Чтение онлайн

То ли я притерпелся к вместилищу, то ли оно растянулось под своего нового хозяина. В общем, теперь это уже точно моё тело, а не какой-то там Саши. Да и о ней я, последнее время, почти что не вспоминаю. Разве, только тогда, когда очередные слёзы бабьи пытаются просочиться наружу. Если так дальше пойдёт, совсем растворюсь. Не знаю, как с этим можно бороться. И, чего греха таить, всё меньше хочется это делать. Я не про слёзы, а вообще. Эту жидкость, в принципе, контролировать можно. А вот все остальные процессы слияния… Тем не менее, даже если смирюсь в итоге, приняв нового себя, я не желаю потеряться в женском. Боюсь стать другим человеком. Хочу сохранить свою память и свою любовь к потерянным близким. Остаться прежней личностью, со всеми жизненными установками. Пусть, придётся жить женской жизнью, но так, как я это понимаю. Из меня ведь, всё равно, не получится обычная девчонка. Потому, что ею не родился…

И снова мысли возвращаются к близким. К маме, папе, дочери… Да,

гадёныш там, наверху, постарался и предоставил замену. И я принял для себя этих людей, как своих. Впрочем, не сделать это было невозможно. Ведь, они так похожи. Однако ж, вполне может статься, что это не они, а именно мы были их копиями? Кто сказал, что моя реальность является исходной версией. Тут, с этими параллельными, блин, мирами вообще всё запутано. Мне схем и механик этого дела не предоставляли. Ведь, если предположить, что где-то есть отправная точка, откуда стартовали все реальности, то получается, это самые настоящие и родные люди. Просто, в какой-то момент, что-то произошло и, вместо одного мира, образовалась развилка, а потом ещё и ещё. Мозг, блин взрывается от таких думок. Как бы там ни было, ТЕХ, МОИХ, что остались в ТОЙ жизни, я не хочу забыть. Не желаю! Моя память это единственное, что осталось. Отсюда и страх. Как оно будет потом? Полное слияние с телом подразумевает рождение новой личности или нет? Да, кто ж его знает, что в таком разе со мной произойдёт? Останусь ли я собой? Или, просто, появится новый человек, в данном случае, женщина, для которой МОЁ прошлое перестанет быть важным.

Раннее утро. Всех подняли ни свет, ни заря. Настроение гадостное. Даже предстоящая игра не радует. Не выспался, но то понятно. Под утро, ведь, самый сон. Кому понравится, когда его будят самым бесцеремонным образом? Короче, ночью неприятный инцидент произошёл. Дело в том, что где-то за полтора часа до общего подъёма ко мне в палатку ввалилось благоухающее алкоголем тело. Ну, как ввалилось. Скорее, вползло и попыталось совершить некие действия, после которых… Ну, или во время совершения оных, по заверениям этого самого тела, мне должно было резко похорошеть.

– Тебе понравится, ласковая! – шептало это чучело мне в лицо, сопровождая свой шёпот такой волной перегара, что все комары в радиусе трехсот метров должны были сдохнуть от алкогольной интоксикации.

Если честно, я сначала растерялся, а потом испугался. Дело в том, что урод этот оказался раза в три тяжелее и намного сильнее. Он так придавил своим весом, что пошевелиться возможности не было. Это хорошо ещё, что в спальник я залез не раздеваясь. Вот, как чувствовал что-то. Это дало мне некоторое время. Я даже позволил ему выковырять меня из того кокона. Просто, он сильно стеснял движения. Впрочем, освобождение от спальника не очень помогло. Ну, реально, здоровый кабан оказался. В нём под сотню кило живого веса. Причём, мяса, а не чего-то ещё. Санька моя под ним, как ребёнок, наверное, выглядела. Орать я не стал. Почему-то стыдно вдруг за себя стало. Неужели, во мне ничего от мужика не осталось? Неужели, придётся орать благим матом, что-то, типа, «помогите, насилуют!»? В общем, возня в тишине происходила, практически, с нулевым результатом. Он пытался стаскивать с меня штаны, а я всеми силами не давал этого сделать, брыкаясь, что есть мочи.

– Ну, что ты сопротивляешься, красивая? Расслабься! – дышал в меня перегаром насильник.

Я его узнал, кстати. Это был один из тех, кто вечером подкатывал чаще остальных. Вот только, даже предположить не мог, что кто-то из этих «подкатчиков» решиться на столь радикальные меры. Ночь, всё-таки. Куча народу вокруг. Заори только и тут же у палатки появится толпа, которая не даст свершиться непотребству. Всё ж таки, люди тут, в подавляющем большинстве, вполне адекватные. Но, видимо, алкогольные пары окончательно заглушили здравый смысл человека, а бушующие в крови гормоны помогли отключить мозг от основной системы организма окончательно. Я его даже могу понять… Где-то… Как говорилось в одном из фильмов Эльдара Рязанова, «где-то очень глубоко»… Такое бывает. Все мы живые люди. Все, порой, голову теряем. А алкоголь, в какой-то момент, может усилить эффект, низведя его до уровня животного рефлекса. Понимать-то понимаю, но я-то тут при чём? Нахрена мне такое «счастье»? Да, я даже Валентину, с его колдовскими Валькиными глазами, никогда подобного не позволю. А тут козлина левый запёрся, лапает, где захочет гад. Вернее, пробует это делать, а я верчусь под ним, как уж на сковородке. Силы у него, конечно, достаточно, но руки только две. Может, случись подобное в какие-нибудь средневековые времена, когда женщины ходили в юбках и без нижнего белья, ему было б гораздо проще. Но только не сейчас. Камуфляжные штаны снять, ещё умудриться надо. Короче, как в поэме «Мцыри»:

«Ко мне он кинулся на грудь; Но в горло я успел воткнуть И там два раза провернуть Моё оружье… Он завыл Рванулся из последних

сил, И мы, сплетясь, как пара змей, Обнявшись крепче двух друзей, Упали разом, и во мгле. Бой продолжался на земле».

