Чтение онлайн

Тут мы с Мариной немного теряемся, но знаниями, открывшимися нам благодаря и собственному короткому опыту, и Мамме, кое-что рассказавшей, поделимся охотно. Число этих клонов небесконечно, оно ограничено сроком его жизни. Но! Срок жизни здесь измеряется не временем, а новым параметром, самсАрой – «числом фиксаций» или «количеством залипаний». Находиться в дуплексе и не «касаться» конкретных прима-миров невозможно. В дуплексе нет отдельных комнат, независимых от мира пустот, где можно было бы отсидеться. Житель дуплекса, или энаклид, постоянно на какое-то время (именно время) фиксируется в той или иной плоскости, а именно в прима-мире, проживая жизнь прима-человека. Во многих религиях это называется инкарнацией. «Отлепившись» от прима-мира в какой-то точке, когда телесная оболочка умирает, энаклид вновь «залипает» в одной из соседних точек другого среза дуплекса, в новом прима-мире. Дуплексный житель может многократно появиться в одном и том же примаксе, это

как повезет. Цепочка таких касаний, залипаний, фиксаций или инкарнаций и составляет срок жизни энаклида. То, что люди ошибочно называют астральным телом, душой, монадой, высшим Эго и так далее, это не энаклид. Это лишь формы существования той же души. Говорить о следующем уровне мироздания, триплексе, – значит не сказать ничего. Как и о квартусе, а уж тем более о самом Пентаксе. Нарисовать примитивнейшую схему можно попробовать. В дуплексе, кроме энаклидов – разумных и обладающих душой сущностей, – есть множество других предметов и явлений, совершающих определённые перемещения. Эти перемещения возможны благодаря некоему параметру, называемому аукцундой, с латинского это слово переводится как бесконечное увеличение, бурление. Представим воду, где все молекулы – в нашем случае это прима-миры – нанизаны, как бусы, на одну длинную нить. Молекулы при этом остаются в прочной сцепке друг с другом, но за счёт очень низкого трения между ними, а также гибкости нити такие бусы приобретают свойство текучести и ведут себя, как обычная вода. Для простоты поместим эту воду в большую чашу, где со дна некая сила заставляет её под напором подниматься вверх, образуя бурлящее, вздымающееся над поверхностью «вздутие». Если склониться над чашей и смотреть на воду, будет казаться, что она расширяется, увеличивается в объёме. Но это только кажущийся эффект. На самом деле объём её остаётся прежним, очерченным чашей. Это и есть аукцунда, сила, вызывающая бурление дуплекса, но не нарушающая его основной структуры – последовательности молекул, нанизанных на нить, а точнее, связанных между собой множеством нитей. А самое главное и парадоксальное – в ограниченном объёме вода бесконечно меняется, ни разу не повторяя форму и положение цепочки молекул, бус. Объём воды конечен, а вода в своём бурлении бесконечна. Так вот, эта чаша с бесконечно расширяющейся и бурлящей водой, но не выходящей за строго очерченные пределы, и есть примитивная модель триплекса.

– Ты сказал, что молекулы – это прима-миры. Но прима-мир бесконечен сам по себе! Как это увязать с конечной молекулой?

– С чего ты взял, что молекула конечна? Если молекула – микромир, она также бесконечна. А кроме того, не забывай теорию фрактальности. Фрактальная снежинка, нарисованная на ограниченной площади круга, имеет бесконечную совокупную длину линий.

– Ага. Теперь понятно. Ну, а дальше? Следующий уровень мироздания?

Серж вздохнул и переглянулся с Мариной.

– Чем дальше, тем условнее аналогии. Триплексов много, они тоже нанизаны на некую нить, находятся в определённых взаимоотношениях между собой и подвластны особым силам – это квартус. А Примакс – вместилище и одновременно среда, в которой действуют законы, управляющие квартусом и всеми иерархически заключёнными в нём мирами.

