Мама - это Ты
Шрифт:
Если честно, я б лучше на моей «Ребел» двинул, но «снарягу» в виде вооружения на ней не увезёшь. Оружейный кофр слишком громоздкий. Ну и всякие остальные вещи, в том числе одноместная палатка, тоже прилично места занимают. Ну, не в армейской же, вместе со всеми, храп слушать. Хотя, я б и не против. В первой, что ли? Однако ж, не поймут-с. Девушка, всё-таки. Лихо заруливаю на парковку автосервиса. Выскакиваю из машины. Все уже на месте. Санька моя в форме бесподобна. Из строя бойцов тут же слышится восхищённый свист. Тут, как и у нас в реальности, на сегодняшний день, используется американская «цифра». Просто, российский производитель пока не может предложить достойного заменителя. Отечественные образцы, которые на равных могли бы конкурировать с американским продуктом,
Валентин уже построил бойцов. И недоумённо оглядывался. Видимо, меня искал. Вижу, как облегчённо выдохнул при моём появлении. Злобный взгляд Ольги бальзамом на душу. Бросаю на неё в ответ насмешливый. Парни, вон, ещё только начинают строиться, а бабская война уже во всю кипит. Им такого и не снилось. Вообще, мужчины и женщины, в плане агрессивности, отличаются друг от друга, как волки и дикие кошки. Волки убивают ради пропитания, а кошки ещё и ради удовольствия. Мужики, во всяком случае те, которые нормальные, в большинстве случаев, при конфликте, сначала постараются избежать боевых действий, договориться как-то и только потом, если не выходит, начинают разборки.
Женщины же, все, без исключений, на врага кидаются сразу и яростно. Правда, у них под врагом, в подавляющем большинстве случаев, подразумевается именно соперница. Так вот, компромиссов они не приемлют. Да и зачастую более жестоки. Парни съездят друг дружке пару раз по мордасам, разберутся, кто сильнее, да расходятся. У женщин всё иначе. Если схлестнутся в рукопашную, даже подходить страшно. Можно самому огрести ненароком. Я, правда, в этом новом амплуа, слава Богу, в таких зарубах ещё не участвовал. А если и случится, то за волосы тягать, да царапаться не стану. Заряжу промеж глаз и до свиданья. Мне теперь можно. Ну… Вы понимаете…
– Чего так долго? – удивлённо спрашивает Валентин.
– Блинами кормили, – отвечаю лаконично без подробностей.
– Аааа… – он улыбнулся понимающе. – Екатерина Дмитриевна. От неё просто так не вырвешься. Как они там?
– Обижаются, что вы, Валентин Михайлович, к ним не заходите.
Улыбка сползла с его лица. Желваки на скулах вздулись. Ольга, та и вовсе, мечет молнии в меня глазами. Валентин встряхивается.
– Значит так, бойцы. У нас временное пополнение. Вместо Серёги, сегодня будет вот эта барышня. Зовут Саша, боевой позывной «Сандра».
По шеренге разносится удивлённый гул.
– Вам разрешается смотреть на неё, помогать при необходимости, не обижать. Вопросы?
В шеренге тишина.
– Вопросов нет. Встать в строй, боец.
– Есть! – пищу в ответ, вскинув руку к козырьку кепки и бегу к строю. По пути соображая, куда бы встать.
Внаглую подвигаю одного из бойцов. Он, примерно, одного роста с Сашкой моей. Почему-то, не хочу я последним в строю стоять. А он, вроде как, привычный.
– Фигасе ты наглая! – шутливо удивляется он.
Но видно, что доволен. Лыба растянута на всю конопатую рожу. Это же на марше он будет за мной идти, наблюдая приятный вид сзади. Ну, а что? Тем более, многие из тех, кто стоит в начале строя, сейчас бы с удовольствием поменялись с ним местами. Во всяком случае, будь я всё ещё мужиком, точно захотел бы. Потом был обязательный инструктаж по технике безопасности и проверка личной защиты каждого. Люди предъявляли очки, маски. Далее отчёт командиров взводов, по поводу взятого с собой имущества. Это нормально. Лучше проверить сразу, чем потом, чёрт его знает, где от дома, выяснить, что забыли какую-нибудь лабуду, без которой никак. Неприятно будет побираться по людям, выспрашивая есть ли у кого в запасе лишняя. Далее, наконец-то, тронулись. Ехать надо было километров двести, примерно. В своей реальности я своих туда же возил. Организаторы там хорошие. Не жалко было деньги за участие платить.
