Чтение онлайн

— Ну да.

Внизу было темно. Лера попыталась вспомнить, где должна была быть находка, прошла в ту сторону, провела лучом фонарика по бетонным перегородкам, по ржавым трубам, по грудам мусора.

— Ну, может, и показалось, — буркнула она, слоняясь туда-сюда. Луч фонарика выхватывал из темноты всё те же детали: картонки, тряпки, бутылки, осколки стекла. Никакой туфельки. — Вроде тут была. Ничего не понимаю.

— Ну, место такое себе, конечно, — рассмеялся Костя, оперившись на стену и не собираясь ей помогать. Он стоял, скрестив руки на груди, и с интересом и весельем наблюдал за её поисками. — Кому расскажу,

—Ты… сам пошёл, — надула Лера губы.

Он пришёл сюда, не потому что ей поверил, а потому что ему было интересно поржать над ней.

— Ладно, никому скажу, — вдруг сказал он, словно прочитав её мысли. — И так тебя стебут. Ну а местечко — отстой. Сюда бы диван старый притаранить хотя бы, странно, что тут ещё никто не обосновался.

— В смысле?

— В коромысле. Думаешь, ты одна такая умная? Замков нет, давно бы тут кто зажил уже. Дворники, наверно, бомжей и наркоманов регулярно гоняют. В общем, надо валить отсюда, пока не спалились.

— Да я тут один раз учуть уже не спалилась... А как же туфелька…

— Да мусор это просто, Лер, — отмахнулся он. — Ну кто сюда потащится? Она симпатичная была, её бы в квартиру потащили или в машину. Какой подвал, ну? Пошли отсюда.

— Ну и ладно, — окончательно надулась Лера.

Ей стало обидно. Она-то думала, что хоть Костя воспримет её всёрьез, но нет… Хотя может, он и прав, и она это всё себе просто накрутила.

— Я тебе потом покажу местечки, но надо чтобы потеплее стало, — улыбнулся ей Костя. — Зимой там не вариант. Зимой только подъезды да хаты. Сквоты ещё есть, но там…

— Скво что?

— Сквоты. Ну… типа, был вот дом заброшенный, или завод там, ну вот там молодёжь поселилась, ну и бухает, и чего пожестче делает. Честно говоря, народ там мерзкий и отбитый собирается. Когда вот из другого города приехал, жить негде, не знаешь никого, ну вот туда можно пойти. Но лучше не надо, проще с кем-то в центре познакомиться, да вписаться попроситься.

— Понятно… — ответила она, ничего не понимая.

Они пошли к выходу. Лера чувствовала разочарование — и в себе, и в этом подвале, который вдруг показался ей не таинственным убежищем, а просто грязной, вонючей дырой. Они остановились у лестницы. Костя обернулся.

— Не веришь мне? — спросила Лера тихо.

— Почему это? — поспешил успокоить её Костя. — Ты ж не гонишь, вижу. Просто, может, и показалось. А может, и не просто. Всякая чертовщина с головой у людей встречается. Я не о том, что ты того. Я про чертовщину.

— Какая ещё чертовщина?

— Ну… я вот с дома свалил как-то, в лифте том сидел с пивом, свечка горела, в тетрадке рисовал всякое, ну там, не знаю, дьявола вызывал, — он усмехнулся, но как-то нервно. — На потолок глянул, а там лицо чёрта корёжится. Пересрался о-ё, свечку ногой смахнул, зажёг её снова, ну а там просто дерьмо налипло какое-то… Бывает так, голова шалит, особенно если вокруг всякое дерьмо происходит или в жизни. А у тебя как раз происходит. С мамой, да в школе. От этого и хочется вон девочку найти да по подвалам полазать. Понимаешь?

— Вроде да…

Он говорил правильно, логично. Но внутри у Леры что-то сопротивлялось. Что-то глубинное, интуитивное твердило: «Ты видела. Ты не придумала». Но она заставила себя кивнуть. Просто не хотела дальше позориться.

— Да всё образуется, малая, —

Она подумала пригласить его домой. Мама, наверное, ещё не вернулась. Но идти туда не хотелось. Да и вести туда Костю, делать его частью этого всего… Нет.

— Не знаю.

— Ну, пошли пройдёмся, а как замёрзнем, ко мне завалимся. Покажу тебе хоть, как нормальная комната выглядит. Плеер тебе вроде нашёл. Ну и ещё чего подгоню, значок там, плакат.

— Зачем?

— Ну как… тебе бы пошло быть панк-гёрл.

— Эм?

— Ну неформалочкой, — пояснил он с ухмылкой. — Ногти тебе накрасим, губы «гуталином», оденем нормально, колготки порвём, и будешь ух…

— Дурак ты… — толкнула его Лера, но толкнула не сильно, почти ласково. — Меня тут и так в покое не оставят.

— Да пошли они все, — отмахнулся Костя. — Вот что такое панк. Да?

— Да… пошли они все, — эхом отозвалась Лера, и от этих простых слов ей вдруг стало легче.

Пошли они все. Лапина, классная, мама с её Эдиком, менты, продавщица, сплетницы-старухи. Все, кто смотрит на неё как на мусор. Пошли они все.

***

Костя вёл её куда-то в глубину района, и Лера вскоре поняла, что живёт ещё в неплохом доме и местечке.

Чем дальше они уходили от дороги, тем больше на улицах становилось неприятных личностей и компаний. Все они пялились на них, а Костя словно не замечал этого, не смотрел в ответ, будто они шли по улице совсем одни.

Только один раз он перестал смотреть в пустоту перед собой, когда навстречу ним прошла красивая девушка в мини-юбке. Он зацепился за неё взглядом, обернулся, когда она прошла мимо, и затем, словно вспомнив о Лере и будто его поймали на чём-то хулиганском, нелепо пожал плечами и улыбнулся.

И взял её за руку.

Стало немного спокойнее.

Вскоре показался его дом. Костя жил в старой сталинке на пятом этаже. Дом был прям страшный, но Лере было уже всё равно, лишь бы он держал крепкою.

— Ты только это, маму мою не пугайся, — немного замялся Костя перед дверью. Он вдруг стал каким-то неуверенным, дёрганым — совсем не похожим на себя обычного, даже показалось, что в росте уменьшился.

Лера подняла на него глаза, ожидая пояснений.

— Она… это… в тюрьме работает. Это… ну… отпечаток накладывает.

— Какой? — искренне не поняла Лера.

— Ну там… вопросы может всякие начать задавать каверзные. Ну и дерзить ей не надо.

— Я и не собиралась…

— Она на смену скоро, сильно не потревожит. Главное — до комнаты добраться. Готова?

— Н-наверное…

Костя вздохнул, вставил ключ в скважину массивной серой железной двери, повернул несколько раз, прислушался, открыл её и вошёл. Лера вошла следом. Костя тут же кинулся быстро снимать ботинки, и Лера, поняв намёк, принялась стягивать сапоги.

В глубине квартиры их действительно ждала мама Кости — крепкая женщина среднего роста, с короткими серыми волосами, одетая в строгую тёмно-синюю форму. У неё было широкое, грубоватое лицо с глубокими носогубными складками и цепким, не моргающим взглядом. Она смотрела на Леру так, словно сканировала её — с головы до ног, замечая каждую деталь: и дешёвую куртку, и старую юбку, и потрёпанную сумку.