Чтение онлайн

Просто посмотрела на мой воротник — высокий, натянутый по самое не могу, — потом мне в глаза. И улыбнулась. Медленно. Со значением.

«Прячь-прячь, — говорила эта улыбка. — Потом прятать будет нечего».

Ночью я лежала без сна и слушала дыхание Макса по ту сторону кровати, где больше не было никакого вала.

На следующей неделе этого дыхания рядом не будет.

На следующей неделе рядом будет кто-то другой — Денис со своими бокалами, Гарик со своими батончиками или кто там выпадет в их электронной рулетке.

А Макса прижмут

Я повернулась на бок, посмотрела на тёмный силуэт рядом и впервые за всю свою циничную карьеру поймала себя на абсолютно ненаучной, абсолютно непрофессиональной мысли.

«Пожалуйста, — думала я, обращаясь непонятно к кому: к продюсерам, к алгоритму, к вселенной этой дурацкой студии. — Только не его. Что угодно, только не забирайте у меня его».

Алгоритм, как известно, к таким просьбам глух. У него вместо сердца — таблица. А у таблицы, как мы выяснили, свои планы на рейтинг.

«Чудно , — подумала я, закрывая глаза перед самой длинной неделей в моей жизни. — Просто бесповоротно, непоправимо чудно».

Глава 19 : Вот и перетасовали

Казнь назначили на понедельник, десять утра.

Официально это называлось «Большая перетасовка», но я, как профессионал по разоблачению эвфемизмов, называла вещи своими именами.

Нас собрали в студии, рассадили, включили драматичную музыку и приготовились на глазах у всей страны разлучить меня с единственным человеком, рядом с которым я за месяц разучилась притворяться.

Артур сиял. Артур всегда сиял перед чужим горем — это была его профессиональная деформация, как у меня ирония.

— Друзья! — провозгласил он. — Сегодня алгоритм совместимости пересоберёт наши пары! С чистого листа! И мы наконец увидим — где была настоящая химия, а где просто…привычка .

За его спиной зажглось огромное табло с десятью именами и вращающейся анимацией, изображающей, видимо, напряжённую работу искусственного интеллекта.

Я-то знала, что вся «напряжённая работа» давно сделана Марго в экселе по принципу «как быповзрывоопаснее ».

Но табло старалось. Табло отрабатывало бюджет.

— Но прежде чем алгоритм скажет своё слово, — Артур понизил голос до заговорщического, — у нас для вас сюрприз. На прошлой неделе каждый из вас ответил в исповедальне на один маленький вопрос.Тайно . В полной уверенности, что это останется между нами.

Он сделал паузу, наслаждаясь ею, как ребёнок — оторванным крылышком.

— Вопрос был простой, — продолжил Артур. — «Хотели бы вы поменять партнёра? И если да — на кого?» Ну что,покажем ответы?

— Нет, — сказали хором человек шесть.

— Показываем! — счастливо объявил Артур.

Табло мигнуло и зажглось заново — теперь с цитатами. Имён не было. Но рядом всплывали лица, по очереди, как в ориентировке, и узнавалось всё мгновенно.

Первым выскочил парень из дальней пары:

«Да я не против. А какие, простите, варианты?»

Зал хмыкнул. Парень гордо приосанился, будто выдал что-то стратегически

Дальше — наша семейная пара. Сразу оба.

Жена: «Поменять.Срочно . На кого угодно, лишь бы не вспоминал мне ту парковку».

Муж: «Поменять. Обязательно. На любую, которая не будет двадцать лет припоминать мне тот лифт».

Секунда тишины — и вся студия покатилась со смеху, потому что эти двое умудрились поругаться об одном и том же, даже отвечая порознь, в разных кабинках, в разное время.

Муж с женой переглянулись через зал и одновременно, синхронно, обиженно отвернулись. Идеальная пара. Алгоритм, дурак, этого не поймёт.

Гарик:

«А можно кого поспокойнее? А то одна тут смотрит на меня, как будто я ей денег должен».

Снежана, не оборачиваясь, отчеканила:

— Двести тысяч подписчиков, Гарик.

— Помню, — кротко донеслось с другого конца зала.

Чакра-девушка:

«Я доверяю потоку. Вселенная сведёт кого надо».

(Вселенная, как мы вскоре увидим, свела её с Гариком. Поток сработал. Я даже зауважала поток.)

А потом улыбка Артура стала шире, и я поняла: пошла тяжёлая артиллерия.

Снежана. Крупный план, ответ — без тени смущения:

«Конечно, хочу поменять. На Максима. Думаю, это очевидно всем. Ну… почти всем».

И она, не отрываясь от экрана, медленно повернула голову и посмотрела прямо на меня.

«Почти всем» — это был, без вариантов, мой адрес.

Зал зашумел, кто-то присвистнул. Я сделала вид, что меня страшно увлекла собственная коленка.

Денис. И вот тут зал притих — потому что Денис не стал прятаться за дипломатией.

«Если честно — поменял бы. На Веронику. Знаю, что шансов ноль. Но раз спросили честно — отвечаю честно».

Коротко. Без надрыва. С тем спокойным достоинством, которое у него, кажется, было в крови.

У меня загорелись уши. А потом — затылком, безошибочно — я почувствовала, как в другом конце студиикаменеет Макс. Оборачиваться не пришлось: всё было написано на лицах тех, кто сидел рядом с ним.

— Дыши, парень, — негромко, но отчётливо посоветовал Максу сосед слева. — Дыши. Это пока только экран.

Кто-то прыснул. Макс, по слухам, доходившим до меня исключительно через чужие плечи, дышать отказался. Из принципа.

А потом музыка стихла. И на табло появилось моё лицо.

Я перестала дышать. Потому что отлично помнила, что ответила в исповедальне на прошлой неделе — когда ещё думала, что меня никто не услышит, и цеплялась за остатки легенды про холодного профессионала.

«Менять? Нет. Зачем менять то, что работает».

Сухо. Деловито. Якобы про стратегию. Зал так и прочёл — пожали плечами. Но Снежана прочла иначе. И Макс, я видела краем глаза, тоже. Он смотрел не на экран. Он смотрел на меня. И ухмылка у него была —невыносимая .

А потом на табло выехал он.

Вся студия подалась вперёд.

Главный приз сезона, звезда, гроза женских сердец — ну-ка, что ответил он?

Ответ был короткий. Из одного слова.

«Нет».

Без шуток. Без позы. Без фирменной развязности. Просто «нет» — от человека, который три недели превращал в шоу каждую свою запятую.