Наследница 2
Шрифт:
Всеволод из ветви Ворона выпрямился на своём кресле-насесте. Должно быть, в лице моём или голосе что-то всё-таки отразилось.
— Говори, дочь Белой ветви.
Я подняла голову, бестрепетно встречая чёрный взгляд.
И заговорила.
Когда Евгения вернула меня в фехтовальный зал, мастер Лесьяр поединки уже, конечно, закончил. Выстроил нас по росту, медленно прошёл перед куцым, неровным строем.
— Что ж. Всё, что нужно, я, пожалуй, увидел. Базу, данную наставницей из рода Талых Глубин, вы усвоили, так что курс ОБЖ я вам засчитаю и допуск к основным занятиям дам. Но иллюзий прошу никаких не испытывать: в сколько-нибудь серьёзном бою вы не продержитесь и минуты. Чтобы
Куратор ответила на это глубоким, полным непритворного уваженья поклоном. И, пройдя мимо, жестом приказала нам следовать за собой.
Вразнобой попрощавшись, мы, опять-таки, точно стая гусят, припустили за нею.
Время приближалось к обеду, о чём отчётливо намекал бурчащий живот. Я, предвкушая если не рагу из репы, то хотя бы рыбную похлёбку с горячими пирожками, невольно ускорила шаг. И…
Наставница, даже не обернувшись, провела нас мимо буфета.
— Но, мастер Евгения! — с видом преданного в лучших надеждах человека попытался притормозить Дима. — А как же?..
— Вас сейчас ждёт первое занятие по лингвистике, — наставница, не оборачиваясь, продолжала спускаться по лестнице. — Лучше на него попасть на пустой желудок. Иначе может стошнить.
Очень мне не понравилось, как это вот звучало! Почему нас не кормили перед схватками, было понятно. Но лингвистика? С ней-то какой может случиться подвох?
Когда Евгения остановилась перед широкой, украшенной светлой резьбой аркой на первом этаже, подозрения мои лишь укрепились. Этот коридор я знала: здесь расположен был вход в амбулаторию. Почему изучать языки надо было в местной больнице? Это вообще как?
Наставница окинула всех нас придирчивым взглядом и решительно распахнула двери. Приёмный покой был светел и пуст. За широким столом, который я про себя окрестила «сестринским постом», читал книжку какой-то небритый дядька в чёрном мундире. При появлении дамы встать и не подумал. А вот Евгения, проходя мимо него, уважительно поклонилась. Орлиным взглядом проследила, чтоб мы тоже выполнили приветственный ритуал, и загнала всю свою гусиную стаю в один из смотровых боксов. Выстроила у стены и приказала быть внимательными, глупых вопросов не задавать, инструкции выполнять в точности.
Димка — конечно! — тут же попытался что-то спросить, но в этот момент дверь в помещение распахнулась, и внутрь вихрем влетел старейшина Адигор. На сей раз седые волосы его были забраны в жёсткий узел на затылке, вдоль линии скул угловато тянулась рунная вязь, а сам целитель облачился в строгий угольно-чёрный мундир. Я моргнула. Всё никак не могла привыкнуть к тому, что в этом мире врачи не носили белых халатов, и отличить их можно было скорее вот по такому, чёрному на чёрном шитью.
— Все здесь? — обратился старейшина к целителю рангом пониже, что шёл за ним следом. Я, приглядевшись, опознала в нём того, что сегодня лечил нас после тренировочных схваток. Лейб-медик Хеду глянул на четыре увесистых папочки, что держал в руках, затем взглядом пересчитал нас с ребятами.
— Да, это последняя группа. Выходцы из тяжёлых миров. Есть проблемы с определением линий наследования.
— Хм!
Адигор окинул нас цепким взглядом. И внимание его задержалось не на единственной здесь княжне (как, честно говоря, я ожидала), а на Лиде. Подошёл к девочке, придирчиво осмотрел её лицо, не прикасаясь, впрочем, руками.
— Это не шрам от инициации, — постановил старейшина. — Почему не свели?
