Чтение онлайн

— Что ж, Оля. Я так понимаю, обученье твоё продвигается в целом по плану. Сдала первый зачёт и получила доступ к общим занятиям, верно?

— Всё так, мама, — осторожно кивнула я. Пригубила чай, искоса присматриваясь к пирогам. Нет, пожалуй, чуть позже. Сейчас нужно собраться. Приготовиться к разговору.

— Полагаю, у тебя скопилось много вопросов, — мама смотрела серьёзно и пристально, и глаза её были одного оттенка с бездонной синью сентябрьского ясного неба. — Спрашивай. Постараюсь ответить.

Как всегда в такие моменты, вопросов в голове теснилось слишком уж много. Выбрать один не представлялось возможным.

«… убила и сварила в супе…»

Съеденная

за вечер рыба колким комом встала в пересохшем вмиг горле. Я сглотнула.

— Тот парень. Из рода Сакар…

— А, этот, — с некоторым удивлением откликнулась мама. — Не знала, что там ещё и ребёнок был. Могла бы никогда не узнать, если б он не напомнил!

От улыбки её по спине волной побежали мурашки. Кажется, зря я ляпнула про Серафима. Как бы с ним… Как бы чего не вышло.

— Что там произошло на самом деле? — как смогла твёрдо, спросила я. — Расскажешь?

— Да обычная там случилась история. Жадный идиот, желающий получить всё и сразу. Красавица в стане врага, подведённая к сердцу рода угроза. Ни меня, ни старейшин слушать господин Сакар не желал. Пришлось провести его через ритуал поглощения, чтоб изнутри, на собственной шкуре прочувствовал истинные планы своей великой «любови». Когда понял самодовольный придурок, к какому краю чуть было не подтолкнул всю семью, тут же мигом переменил все свои убеждения и бросился добивать старых кровников. Ну и мне развод сразу же дал — как теперь понимаю, узнал от зазнобы о существовании сына и сообразил, что жизнь мальчишке я сохранить не позволю. Так и разошлись, слегка поцарапав друг друга бортами. А вот со старейшинами Сакар отношения у меня до сих пор совершенно чудесные. Очень душевные люди. Работать с такими — одно удовольствие. Не иметь с ними вовсе никаких дел — другое.

— То есть, — спросила я, пытаясь найти хоть какой-то смысл в услышанном ужасе, — то есть вся история с котлом и супом — это был такой ритуал? Чтоб добыть из той женщины сведения?

— Разумеется, — легко кивнула Айли. — Если поглотить частицу врага, можно присвоить себе его качества. Храбрость. Ум. Силу. Удачу. Или вот память. Всё тело, конечно, есть было не обязательно, хватило бы глаз или сердца. Но я хотела суженого своего впечатлить. В буквальном смысле — до колик сердечных и до кровавой рвоты. Чтоб понял, наконец, что такое есть Чёрный камень. Почему шутки с нами кончаются плохо. Так что съел разлюбезный муж всё, до конца. И отпустил меня — вместе с приданым.

Я просто не знала, что на это сказать. Вот это — моя мама? Вот эта абсолютно спокойный, заботливый, любящий меня людоед, родом из самых старых, самых чудовищных сказок?

— А по поводу юного Серафима не беспокойся: дома парню уже объяснили, кем на самом деле была его мать. И какие у неё на тайного сына имелись планы. Сакар, конечно, мальчишку толком воспитать не сумел, но старейшины в этой семье своё дело знают. Глупостей натворить не позволят.

Сакары с их заморочками меня сейчас, если честно, волновали лишь постольку-поскольку. Гораздо важнее была мама, что философски грызла креветку, сообщая: да, практикую ритуальный каннибализм. Что тут такого?

И в самом деле, что? Я не понимала даже, что чувствую в свете её откровений. Тем более не знала, что должна делать. Если надо взрослому человеку объяснять, почему других людей есть нельзя, то… то наверное, не надо ничего объяснять. Срочно переводить тему. Срочно!

