши, точно на пыльном чердаке, но кухонька, куда вошла нежданная гостья, оказалась идеально чистой, выскобленной. Половину небольшого помещения занимала печь, на лавке стояли прикрытые крышками ведра с водой, тут же лежал ковшик.

— А вот и ты, — вдруг прозвучал приятный мужской голос, и Настя резко крутанулась на пятках. На расстоянии вытянутой руки от нее стоял долговязый молодой мужчина с черными бездонными глазами и пронизывающим взглядом, вызывавшим желание съежиться до размера спичечной головки. Настя не помнила, откуда, но его лицо, скорее выдавшее в Андрее интеллигента, нежели колдуна, ей было хорошо знакомо.

— Я тебя знаю! — выдохнула она, вдруг осознав, что с момента пробуждения впервые встретила человека из своего прошлого, который бы не выглядел чужаком.

Хозяева дома выразительно переглянулись, словно общались с помощью мыслей.

— Настя, я не тот человек, которого ты ищешь, — тихо произнес колдун.

— Но я тебя помню! Мы раньше встречались!

— Да, — кивнул Андрей, — но фактически в то время ты была мертва…

Настю пригласили пройти в большую комнату, вероятно, заменявшую колдуну и приемную, и столовую. Гостью усадили на жесткий стул с гнутой спинкой. Положив на колени сумочку, она в растерянности оглядывалась, припоминая смутно знакомый интерьер. Казалось, что обстановку певица видела в каком-то полузабытом сне: прикрытый вязаной салфеткой старый телевизор, темный от страсти шифоньер, посудный шкаф с зеркалом вместо задней стенки.

— Я ждал, когда ты придешь, — Игорь присел напротив певицы. — Только думал, что это случится раньше.

Брюнетка принялась накрывать стол для чая: расставила чашки, розетки для варенья, поставила заварочный чайник, точную копию разбитого Кирой Красновой, вселившейся в певицу.

— Я ищу мужчину, носившего амулет, который ты дал моей матери.

— Почему ты решила, что именно я носил этот амулет? — прозвучало скорее утвердительно, нежели вопросительно.

— У меня амнезия. Я не помню лица того человека и только могу строить предположения, — призналась Настя. У брюнетки, разливавшей чай из прокопченного чайника, дрогнула рука, и кипяток расплескался по клеенчатой скатерти с вытертым рисунком.