Конечно же, всё было, по большей части, не так, как в великой нетленке незабвенного Михаила Лермонтова, но почему-то, в тот момент, именно этот кусок произведения на ум пришёл. Тоже ночь, тоже тишина, не на лесной, правда, на поляне, а всего лишь, в палатке, но лес совсем недалеко. Да и дядя пьяный не сильно на горного барса похож… Впрочем, острого деревянного сука в руках тоже не было. Но вот, злость была. Адреналин кипел и боевой азарт проснулся в какой-то момент. Силу против силы не мог я противопоставить по понятным причинам, но разум, не затуманенный алкоголем, никуда не делся. Сообразив, что долго сопротивляться не смогу, я пошёл на хитрость. В какой-то момент, полностью расслабился, прекратив сопротивляться. Насильник обрадовался, видимо, и, шепча какую-то несусветную чушь, полез своими слюнявыми губищами целоваться. А когда приблизил свои вареники к моему лицу, я вцепился в них зубами.

Товарищ взвыл и отпрянул. Может, от боли, может, от неожиданности. Но, скорее всего, и от того, и от другого разом. Как бы то ни было, он предоставил мне некоторую свободу манёвра. А я медлить не стал. Лоб человека это одна из самых крепких частей организма. А если этот лоб с разгона впечатать в нос, который, в отличии от лба, не может похвастаться той же крепостью, плюс, по совместительству, является одной из многочисленных болевых точек, результат становится предсказуем. Мужик заорал дурниной и, скуля, отвалился в сторону. Как я оказался снаружи палатки, даже не помню. Буквально, кубарем выкатился, схватив «привод» с раскладного столика, рядом с ней. Ярость во мне клокотала с такой силой, что ничего вокруг не замечал. Был я, был враг. А враг должен быть уничтожен!

Может, разум этого идиота и был затуманен алкоголем, пополам с гормонами, мой же был отключен инстинктами. А это куда страшнее. Его голову, показавшуюся в проёме палатки, я встретил прикладом и продолжал колотить по ней, пока чьи-то сильные руки меня не схватили за пояс сзади, а другие не вырвали АР-ку из них. Это, конечно, не окованный железом затыльник деревянного приклада настоящего «калаша», а, всего лишь, телескопический пластиковый, забранный эластичной резиной… Но, наверное, даже хорошо, что именно такой был. Иначе б череп проломил дурню, точно. Помню, что-то кричал, матерился. Ну, типа, «всех урою!», «порву, как тузик грелку!», «глаз на жопу натяну!», ну и так далее. Откуда ни возьмись, появился Валентин. Меня ему перекинули в руки со словами:

– Унеси отсюда свою дикую кошку, она мне все руки изгрызла!

Кстати, могу сказать, что в этот раз, снова организм женщины и её инстинкты взяли верх над разумом в итоге. Ведь, едва вырвался на свободу, мозг начал работать в фоновом режиме. В драках за свою жизнь, я участвовал неоднократно, но никогда не испытывал такой безграничной ненависти к противнику. Я хотел его убить. Запах крови, буквально, подстрекал продолжать, не останавливаться на уже достигнутом. Дикая, первозданная, необузданная ничем ярость. Я, ведь, не зря упоминал, что женщины, от природы, куда более жестоки, чем мужчины. У них всё противоречиво. Такова их сущность. Насколько они могут быть максимально мягкими и пушистыми, настолько же безжалостны и жестоки. Видимо, меня тоже сия чаша не миновала. Адреналин, стёр ту грань, которой я себя отделял от Александры.

В общем, в тот момент действовал не я… Вернее, не совсем я… Точнее, совсем не я… Да, собственно, это был некто третий. Наверное, как раз тот самый человек, в которого я боюсь превратиться. Не Саша, она, ведь, умерла давно и бесповоротно, но уже и не попаданец Александр. Некая смесь обоих. Новый человек, обладающий некоторыми женскими инстинктами предыдущего носителя и опытом рукопашных схваток нынешнего. В общем, хорошо, что меня оттащили. Я б его тем прикладом, пусть не до смерти забил бы, но изувечить мог сильно. А так, только пару рассечений, правда сильных, успел ему на тыкву определить. Далее уже другие люди подключились. Там, даже, разбираться не надо было, чтобы выявить виновного. Дядя, ведь, из палатки даже вылезти не успел. Только тыква его многострадальная торчала. Да и вообще, как я уже говорил не раз, заподозрить в чём-то нехорошем девушку… Понятно, короче. А тут, ведь, преступление, вообще, на лицо.

Так или иначе, бедолаге ещё и свои рожу начистили, да Валентин жаждал до него добраться. Хорошо, что не дали. В общем, несостоявшийся насильник с позором был навсегда изгнан из команды. Не из нашей, к слову. Товарищ был из союзного племени. Он чуть позже приходил извиняться. Бес, мол, попутал. Мол, это всё спиртное и, вообще, дескать, женат. В общем, жалок он был. Наверное, поэтому той самой жалости не вызвал. Как по мне, будь уж до конца мужиком. Набедокурил? Бывает. Прими наказание по-мужски, извинись, да уйди. Так нет. Ныл, унижался, даже денег предлагал. После него, какой-то мерзкий осадок остался. А его смрадное дыхание потом ещё целый день преследовало.