Незваные...
Шрифт:
– Люди не помнят об этом…
– Да, только единицы знают.
– И те не в нашем мире.
– А что ты называешь нашим миром?
– Где я родилась. Где родился ты. Где покоятся в земле наши предки. Ой…
Серж внимательно посмотрел на Марину и задумался, сказав вслух:
– Вот именно – ой. Они не покоятся, они ой как не покоятся. Теперь ты это знаешь, Марина? И мама у меня есть… Живая…
18. Серж не стал откладывать на потом возможность решить некую задачу, что мучила его всю жизнь, а последнее время всё больше. Марина кинулась за ним, когда он понёсся в прошлое и несколько «вбок», продолжая двигаться физически, – он шёл ровным, уверенным шагом по некой прямой, хотя мог оставаться на месте, сидеть, стоять или даже лежать, но тогда не было бы этого комфортного и привычного ощущения движения к цели. …Вера Михайловна Полеха умирала на глазах у Сергея и Марины несколько раз, пока не нашёлся один из многих вариантов развития прошлого, когда роковой тромб не то что не оторвался,– Всё, уходим, я счастлив, Маришенька…, – Серж крепко обнял свою подругу, она плакала. Сам он сдержался, но глаза повлажнели. Улыбка блуждала по его лицу. Теперь он знал, что в каком-то из миров у него есть братишка или сестрёнка – это неважно. Важно, что глаза счастливой матери теперь запечатлятся в памяти навсегда. И как она улыбается, готовя утром вкусные бутерброды с маслом и колбасой к чаю, и поглядывает на сидящего за столом взъерошенного Серёжку. А тот, только что умывшись, ещё потирает сонные глаза и спрашивает капризно у мамы: «Ну когда мой братик родится, мам? Ты всё обещаешь и обещаешь…». Мать смеётся, гладит по голове сына и отвечает: «Будет тебе братик! Ешь, а то в школу опять опоздаешь!»…
В Замке было тихо. Нодар помалкивал, исчезнув с Анастасией в неизвестном направлении. Марина затеяла большую стирку. Серж вяло дорабатывал отдельные детали дальних кварталов города, всё больше понимая, что градостроительство в Крипте в последнее время превратилось не то чтобы в напрасный труд, а более походило на психотерапевтический тренинг. Марина снимала усталость и стрессы хлопотами по хозяйству и продуктовым шопингом. А Сергей ковырялся в горных породах, шлифуя до совершенства «жучьи уменья». Впрочем, таланты жуков и клопов давно ассимилировали и передались Марине практически в полной мере. Каким-то образом дуальный кваттор обеспечивал беспрепятственный обмен способностями, словно ложками во время трапезы. Любой мысленный порыв что-то сделать мгновенно находил отклик в симбиотическом сознании, сами собой обнаруживались наиболее подходящие «инструменты» и «реквизит». Оставалось отдать повелительную команду, и задуманное воплощалось.
Однако перечень возможностей не совпадал со списком позволительного. Последний был значительно короче. А что-то выглядело и вовсе запретным, нежелательным или по меньшей мере преждевременным. Противилась душа даже пытаться заглянуть в будущее, к примеру. Или нырнуть в чрево сигары – этого векторного комплекса. Под запретом казались и попытки отыскать вторую сигару, покоящуюся в недрах Антарктиды. Не хотелось напрашиваться в гости к Марии в её Абитувию – мир, «идущий своей дорогой», что на латыни звучит как «abi tuam viam», откуда и название – Абитувия. Не хватало решимости воплотиться в полной мере в прошлом, представ перед той же мамой Сержа живым пришельцем из будущего. Претило заглядывать в личные жизни как соплеменников, так и жителей других миров (а их было невероятное количество). И что-то отвращало от размышлений над истинным мироустройством вселенной…
Это всё без исключения теперь было по силам обоим криптерам. Но некое интуитивное высшее чувство удерживало их пока в пространстве Крипты и узких рамках незначительной доли новых сверхчувственных и гиперфизических возможностей.
Так длилось ровно 7 дней. Нодар появлялся лишь изредка, чаще попросить денег, чем повидаться, и исчезал, устраивая свою жизнь с Анастасией. Они уехали, а точнее, перенеслись в Магнитогорск, где у оказавшейся довольно зажиточной Асии был приличный коттедж, оставшийся от покойного мужа, новенькая «Хонда» и достойный заработок. Кроме работы юристом в ЗАО «Уралкорд», она имела дополнительный доход в городской коллегии адвокатов, откуда порой перепадали очень денежные клиенты. В какой-то степени Нодар рисковал оказаться в роли альфонса, но он вместе с Анастасией вынашивал вполне определённые планы относительно полной финансовой независимости. Во всяком случае деньги, занимаемые у друзей, обещал с лихвой вернуть, над чем Карабасы только укоризненно смеялись. За эти семь дней удалось побывать в гостях и у Татьяны Валерьевны, и у Александра Ивановича. Всё-таки настойчивые вопросы у родителей Марины появились, хотя до последнего момента суверенная личная жизнь детей не вызывала никаких подозрений. «На что вы живёте?» и «Где вы обитаете?» – главные тревожащие темы разговоров. Ну, конечно, новая единственная квартира молодожёнов была сдана в наём двум будущим однокурсницам Марины. И это не было секретом для родителей. Сильно лукавить не пришлось. На ходу сочинённая легенда выглядела так. У Сергея якобы имеются неординарные сверхчувственные способности и уникальный врождённый дар. Они легли в основу его коммерческой деятельности. Он выполняет конфиденциальные задания для определённых структур и частных лиц, а также занимается разработкой методик, доступных для освоения другими людьми. Кое-чему успел обучить и Маришу, оказавшуюся на редкость талантливой. Но информация огласке не подлежит. Когда дочь показала маме, а потом и отцу, как выглядит левитация на практике – Марина поднялась в воздух на несколько сантиметров и покружила по комнате, – отвалившиеся челюсти вызвали волнение за состояние очевидцев чуда. Описание некоторых деталей недалекого прошлого обоих родителей, о которых никто, кроме них, знать не мог, вызвали оторопь. Мысленно заданный вопрос испытуемого получал незамедлительный ответ дочери вслух… Но вопросов, разумеется, не убавилось, а значительно прибавилось. Особую заинтересованность проявил отец. Это и понятно, служба безопасности всегда найдёт, о чём спросить, ей ко всему есть свой интерес. После короткого мысленного совещания криптеры сочли возможным сделать Александру Ивановичу на определённых условиях следующее предложение. Озвучил его Серж.– Мы можем попробовать помогать тебе, Александр, в твоей работе и каких-то жизненных ситуациях. И для Марины будет практика. А начнём с того, что попытаемся отвечать на особо важные вопросы, если ответы на них не будут использованы во вред другим людям. Исключением может явиться только человек, проявляющий агрессию в твой адрес. Конечно, по ходу дела автоматически выработается определённый этический кодекс, и ему надо будет строго следовать.