– А что такое Бог, Абсолют?… Где его место?

– В человеческом понимании Бог – Творец всего сущего. Бог создал примитивную основу Триплекса, как мы создали нашу неосвоенную Крипту. В этом прототипе будущего триплексного мира жили Адам и Ева в своём раю. А после изгнания из рая они оказались в дуплексе, где, зафиксировавшись впервые в прима-мире, дали начало человечеству. Сам же Бог вне миров. Это чистый и высший Разум. А я уже говорил, что разум – субстанция нематериальная и ни с одним из миров непосредственно не соприкасается. Это всепроникающий и вездесущий фон бесконечно самосовершенствующейся и самоструктурирующейся вселенной…

Марина, сидевшая всё это время тихо, встала, потянулась и прошлась по залу. Утомлённый рассказом Серж с надеждой посмотрел на неё – вдруг что скажет для облегчения понимания.

– Знаете, что я подумала сейчас? Мы рано пытаемся изложить строение мира, поскольку сами не всё ещё поняли. А точнее, так. Сейчас, вот прямо сейчас, мы находимся в примаксе. И мир наш трёхмерен, и тело наше трёхмерно. Мы пытаемся оперировать понятиями, не вмещающимися в трёхмерный мозг. Нас с Сергеем нарекли дуальным кваттором, и, как в последние двое-трое суток нам стало понятно, у кваттора разум возведён в степень, но интеллект пребывает в трёхмерном мире и не может проявиться в полной мере. Здесь мы спим. Так спящий человек не проявляет своей разумности для постороннего наблюдателя, пока не проснётся. Пережитая нами короткая вспышка озарения пентаксной действительностью – как кратковременное полупробуждение спящего человека, которого окликнули и он отозвался, но осознать пребывание вне сна не успел: повернулся на другой бок и продолжил спать. Повторять опыт распылённого сознания можно множество раз, но это не приведёт к полноценному пробуждению. Чтобы стать хотя бы дуплексным человеком или погрузиться разумом в пентаксную действительность, нужно собрать разумы всех «Я» под одно самосознание. Все «Я» должны одновременно (синхронно) осмыслить

себя и оказаться на одной волне, подчиняясь общей волевой команде, Духу и самоощущению. Тогда из аморфного облака ты перейдёшь в вибрирующее состояние, а затем в статичное, после чего станешь цельной сущностью с одним пентаксным разумом и пентаксным же осознанием своего «Я». Что это может означать, я даже боюсь предполагать. Конечно, это победа над смертью, власть над мирозданием… Возможно, это новое существо с неограниченными возможностями. Но оно же не может быть Богом?

22.

– Вы ничего не сказали про Крипту и мою Пустыню. Что это, где их место в вашей конструкции Вселенной?

– Хороший вопрос, – который раз уже хором произнесли криптеры и рассмеялись. Марина продолжила:

– Я отвечу, Нодар. Но сначала подумай, напрягись, окинь своими новыми органами чувств эти два мира и выскажи свою версию.

– Мне кажется, это что-то в пределах прима-мира. Какая-нибудь отпочковавшаяся плоскость, отросток… Ну где ещё наше воображение совместно с разумом инсектов могло материализовать целую вселенную и мою песчаную планету? И время здесь течет так же, и связь прочная – и электричество, и электромагнитные волны… Мне кажется, так.

– Нет, это не так. Наш прима-мир уже создан, создан давно и не нами, им заполнена Вселенная. Здесь пустот нет, как и вакансий для каких-то иных структур. Да, примакс многовариантен, но структура его неизменна и является следствием информационно-энергетических потоков Вселенной. Здесь действуют свои мировые константы и всё прописано: и прошлое, и настоящее, и будущее, пусть и в бесконечном числе вариантов. Мы, Нодарушка, создали в дуплексе две молекулы новых прима-миров рядом с известным нам миром. Теперь они бурлят в потоках аукцунды вместе с другими молекулами, связанные общей нитью.

