Незваные...
Шрифт:
– Я пошла, – Асия посмотрела на часы, – мне пора на работу. Меня ждут люди и моя новая миссия. Нодик, проводишь?
– Конечно, лапочка. Идём. Пока, ребята!
– Пока.
…Криптеры оставались за столом одни. Они просидели до глубокой ночи.– А теперь? – Марина смотрела на своего партнёра с нежностью, любовью и трепетным ожиданием. Серж ответил, держа её ладони в своих:
– А теперь мы сделаем то, что должны сделать.
– Получится, думаешь?
– Не получится сразу, попробуем позже. Сейчас, не торопи. Посидим ещё с полчаса. Я пока не готов. Это очень непросто – почувствовать каждого из своих двойников. В моем мозге и одновременно где-то за его пределами в эти минуты создаётся совершенно новая и автономно работающая структура. Но я её чувствую. Она растёт, как снежный ком, как кристалл, присоединяющий к себе мириады всё новых и новых молекул, для каждой из которых отведено строго определённое место. Уже начались процессы, мало зависящие от моего прима-воплощения, которое ты видишь, – Серж показал на себя. – Так что просто побудь со мной, Мариш.
– Я не успела тебе рассказать, какие у меня ночные бдения бывают. Сегодня я беседовала сразу
– Конечно, если буквально в одном объёме собрать тела своих двойников. Именно таким путём пытаются проникнуть в высшие миры приверженцы некоторых религий. Так, в пещерах Тибета, Алтая, да мало ли ещё мест, сидят тысячелетиями окаменевшие изваяния людей, когда-то впавших в различные состояния самадхи, нирваны, катарсиса, уплотнившиеся за счёт всего нескольких, ну, пусть даже десятков собственных тел из разных миров и инкарнаций. По этому же пути полмиллиарда лет назад пошли и инсектоиды, спрессовав своих посланцев до кристаллической жёсткости.
– Зато выстояли и стали практически вечными. Ведь так, Серёж?
– Да, они победили смерть, но нашли способ и выходить из спящего режима. А люди не могут. Их разум свободен и могуч, но тело осталось на земле нетленным монументом.
Мы с тобой пойдём совсем другим путём, Марина. Мы осуществим разумную связь между бесконечным числом наших двойников всех уровней мироздания. А тела пусть остаются там, где они рождены. И пусть это будет искусственный пентаксный человек, а не естественно рождённый. Сути это не изменит. Наша главная цель – добраться до пентакса, а значит вернуть себе рай, бессмертие и обрести высший разум. Мы поможем всему человечеству ступить на этот путь.
Помнишь, как Бабик сказал однажды? «Каждый должен знать, что вы есть. Каждый простой человек. Тогда всё изменится. Зла не будет. Не от страха перед наказанием. А просто не будет, потому что есть Бог. Цель должна быть у людей». И ещё он сказал: «Не в Библии надо писать всякие заповеди, а в головах!»
Ведь человек до скончания Вселенной так и останется в трёхмерном мире, если ему не помочь. Он будет достигать технологических высот и гибнуть от собственных глупостей или ошибок. Рождаться и гибнуть, рождаться и гибнуть. Муравьи, хоть и бывшие инсектоиды, добровольно обрекли себя: предпочли стать замкнутой, миллионами лет не эволюционирующей системой. Да и не только муравьи. Но, повторяю, они сделали это сознательно. А люди – от неведения. Религий, мифов и легенд недостаточно, чтобы сдвинуть цивилизацию с места и вывести из тупика. А кто хочет оставаться – пусть остаётся. Как муравьи. Право выбора свято.
– Серёжа, я вдруг почувствовала, что ты готов. Это так, да? Я же ведь не понимаю пока, как это всё происходит и как должно выглядеть…
– Готов.
– А вдруг у меня не получится? Мы найдем друг друга? Только бы не потеряться! Найдем, как думаешь?