– И как это может выглядеть? – заинтересовался Александр Иванович.
– А точно так же, как сейчас продемонстрировала Марина. Но чтобы она услышала обращение к себе, сосредоточься на образе дочери и произнеси мысленно или вслух – как будет лучше получаться – ключевое слово: «Карабас».
– Хм, – шукшинский прищур сопроводил полуминутную паузу. – А если попробовать прямо сейчас?
Марина улыбнулась, подмигнула Сержу и ушла в дальнюю комнату, закрыв за собою дверь. Надо сказать, что папенька вёл себя на удивление спокойно и деловито. Не пришлось корректировать его реакцию на столь необычные события. Он посмотрел на Сержа, хмыкнул, сосредотачиваясь, и спустя несколько секунд удивлённо расширил глаза. На произнесённый позывной «Карабас» Марина немедленно ответила: «Я слушаю, папа». Прозвучавший, как из мобильного телефона, голос родной дочери был слышен только отцу. Но он шёпотом спросил Сержа:
– Ты слышал?
Сергей отрицательно покачал головой и улыбнулся, поскольку за него ответила Марина всё тем же манером:
– Нет, пап, он не слышит. Так и должно быть. Слышать будешь только ты. Задавай свой вопрос.
Последующий диалог звучал так: «У шефа на прошлой неделе сорвалась сделка с его ставропольскими заказчиками. Причина?». – «Они слукавили, объяснив это задержкой инвестиций. Ваши самарские конкуренты согласились за определённый откат выполнить их заказ». – «Почему не признались?». – «Слишком категоричен был заместитель твоего шефа на переговорах. Ставропольцы, и в частности их гендиректор Мелихов всё же сомневаюся в благонадёжности Самары и намерены подержать вас в резерве. Пусть ваш шеф лично позвонит Мелихову, мягко укорит его в лукавстве и предложит выгодную уступку. Для Мелихова это будет спасительным очищением совести. Он и сам не хочет портить отношения с вами, но его подбивает Темняков, его правая рука. И ещё. Вашему шефу сообщи, что у мелиховской внучки послезавтра день рожденья. Пусть поздравит. Мелочь, но она их сблизит».
Марина вышла из экспериментального укрытия и подошла к отцу.
– Что, пап, непривычно?
– Главное наше условие – строжайшая конфиденциальность, – предупредил Серж. – Это очень серьёзно. В твоих интересах, Саша, чтобы ни одна собака не знала, чем мы с твоей дочерью занимаемся.
Александр Иванович сидел со скрещёнными на груди руками и поигрывал пальцами, глядя в пространство перед собой. Подняв глаза на уникальных деток, он по-отцовски сказал:
– Сами будьте осторожны. Пожалуйста. Я прошу вас.
– Не волнуйся, пап, – дочь положила свои ладони на плечи отца. – Мы хорошо защищены.
Чуть позже переосмысливая вновь и вновь свой поступок, Марина с Сержем прозондировали обстановку вокруг отца и матери и окончательно убедились, что их откровения отрицательных последствий иметь не будут.
Валентина Георгиевна с Ниной и Дашей не остались без внимания. Навестили и их. Даша кинулась к Сержу, как к родному папе, что только добавило грусти и без того не очень весёлой Нине. Скрывать свои надежды в отношении Сергея, рухнувшие с его женитьбой, не было ни сил, ни желания. Очевидная драматичная ситуация, естественно, не укрылась от всевидящей крипторши Марины. Она искренне сочувствовала женщине и даже готова была как-то компенсировать боль её «утраты». Да и в душе Сержа Нина вызывала щемящую боль и жалость, граничащую с готовностью пойти на самопожертвование, но как… И тут Марина поняла замысел мужа и приняла в нём участие – возникло несколько мазохистское желание проиграть многовариантность судьбы несчастной матери-одиночки. «Прокачивалась» она недолго.
…Вернувшийся из колонии Серж, дрогнув в какое-то трудно улавливаемое мгновение, отложил свою поездку в Новомосковск и вылазку в подземный бункер, а прямиком отправился в Тулу на поиски нового места жительства родственников Шурши…
Криптершей стала Нина! Видеть это оказалось нелегко обоим. Беглый осмотр этой линии развития реальности обнаружил и присутствие Нодара, и его подруги-невесты Анастасии, но не было Крипты в привычном виде и её первоначальном значении. Это было царство, построенное Сержем на выдуманной планете, населённой людьми. И это царство также было названо Криптой.