Медик без слов протянул ему раскрытую
папку, Адигор вчитался. Глянул снова на Лиду. Вернулся к таинственным документам.— Ну, это посмотрим ещё, — пообещал он неизвестно кому недовольный тоном. — Сейчас займёмся тем, для чего мы здесь собрались. Господа лицеисты, сегодня ваша группа приступает к изучению древних языков и наречий. Поскольку ранее подобного опыта вы не имели, объясню, как всё будет происходить. Учить незнакомый язык с ноля, зубря лексику и пытаясь разобраться в грамматике — долго и сложно. Рано или поздно это вам всё равно предстоит, но сейчас мы испробуем иной способ. Ваша кровь, как и кровь любого живого существа, хранит память о предках. Вот их-то мы о помощи и попросим.
— Нет у меня никаких таких предков!
Конечно же, пионер Дима просто не мог промолчать. Наставница Евгения и пальцем не шевельнула, но, непостижимым образом передала впечатление давящей на затылок угрозы.
— О, молодой человек, — развеселился вдруг Адигор, — родители нашли вас на грядке с репой? Бывает, бывает. Но чтобы в тяжёлом мире?
— Нет! То есть, у меня не было предков здесь! В Озёрном пределе.
— Скорее всего, были, но это сейчас совершенно не важно. Где-то, когда-то, какие-то пращуры положили начало вашему роду. Даже если не знаете сейчас имён и историй, будьте уверены: хоть каким-то языком ваши предки владели. Древнеславянским, древнекарельским, латынью — на данном этапе точный выбор значения не имеет. Мы попытаемся вытянуть первый попавшийся диалект, любой, который окажется близок. Поднимем наружу, познакомим ваш разум с новым способом формулировать мысли. Это не больно, не опасно, не страшно. Но какое-то время вы можете почувствовать себя очень странно. Не переживайте, методика отработана. От неё давно уже не сходят с ума.
Вот последняя реплика точно была в столь вдохновляющей речи лишней!
Я больно прикусила изнутри щёку, прикидывая, какие есть пути отступления. Окна узкие, и на них — ажурная вязь решёток. Доступ к двери перекрыт Евгенией из Талых Глубин, неспроста, должно быть, занявшей столь стратегическое положение. Загнали в угол и заперли, ироды!
— Действовать будем так, — продолжил объяснять Адигор, — сейчас вы по одному, начиная с самого младшего, пройдёте ритуал пробуждения крови. Затем полежите пару часов в палате, придёте в себя. Уроки для вас на сегодня закончены, заданий для самоподготовки тоже не будет. Постарайтесь расслабиться вечером, не перегружайте на ночь внимание и память. Если будет что-нибудь сниться, попробуйте запомнить. После завтрака встретимся, посмотрю на вас, и дальше занятия по расписанию. Все всё поняли?
Мы нестройно прогудели что-то согласное. Видно было, что ребята тоже волнуются.
— Наследник Медного утёса, прошу за мной.
Старейшина стремительно прошествовал в сторону расположенной в глубине смотровой двери — мощной, обитой железом, более всего напоминающей створку огромного сейфа. Лейб-медик Хеду перехватил поудобней папки, взял за плечо замешкавшегося Михаила и повёл вслед за старшим целителем. Бронированная дверь бесшумно захлопнулась у них за спиной.
Что-то всё это мне чем дальше, тем меньше нравилось.
Ждать пришлось около получаса. Лида с Димой о чём-то вполголоса спорили с нашим куратором. Я присела на кушетку, открыла своё расписание. Идущий сейчас урок там обозначен был обманчиво безобидным: «Древние языки». А вот дальше, и в графы учебных часов, и на свободное вечернее время, красными чернилами было вписано: «Отдых. Отдых. Отдых». Завтра утром первым занятием также значились «Древние языки». Место проведения: амбулатория. Преподаватель… Ха! Старший целитель Лицея, приказной советник Адигор. Примечание-звёздочка: никому более данные занятия проводить не дозволено. Попытка нарушить регламент повлечёт наказание, вплоть до разбирательства судебного дела лично Великим князем.