Серж улыбнулся, посмотрел на часы – они показывали 2 часа 45 минут – и крепче сжал ладони любимой…
ВМЕСТО ЭПИЛОГА Эпизод первый. …Мужчина по имени Серж в немного потертом джинсовом костюме, на вид лет сорока, спортивного телосложения, эдакий бравый парень с примечательной внешностью, крадучись шёл вдоль кирпичной стены обшарпанного четырёхэтажного здания. Летняя ночь стрекотала сверчками, никаких других звуков почти не было. Человек раздражённо отмахнулся от назойливого комара, преследовавшего его уже не меньше часа аж от самого вокзала. Под ногами чуть было не хрустнула раздавленная об асфальт коробка из-под спичек. Серж испытал удовлетворение от собственной осмотрительности. Повисшая в воздухе нога, обутая в потрепанную кроссовку, аккуратно переступила коробок. Поглядывая на окна однообразных домов, тянущихся вдоль узкой улочки, человек явно искал конкретный дом. Табличка на углу одного из них с противоположной стороны в слабом свете одинокого фонаря обнаружила цифру «6».– Шесть, – прошептали губы, – значит, моя сторона нечётная, о'кей, может, этот и есть седьмой? – Рука провела по шершавому кирпичу.
Он добрался до угла дома, вдоль которого шел, задрал голову – указание на номер отсутствовало. Миновал палисадничек, оглянулся. Улица была пустынна и безмолвна, ни одного горящего окна. Без четверти три – самый сон у мирных граждан.
Прижавшись спиной к теневому торцу дома – фонарь остался позади, – мужчина замер. Показалось, что открылась дверь подъезда с внутренней стороны двора. Настырный комар не отпускал свою добычу и противно зудел над головой. Зудел, но не садился. А зачем? Чтобы тут же оказаться прихлопнутым? Он будто и не собирался пить кровь.
«Может, ты сказать мне что-то хочешь, дружок?» – мысленно пошутил с комаром человек. И прислушался к какой-то возне за углом. Тихо лязгнула подъездная дверь. Всё стихло.
Над подъездом свежая табличка яркой краской торжественно возвещала: «Дом N 7, подъезд 1». Дверь оказалась новехонькая, металлическая с кодовым замком.
– Проблемы…, – тихо сказал Серж, трогая кнопки, которые ещё не были отполированы частыми нажатиями. – Придётся ждать, чёрт…
Но тут вдруг он замер, схватившись за грудь, словно сердце прихватило. Он повернулся и сел возле стены на корточки, не в силах стоять и обеспокоено глядя в темноту прямо перед собой. Комар перестал жужжать.
– Господи, что такое? – прошептал человек. Ему показалось, что однажды всё это уже происходило с ним, и он даже знал термин, обозначающий явление, – «дежавю».
Минут пятнадцать прошло. Ноги затекли. Серж беспокойно протер руками глаза, лицо, пощупал своё тело. К чему-то прислушался, огляделся по сторонам и резко поднялся. На лице медленно проступила загадочная улыбка. Человека словно подменили. Он, продолжая улыбаться, провёл пальцами по кнопкам, почти не касаясь их, и дверь отворилась.
– Хм, вроде тот же дом, а всё по-другому. Даже кошками не пахнет…
Эпизод второй. …Глубокой ночью у монитора компьютера сидел человек, обхватив голову руками. В доме давно уже все спали. На экране висело окно электронного письма, в поле «Кому» значилось: «Полехе Сергею Владимировичу». Привет, Сергей! Рад, что у вас с Ларисой всё хорошо. И за детей ваших рад. Фото очень внимательно рассмотрел. Старший твой на тебя похож. Надо же, как время летит, уже школу заканчивает! Мама твоя, Вера Михайловна, всё такая же. Молодцом держится, несмотря на годы. Привет ей передай. Да и ты молодец, женщинам своим верен. А я – старый ловелас, всё не угомонюсь. С самой студенческой скамьи. Скольких я баб уже поменял! Вчера опять очередной бзик случился. Вновь одолевали сомнения, воспринимаемые как уверенность, что в моей семье нет и не будет никакого взаимопонимания, любви, терпимости. Только ложь, вялотекущая привычка и полный пофигизм в наших с Райкой отношениях. Казалось, жизнь кончилась: дерево посажено, дом построен, сын рожден. Любовница ушла к другому, сучка. Да ещё этот диагноз. Серёж, что бы ты мне ни говорил, как бы не успокаивал, рак есть рак. Ну, протяну я, может, год ещё… Я лапшу на уши, что врачи мне вешают, не принимаю. Хочется верить, но уже не получается. 