Меня распределили в третий взвод. Именно там не хватало бойца. Командир этого взвода, Станислав Печерский (я его ещё по своей жизни знаю), был не в восторге от такого «довеска». Нахмурился и пошёл на разборки. Минут
пять колупал мозг Валентину, руками размахивал, в мою сторону пальцем тыкал. И, в общем-то, я его понимаю. Какая-то непонятная девка, с которой теперь нянькаться придётся. Таскать на себе её снарягу, если устанет или, не дай Бог, ножку подвернёт. Тогда ведь, ещё и её саму на себе переть. А если случится беда и ноготь сломает? Это же вообще – туши свет, бросай гранату. Опять же, лес – это лес. Он тишину любит. Но в нём всякой живности живёт много. Там и змею запросто увидеть, и мышь-полёвка может попасться. Да, кто угодно! Но мышь или змея, это ж тихий ужас. Медведь и тот, наверное, женщину не так напугает. Мало того, что баба, скорее всего, визжать начнёт, так ведь ещё группу спалит перед противником.Ну и, кроме всего прочего, ходить же много придется и даже бегать. Выдержит навязанная девка темп? Да, хрен его знает. Короче, никому такого счастья не надо. Эдак, вся игра, всё удовольствие накроется медным тазом. Короче, препирался Славик с Валентином, препирался, но, видимо, ничего не добился. Вернулся хмурый. Оставалось ещё минут десять до общего выезда. Народ кучковался мелкими группами. Ну, а я, так получилось, остался без своей кучки. Парни из взвода стояли отдельно, тихо о чём-то переговариваясь. Впрочем, о чём говорят, тоже понятно. Вернее, не о чём, а о ком. Стою у машины, жду общей отмашки. Наблюдаю за парнями. Станислав вернулся к своему взводу. Те его взглядами вопросительными обстреляли, но он только огорчённо рукой махнул. Тут же недовольные взгляды, обратились на меня. Кстати, мелкий тот, которого я в строю подвинул, тоже из этого взвода. Он, наверное, единственный, кто не выказывал неудовольствия. А наоборот, улыбался. Слава постоял минутку со всеми и вдруг направился в мою сторону.
– Значит так, барышня, – он решил сразу взять быка за рога. – Я не знаю, чья вы там родственница. Да и плевать, если честно.
Он, вообще-то, неплохой человек. Я его хорошо знаю. Немного вспыльчивый, правда, но это терпимо. Главное, что он отличный специалист и добросовестный работник. Да, бывает, забывает о субординации и может вышестоящее начальство послать по всем известному адресу. Если вдруг оно, начальство, полезет в его сферу деятельности с советами. Ну, или когда его заявки не в первую очередь обрабатываются. Но это известная беда. Каждый руководитель любой службы искренне верит, что именно его подразделение самое, что ни на есть, важное в организации. И, естественно, требует для него особого внимания. Так что, я не удивился такому началу разговора. Да, собственно, даже понимаю его. Слава человек прямой. Он никогда не держит камня за душой. Всегда говорит то, что думает. В некотором смысле, это даже хорошо. Для работодателя хорошо. Для него же самого не очень. Иногда надо уметь держать язык за зубами, а он вот не может и частенько от этого страдает. И не только на работе. Спокойно слушаю его наезд.
– Никаких поблажек вам не будет. Мы едем отдыхать и получать удовольствие от игры. Придётся много ходить и бегать по лесу. Устанете, группа вас ждать не станет. Приказы выполнять без пререканий. Сказал упасть, значит, надо упасть. Даже если стоять в луже будем. Это понятно?
– Так точно! – дурашливо «отдаю честь».
– Ааааммм…
Видимо, он ждал, что я сейчас побегу жаловаться или испугаюсь и с криком «мамочки мои», убегу в закат. Он немного помялся, соображая, чем бы ещё таким страшным напугать, но, видимо, всё самое ужасное уже вывалил. Потом, видимо, для порядка, уточнил радиочастоту группы и после снова отбыл к своим. А тут и отмашку дали. Все начали грузиться.
До места добрались за три часа. Можно было бы и быстрее долететь, но автобус, это который «ПАЗ», сильно быстро ехать не может. Крейсерская скорость, километров семьдесят-восемьдесят в час. Так что, вся колонна по нему равнялась. На месте нас, оказывается, уже ждали. Оставалось только присоединить свои палатки к общему палаточному городку. Даже обед ребята успели приготовить. В настоящей, между прочим, полевой кухне на колёсах. С удовольствием окунаюсь в знакомую атмосферу.
– Давай посуду, я на кухню схожу.