— Можно ещё спросить? В Лицее всякое болтают. Я не всегда могу даже понять, о чём речь вообще, и было ли там оскорбление.

— Да?

Айли поощрительно улыбнулась.

Подняла аккуратно пузатый чайник, разлила по чашкам свежий отвар. Вновь растёкся в воздухе запах облепихи и чабреца. Я вдохнула поглубже и невольно подумала: надо всё-таки попробовать тот пирог. Потянулась к тарелке.

— Вот, например: один придурок назвал меня дочерью Владивода. И не уколоть ведь пытался, не врал, а действительно так и думал. Почему? Это эвфемизм какой-то? Или парень просто на голову скорбный?

— А! Здесь всё просто. Я, если на официальный статус смотреть, являюсь наложницей Великого князя. Так что по закону, да. Ты — дочь Владивода и есть.

И вот тут-то я пирожком и подавилась.

Нет, стоп. Назад, давайте назад! Что это вообще сейчас было? Что она сказала? Кто я есть?

Какой ещё, к лешему, «официальный статус»?

— Наложница? — слабым голосом переспросила я. — Что ещё за… Мам, ты о чём сейчас?

— Ольга, ну я же тебе говорила! — она смотрела на меня, кажется, даже чуть раздражённо. — После Осеннего бунта, во исполнение договора, Владивод даровал мне свою личную защиту и подобающий статус.

— Статус наложницы?!

— Официальной и признанной, да. С занесением имени в родословную, со своим теремом на Высоком дворе, с личными слугами, что привязаны жёсткими клятвами. Регалии положенные в сундуках где-то валяются. Всё, как подобает.

— Но… Но!

— А что ещё может означать «личная защита и статус»? Оль, ты же книги по этикету читала. Будь серьёзней.

Да. Читала. Но не на себя же примерять вот это всё! Что за дикость?

Хотя, если вспомнить те книги…

— Почему меня тогда называют княжной Белой ветви? — попыталась найти нестыковку я.

— Потому что закон — это прекрасно, но в родовых свитках указано: ты — дочь Бориса, внучка Белослава и правнучка Белого князя. Значение в конечном итоге имеет лишь то, что начертано кровью и силой, — мама с великолепной небрежностью пожала плечами. И отпила ещё чаю.

— То есть, с точки зрения местного общества моё появление означало, что… Что…

— Что Великий князь Владивод оказался в ситуации немного неловкой. И какой же случился скандал, ох, милая, ты бы знала!

Айли прищурилась весело и откровенно мечтательно. Затем, разом вдруг потеряв все улыбки, резко продолжила:

— На самом деле, в курсе моего статуса были немногие. Там важен был духовный аспект, покинуть тень Чёрного камня и стать ещё одним побегом на ветвях древа Владичей. Церемонию мы провели закрытую, официального объявления не было. Просто довели информацию до заинтересованных лиц: если те вздумают нападать на меня, получат открытый конфликт с Великим князем. Потом Айли из Чёрного камня исчезла, даже была похоронена и какое-то время в принципе числилась мёртвой. Потом вроде как и вернулась, но сообразно статусу себя не блюла: не сидела в запертом тереме, поступила на службу. В результате ситуация сложилась двусмысленная.

«Двусмысленная!» Это так теперь называется?

— Ещё стоит учесть: те, кто о моём положении знают, наполовину убеждены, что и по крови ты наследница Владивода. Просто Великий князь решил таким вот замысловатым способом окончательно прибрать к рукам Белый удел. Закрепить его за своими потомками. Чушь, на самом деле: любой, кто увидит слепок твоей энергетики, чётко различит наследие Белой ветви. По крови и силе ты дочь Бориса. В этом нет ни малейших сомнений.

— Но ведь данные медицинских обследований доступны не всем. Не так ли?