42 года. Дальше жить нет смысла. Раисе я не нужен. Снилась Людмила Петровна Пролесова (ты должен помнить её, директриса моя, похоронили 5 лет назад, тоже онкология), прекрасно выглядевшая, моложавая, улыбчивая. Никакого ощущения, что она умерла, не было. Вспомнил о её смерти, только проснувшись, да и то не сразу. Звать вроде не звала, но пообщаться хотела. Мы с ней встретились на улице, вроде как у какого-то подземного перехода (знак могилы?). Я сказал Пролесовой, что она совсем не изменилась, она мне тоже комплимент отпустила: «Ты посвежел, не такой, как раньше, замотанный», на что я удивл ённо ответил: «А я и раньше не особо-то заматывался». В общем, непонятный сон. Не знаю к чему. Как думаешь, к близкой смерти? Как психолог ответь, не как друг. Ну, пока! Привет всем! Пиши, звони. Ты у меня один настоящий. Твой друг Виталий. Сергей Владимирович Полеха думал, как ответить своему университетскому другу сорви-голове, у которого вся жизнь сложилась сикось-накось. Началась неплохо: университет, факультет психологии, любовь, свадьба на пятом курсе с симпатяшкой Кристиной. Не успев закончить вуз, Виталий ввязывается в драку с доцентом прямо на госэкзаменах, задевшим его честь оскорбительным словом. Два года лишения свободы получил сам Виталий, а доцент отделался «условным» сроком. В институт после отсидки товарищ не вернулся, «подсел на иглу». Кристина ушла к другому. От наркотиков помог избавиться именно Полеха, специализирующийся на психотерапии, но другая беда пришла: алкоголь. Несколько лет Виталий провёл в пьяном угаре в окружении соответствующей компании. Друзья и близкие помочь не могли, как только ни пытались. А потом что-то случилось в буйной головушке, и жизнь наладилась. Он бросил горькую, обзавёлся семьей. Жена Раиса родила двоих детишек, однако Виталию стало скучно и его понесло. Одна любовница сменяла другую, ссоры с некогда любимой супругой, жизнь на грани развода. Постоянной работы и стабильных заработков не было. Переезд в другой город по настоянию Раисы и смена обстановки были призваны, по её мнению, образумить гулящего мужа и сохранить родного отца подрастающим детям. Первые несколько лет действительно принесли покой и даже достаток – работа в компании сотовой связи оплачивалась достойно. Новая любовная страсть, правда, грамотно законспирированная, увлекла Виталика, но идиллию двоежёнца разрушил приговор врачей – рак лёгких. Все средства борьбы с ним были использованы. Операция не принесла ожидаемых результатов – метастазы распространились по телу. Нетрадиционная парамедицина сулила надежды, но и только. Время шло, состояние ухудшалось, молодая пассия не выдержала психоза любовника и покинула его. Жена Раиса металась по знахарям и бабкам… Умирала последняя надежда. И только Полеха интуитивно чувствовал, что друг не умрёт. Он не мог себе внятно объяснить, на чём зиждется его уверенность, но Виталия всякий раз умудрялся как-то успокаивать одними своими письмами и поддерживать в нём оптимизм. …Сейчас, прочитав очередное письмо друга, Серж обхватил голову руками, почувствовав приступ необъяснимого раздвоения личности. Никогда он такого за собой не замечал. Ему показалось, что у него есть близнец, живущий самостоятельной и совершенно другой жизнью. Словно в детстве судьба разлучила их, а связующая ниточка осталась. Захотелось даже позвонить матери и попытать её вопросами: «А не было ли братика-близняшки у меня?» Медицине известны случаи, когда в детстве разлучённые близнецы сохраняют друг с другом мистическое единение и взаимопереживают значительные события в своей жизни: болезни, травмы, стрессы… А потом, встретившись, подтверждают фактами существование такой «психобиологической радиосвязи». Компьютерные часы показывали 2-45. Полеха сидел уже минут пятнадцать и с удивлением обнаруживал всё новые и новые детали жизни своего гипотетического близнеца. Мелькали незнакомые имена, города, термины, диалоги, переживания и совершенно фантастические события, больше похожие на бред сумасшедшего. В какой-то момент даже показалось, что близнецов не один, а невероятное множество… Серж обеспокоенно встал, тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Почему-то посмотрел на золотое обручальное кольцо, покрутил его на пальце, переживая острое чувство «дежавю» и совершенно дурацкую мысль: «Почему оно не зеленеет?» В следующую минуту ноги стали ватными и Сергей сел прямо на пол. То, что он испытал, было похоже на многосерийный нескончаемый сериал, вихрем пронёсшийся через его разум. О собственной, никогда не прожитой жизни. О другой свой судьбе, такой же реальной, как эта. Теперь он знал всё. И что делать дальше, было ясно как день. Оказывается, жизнь в 42 года только начиналась и сулила много чего интересного…