– Что же это за нить такая?

– В примере с бусами Сергей для простоты сказал «нить», но, кажется, поправился, что нитей много. Это, Нодар, причинно-следственные связи, связи последовательности. Невещественные структуры, порождённые Высшим Разумом, а проще говоря – мысленная энергия. Но хочу обратить внимание всех нас! Пытаясь всё время упростить описание, вставляя «проще говоря», «что-то вроде», «типа того», мы только запутываемся и разрушаем истинную картину мира. Связи между прима-мирами – не Разум, не Мысль, не Эфир, но родственные им явления. Даже религиозное, метафизическое, эзотерическое понятие – Слово – тоже не отражает истины. Я думаю так: вот расширим вновь Сознание, проникнем в Пентакс – узнаем. Но, вернувшись обратно, объяснить не сможем. Опять начнём путаться в словах, искать сопоставления, подбирать сравнения, изображать неизобразимое в лицах, крутить в воздухе пальцами и размахивать руками.

– Ладно, – Нодар тоже встал, разминая затёкшие ноги, – ладно. А кто же такая Мария с её Абитувией?

– Да как же ты не понимаешь опять? – всплеснула руками Марина и улыбнулась обоим мужчинам. – Да такой же прима-мир, только скопированный с Земли без всякой фантазии. Порождён давно, населён людьми-симбионтами уже в сотом поколении, а то и больше. Пока не приглядывались…

– А почему попасть туда не могли?

– Сейчас сможем. Защищен он своими жрецами.

– Кем?

– Да шучу я. Закрыт мир самим же населением. Как ты закрываешься от нас, когда с Анастасией…, – Марина подмигнула Нодару, – так и они. Кстати, и твоя пустыня закрыта.

– Да ну? А что, и Крипта?

– Да, с самого начала. Они во сне родились при особых обстоятельствах, тут особая защита, с секретом. Не всякий догадается. Ключ – у создателей, то есть у тебя и у нас. Мы друг друга пустили в свои миры, точнее, пригласили. В этом случае блокировка снимается. А попробуй кто другой, к примеру, из той же Абитувии, – получит шиш с маслом. Только по приглашению.

– А почему же теперь вы можете туда проникнуть, в эту Абитувию?

– Через Пентакс всё можно. Обычно на замок дверь закрывают да участок перед домом оградой обносят. А через воздух, крышу, чердак и трубу никто незваных гостей не ждёт.

– Или снизу, из-под земли, – добавил Серж.

– А почему Мария убежала в тот раз? Или что там произошло на самом деле? Вы уже узнали?

– Случилось то, о чём мы не могли тогда знать, – включился Серж. – Мы тебе говорили про муфиафонов – деструктивный разум. Не знаю, как уж он трансформируется в сознании тех или иных народов в разные обличья дьявола и во всякую нечисть, но сущность такая есть. Так вот, она заприметила нас именно в момент общения с Марией. Ведь мы с ней пребывали тогда, оказывается, не совсем в нашем мире и не в Абитувии.

– А где? – не удержался Нодар.

– Мы когда над поездом летали, я, чтобы нас случайные люди с земли не заметили, скользнул по времени чуть вперед, на неуловимое мгновение, и таким образом сделал всех невидимыми. Но тем самым я сменил вариант реальности, а обратно вернуться забыл. Даже Мария ничего не поняла. А любые переходы во времени происходят только через дуплекс. Когда в купе на нас напал хохотун, мы не отдавали себе отчета в том, что смех – это огромный выброс положительной энергии, не зря примета существует, дескать, много посмеёшься – плакать будешь. Бесшабашное веселье как особое состояние открытости и уязвимости – лакомая приманка для муфиафонов. Где-то они рядом ошивались. Мария их почувствовала и автоматически заблокировалась. У таких, как она, это на уровне подсознания происходит. Связь с ней прервалась, а нас просто выбросило назад в защищённую Крипту.