Овермун
Шрифт:
– Да. Вижу, понимаешь, о чем я... И этот самый лапочка флиртовал со всеми подряд. Попала, в общем, и я под одну со всеми гребенку. Ему нравилось ходить со мной, держась за мою талию, поцеловать долго, лишний раз подмигнуть на уроке... До серьезных разговоров дело никогда не доходило. В общем - картонная у него была любовь. Но мне-то казалось, что все по-настоящему... И представь, как я расстроилась, когда стала понимать, что не интересую его как личность... Грустная правда открылась мне только под самый конец его недолгой увлеченности. Но к тому времени я уже кардинально испортила отношения с подружками.
О, какие они были завистливые... Честное слово, я даже не ожидала, что они станут ко мне
– Ясный перец, - сказала Алиса, вновь усмехаясь.
– Я прекрасно понимаю, сама такой была.
– А я вот...
– Карина вздохнула.
– Да и сейчас я каждые отношения воспринимаю слишком глубоко, чем они того требуют. Поэтому, когда заметила, что Инга целеустремленно отбивает моего парня, и когда она все-таки своего добилась, я впала в депрессию и пропустила две недели школы. Когда я вернулась, вся троица моих бывших подружек высокомерно со мной не общалась. Точной причины этого поведения я не пойму до сих пор.
– Значит, после этого случая они стали твоими врагами?
– Ну, не сразу, конечно... Все как-то постепенно сложилось. Когда я с ними дружила, то, конечно, успела нажить себе врагов. Это были все те, кого я когда-то обидела. Они прощать практически не умели, да я и не особо старалась. Я стала такой себе одиночкой... Хоть и гоняла в футбол с дворовыми пацанами, я прекрасно понимала, что не могу стать частью их компании... А тут еще и папа со своими запретами.
Мои бывшие подружки из брутальных девиц переросли в очень ехидных гламурных модниц. На меня же влиять было некому, и я так и застопорилась на пресловутом стиле жизни... хм... "пацанки". Как тут с меня не прикольнуться? Краситься я не умею, одеваться - и подавно. Какое-то время вообще трудно было представить меня на высоком каблуке. Ну, в общем - посмешище, да и только.
А их насмешки становились все грубее и грубее. Постепенно они переросли в целенаправленное унижение. Шуточки стали "веселыми розыгрышами". Как-то раз они унесли из школьной раздевалки все мои вещи, и несколько уроков я сидела, запершить в кабинке туалета в одном нижнем белье и легкой футболке. Никто из моих одноклассников не хотел мне помочь - все боялись моих заклятых подруг. Моего отсутствия, равно как и моего присутствия, не замечали... Ах, нет! Замечали, когда нужно было повеселить публику. А в остальном - даже не у кого было спросить домашнее задание.
Одиночество, одиночество... Вот оно и вылилось в то, что захотелось просто умереть.
– М-да, печально, - пробормотала Алиса.
– Не завидую тебе... Но что случилось с ними потом? Как вы расстались? Небось, на выпускном опять были лучшими подружками, да?
– Держи карман шире!
– рассмеялась Карина.
– Я около полуночи подошла к ним и сказала им в лицо очень многое из того, что меня кололо изнутри. Эти девицы дар речи потеряли, выслушивая, как я методично и без резких выражений оскорбляю одну за другой. Одной из них я сказала, что у нее - язык-лопата и все по этой теме, другой - блондинке, что клетки ее мозга умирают в одиночестве, и что вообще она страх какая тупая... А Инге... О, я поблагодарила ее по-особому.
– Как?
– Взяла и выплеснула на нее томатный сок. Естественно, круто испортила макияж, прическу, платье... Зато она протрезвела.
– Они тебя на месте не прибили?
– засомневалась Алиса.
– А, ты о побеге? В общем, меня спас Артем.
– Вот как?..
– Ага, помог мне бежать
от них, - произнесла Карина, широко улыбаясь.– Ну, не подумай ничего лишнего, я тоже считаю этого засранца красавчиком. И девицы тоже так подумали. Вообрази, какой для них был облом... В последний вечер...
– и она вздохнула. Акиллер явно смаковала воспоминаниями.
– Но, - внезапно она переменилась в лице, став мрачной, - все оказалось не так просто. Этот мой последний порыв, я считаю, принес им кое-какой вред в жизни... Та, что много ляпала языком, почему-то получила дефекты речи, блондинка не смогла поступить в ВУЗ, а с Ингой вообще история невообразимо печальна...
– Что случилось?
– обеспокоилась подруга, увидев, как Карина резко побледнела.
– Два года назад она погибла в автокатастрофе. Ее водитель не справился с управлением, машину выбросило с проезжей части на склон, и она разбилась. Водитель выжил, Инга - нет. Говорили, что она жутко разбила лицо об лобовое стекло, и была вся в крови, когда ее вытащили...
– О...
Алиса поняла намек. Поняла она и то, почему Акиллер сперва не хотела ничего рассказывать. Такой местью сложно было похвастать.
Наконец, стоящий впереди "БМВ" пришел в движение. Карина поехала следом, ловко выворачивая руль, чтобы свернуть на ближайшем перекрестке. Там пришлось еще немного постоять, пропуская вперед несколько машин. За это время можно было видеть синий трамвайчик, накрененный в сторону тротуара, много ярких фишек и патрульную машину, у которой копошились люди в форме. Стоило Карине отвлечься, как подошла ее очередь, и нетерпеливый таксист сзади засигналил.
– На пожар опаздываем?
– крикнула она в сторону, заметив попытки водителя объехать ее.
"Феррари" наконец-то выровнял свой путь, и можно было чуть увеличить скорость. Но проклятый таксист все норовил обогнать, несмотря на встречный поток машин.
– Да что ты ползешь?! Можно подумать не "Феррари", а "запор" конченый!
– донесся сзади разозленный голос.
Карина со злости прибавила газу, желая оторваться.
– Карина, осторожно!
Вскрик Алисы был еще одним сигналом к тому, чтобы резко ударить по тормозам. Да, зрение ее не обманывало: вырвавшись из-за поворота, по встречной полосе несся квадратный черный джип. Его водитель не сбавил скорости, даже когда должен был заметить, что едет навстречу кабриолету.
Карина хотела сделать рывок в сторону, но злосчастный таксист как раз в тот момент вырулил слева, желая обогнать, справа же был тротуар, полный спешащих прохожих. "Феррари" ехал уже только по инерции, но столкновения избежать не удалось.
В глазах девушки вспыхнул яркий свет, до слуха донесся тяжелый звук удара. Мысленно Карина Акиллер попрощалась с жизнью... Так как глаза она поспешно закрыла от страха, дальнейшую картину ей увидеть не довелось. Во всяком случае, она думала, что увидит страшные глаза смерти и рисковать не хотела. В те же моменты звук словно нарастал. Показалось, что скрип колес встречной машины и визг мнущегося и ломающегося железа смешались и происходят в одну и ту же секунду. Можно было ожидать, что лобовое стекло "Феррари" вот-вот лопнет и блестящие осколки тысячью капелек разлетятся по салону, вонзаясь во все у себя на пути...
Все кончено.
Воцарилась идеальная тишина, так как слух был просто отключен от реальности. Конечно, лишь на неуловимые миги, после которых последовали истошные крики, но все-таки это единственное время связь с реальностью была прервана. Трудно описать чувства обеих девушек, оказавшихся пострадавшими дорожно-транспортного происшествия... Возможно, истерика, шок?.. А были ли они, эти чувства? Словно все умолкло внутри и затаилось, ожидая прихода смерти, словно смерть эта пришла раньше времени...