Первый Предтеча IV
Шрифт:
— Это у криворуких травятся! — оскорбился дед. — Я головы сливаю, ещё как мой дед учил. И хвосты не беру. А первачом я его зову, потому что первый сорт!
Святогор недоверчиво понюхал горлышко.
— Товарищ командир, Степаныч врать не будет, — смущённо вмешался староста Михалыч. — Он уже двадцать лет его гонит, всё чин по чину.
— Ладно, — чуть успокоившись, ответил Свят, возвращая бутылку. — Видимо, душевное равновесие действительно гарантировано. Правда, горизонтальное.
Степаныч достал затыкашку и налил первую стопку, опасливо косясь на меня.
Ко всеобщему удивлению, я взял её и пригубил.
Леший,
— Степаныч, — хрипло спросил я, вернув стопку. — Как ты это делаешь? Аппарат какой-то?
Мужик расцвёл так, словно его наградили медалью «Щит Севера».
— Медный! Ещё дедов! Я вам, ваше благородие, опосля покажу. Там змеевик такой, что…
— Покажешь, — кивнул я. — Есть у меня на твой первач производственные планы.
Подошедшая Мирослава подозрительно покосилась на бутыль.
— Вносим самогоноварение в бюджет рода? — с явной иронией спросила она.
— Производство лекарственных настоек мы вносим, Мирослава Сергеевна, — поправил я. — Звучит совсем иначе.
На запах шашлыка прибежала местная лохматая собака. Прошла вдоль столов деловитой трусцой и села напротив мангала, где хозяйничал Петрович. Смотрела она таким жалобным взглядом, что у любого нормального человека дрогнула бы рука.
— Не положено, — отрезал старик не глядя.
Собака перевела взгляд на Цицерона, который как раз дегустировал первую партию.
— Да на, на, попрошайка, — усмехнулся он и кинул ей кусочек.
Она поймала его в воздухе. Тут же неподалёку спикировал Рух, своим появлением спровоцировав всплеск искр из мангала. Он деловито распушился, глядя на собаку. Та сразу попятилась, но кусок всё-таки дожевала. И даже хвостом виновато вильнула.
Отдельным украшением праздника стал Генерал. Муха с помощью ремня закрепил у него на панцире плоскую корзину, выстелил полотенце и уложил туда стопку лаваша, а также солонки с солью и перцем. Черепаха неспешно курсировала между столами, и каждый желающий просто наклонялся и брал лаваш. Самоходная хлебница пользовалась бешеным успехом, особенно у детворы. Матвей Нифёдов за каждую «доставку» расплачивался с Генералом кусками салата, и тот, судя по скорости пережёвывания, считал сделку честной.
Так, стоп, а где ещё один видный экземпляр нашего зверинца?
А… вот же она. Кошка Мара не выпрашивает еду и не ждёт подношений. Она берёт всё сама! Пока никто не видит.
Хотя нет… Рух увидел и побежал за кошкой под дружный хохот детей и взрослых.
А между тем Цицерон тоже не оставил Генерала без внимания — когда черепаха была рядом, наш «бухгалтер» вырвал из блокнота листок, достал ручку и что-то написал, а затем прочитал вслух:
— Единица транспортной техники, бортовой номер один.
Петрович и Михалыч захрюкали от смеха, а Цицерон прицепил листок к корзинке.
«Эта рептилия получает еду за то, что просто ходит, — оскорблённо заметил Рух, вернувшийся после охоты на кошку. А затем недовольно заметил: — Но от рептилии и то больше пользы, чем от этой мохнатой!»
«На, тоже покушай», — утешил я пернатого, дав ему целый шашлык.
Кремня с Бирюком усадили в центре длинного стола, и отвертеться
от внимания общественности им явно не светило. Медали красовались у обоих на груди. Рассказывать о ночном бое Бирюк отказывался наотрез, поэтому за него рассказывал Крюк, и с каждой кружкой выпитого полоса горящей травы в его изложении становилась всё длиннее, а пламя — всё выше.— До неба полыхало! — уверял он. — Я бегу за нашими, оборачиваюсь, а там стена огня!
— Трава там была по колено, — тихо вставил Бирюк.
— Вот! По колено! А полыхало до неба! — ничуть не смутился Крюк.
Деревенские слушали, раскрыв рты. На Кремня с Бирюком они теперь поглядывали с особым почтением. Настоящие маги живут по соседству, едят тот же шашлык…
Притащился и дед Федот. Пришёл, по его словам, исключительно из принципа, бурчал на громкую музыку и на дым. Бурчание не помешало ему навернуть три порции мяса, распить самогон Степаныча и придвинуть к себе тарелку с маринованным луком.
— А лейку мою, между прочим, так никто и не вернул тогда, — сообщил он в пространство.
— Дед, я тебе из трофеев ведро выдам, — пообещал Клин. — Бронированное.
Федот задумался. Похоже, прикидывал, как такое ведро поднимет его статус среди соседей.
Вскоре Кремень встал из-за стола и подошёл ко мне. Помялся секунду и тихо произнёс:
— Ваше благородие… я ведь и правда приказы не выполнил.
— Не выполнил, — согласился я. — Ты чувствовал свой Дар, как никогда прежде. И боялся упустить свой шанс им воспользоваться во благо своих товарищей. Благородный порыв, но чреватый для тебя большими проблемами — Источник свой нужно беречь, иначе погубишь. Поэтому выговор был настоящий. Как, впрочем, и медаль. В следующий раз постарайся обойтись только медалью.
— Есть! — выдохнул он и, развернувшись, уже заметно твёрже зашагал обратно к товарищам.
Святогор встал рядом со мной, провожая бойца взглядом.
— Сработало, — усмехнулся он. — Теперь они на тренировках жилы рвать будут.
— Пусть рвут, — спокойно ответил я, попивая квас. — Главное, чтобы по команде «отставить» всё-таки останавливались.
— Этому я их научу, — пообещал глава гвардии с такой интонацией, что я почти посочувствовал гвардейцам. — Какой распорядок на завтра?
— Нужно подготовиться с Мирославой Сергеевной к приёму у Ольховской, поэтому выезд в город. Ты и Лапа с нами, остальные детали на тебе.
— Принял. Тогда пойду обрадую Клина, что завтра всё на нём, — кивнул глава гвардии, направившись обратно к столам.
— Обрадуй. И ещё, Свят! — окликнул его я. — Ты здорово упахался за эти два дня. Выдохни, насколько это возможно.
— Не умею я иначе, Первый, — пожал он плечами. В словах бывшего армейского капитана слышались тоскливые нотки. — Кто-то должен всё контролировать.
— С этим отлично справляется Клин, — твёрдо произнёс я. — А вчерашняя ночь показала, что и Дуга тоже. Расслабься, выпей чего-нибудь. Вон, зелье Степаныча ещё не кончилось.
Святогор криво усмехнулся, но ничего не ответил.
Сумерки медленно опускались на землю. Мы с Мирославой устроились в уютной беседке и неторопливо наслаждались шашлыком.
— Родовую награду надо оформить, — задумчиво произнесла девушка. — Я имею в виду официально: положение о медали, реестр награждённых, основания вручения. Иначе для Империи это просто красивая железка.