Колорады
Шрифт:
— Они завтракать будут и обедать, ты только успевай чеки выписывать. У них бабла, шо у дурня фантиков! Кэшем платят. Я уже подшустрил. Возле них все утро кручусь. За «Хаммером» бегал бронированным, показывал, где у нас что! Его «Хаммер» ни один гранатомет не возьмет. Фирмачи, точно. Ну, и капеллан какой-то жилье ищет. У тебя номеров хватит. На всех, блин! — тараторил Глеб. — Мой процент не забудь.
Денис готов был поверить чуду, но не поверил бы в байки Глеба, если бы после полудня не увидел в руках своей Марты стопку денег — целую «котлету» долларов. Так в тот злополучный отель вместе с новыми постояльцами забрел и следующий эпизод…
Глава 12. Новая власть
Предложение от новых постояльцев «Парадиза» было не единственным выгодным бизнес-проектом, на который обратил
Глеб узнал нечто… Интуитивно он понял одну вещь. В тот самый момент, когда, как приставучая собачонка, ластился к иностранцам и вернувшемуся городскому голове. Да, Брусника не сомневался — они затевали настоящую охоту. И им были нужны цепные псы. Не безвозмездно, конечно.
У Дома культуры, вдоль колонн которого спустили жовто-блакитные штандарты, городского голову, коренастого типа с длинными, свисающими, как у моржа, усами, пробором и глубокими шарпейскими складками на лбу, патриотично наряженного по случаю освобождения в рубаху-вышиванку под пиджак, встретили девушки в украинских веночках с хлебом и солью на рушнике. Его сопровождала супруга — жгучая брюнетка с накрашенными алой помадой толстыми губами, ростом она была выше градоначальника почти на голову и моложе лет на десять. На голове бублик, как у Юли Тимошенко.
Согнали город. Рядом с городским головой по красной дорожке шел низенький темноволосый «дядя» с черными как смоль глазами, губастый, с несуразными оттопыренными ушами. Он беспрестанно курил. Мешки под глазами красноречиво свидетельствовали о систематическом недосыпании. Вокруг «дяди» по всему периметру рассредоточились автоматчики с рациями. Наверняка парни служили в спецназе или «беспеке Украины».
Голова, подкрутив кончик уса, надкусил хлеб и предложил отломить кусок «дядечке». Так как для этой бесхитростной процедуры тому пришлось бы затушить и бросить сигарету, а он не намеревался этого делать, то голова вызвался подержать окурок. Карлик мокнул кусочек в соль и проглотил его без пережевывания. Затем снова взял сигарету. Она все же успела затухнуть. Зажигалку поднес один из телохранителей. Довольный «дядя» жадно затянулся. Люди вокруг поняли, что главный — вовсе не голова, а этот лилипут.
Все как завороженные смотрели на подчеркнуто держащего осанку губошлепа, напоминающего напыщенного конферансье из театра кукол, ожидая, что он вот-вот проявится и начнет говорить, но первым сам себе предоставил слово голова. Он подошел к трибуне с тризубом, с минуту раздувал щеки, а потом затеял свою косноязычную речь. Выступал медленно, но громко, без прерывания на аплодисменты.
Угрюмые жители слушали молча, без одобрения, но и без вопросов о политике. Спрашивали только о пенсиях, о банкоматах, о продуктах питания, о школах и детских садах, о разрушенных зданиях и трансформаторных будках. Каждый о своем, с опаской и без пафоса. А голова уходил от ответов и строил людей, как провинившихся школяров, оглядываясь, словно холоп на барина, на губастого предводителя.
Глеб стоял среди толпы. Он не мог не заметить, как внутри подобно волне распространялся ропот. Люди тихо ворчали… «Мало ли, что они себе напридумывали. Кто спросит это быдло?! Против силы не попрешь!» Он думал о своем… Ментов больше нет. Они оказались неблагонадежными. Как и прокурор из депутатов-регионалов. Зря он не подался в бега! Видно, надеется откупиться. Вот единственная реальная власть. Она на трибуне. И она отчитывала глупый народишко за лояльность «сепарам». И правильно делала. Поделом. Цветочками встречали…
Все российскими триколорами махали и радость выражали! Рыльце у всех в пушку! У всех, кроме единиц. Кроме таких, как он. Он, а не эти ополченцы, сбежавшие подальше от наступающей армии, и есть настоящий герой. Потому что не пресмыкался. Не лез на рожон. Идейные, мать вашу. Подставлять свои жизни за спасибо? Кормить за
бесплатно? Мы не при коммунистах! А эти гребаные ополченцы еще позволяли себе упрекать, мол, «мы за вас стоим!» А кто вас звал?!Глеб не звал никого. Его все устраивало. Все, кроме ментов. Но эти продажные мусора почти в полном составе перешли на сторону «сепаров». Ха-ха! Как же они ошиблись! Как просчитались! Поставили не на тех. Теперь им обратной дороги нет. А он не ошибся. Потому что умный! И знал, что победа за силой! Угадал, кто победит! Он не поспешил выслуживаться перед «временными», так как изначально понимал, что его никто за это не отблагодарит, не поощрит…
А от этого «дяди» пахнет деньгами. Сделать такому услугу — это проявление хитрости, коммерческой жилки, ума. Такой в долгу не останется, видно, что деловой. Быть в его команде — значит, вырваться из захолустья и выбиться в люди. Чтоб все разом поняли, что Глеб пошел в гору, поднялся. За счет своей верности, своей надежности и патриотизма! Это шанс обеспечить себе защиту и роскошную жизнь. И его нельзя упустить…
Вот оно, то самое время, когда нужно протянуть руку и оторвать себе кусочек оставшейся без присмотра власти. Уж он-то научит с собой считаться все это бесталанное стадо. Найдет способ, придумает! Мозги на месте! Такие, как он, всегда в меньшинстве. Он всегда был политическим! Против продажной власти и ментов! Против коррупции и сросшегося с ней криминала. Они все время прессовали, не давали развернуться, глушили его предпринимательские таланты. И никто из стоящих в этой толпе никогда не защитил его. Только подшучивали, вешали ярлык горе-бизнесмена. Все они считали его мелким воришкой и плутом еще со времен, когда он по детской глупости воровал ягоды у рыночных бабок. С тех пор и прилепилось это сладкое погоняло — Брусника. Скоты с ярмом! Им все запрещают, а они довольны. Утешает их только унижение других. Так они глушат свои комплексы…
Как же он их ненавидел. Всех до единого, но больше всех не принявшую его ухаживаний бессердечную Марту… Променявшую его на бездарного накачанного десантника-тугодума. Он подружился с Кожевниковым, чтоб под рукой находился вышибала. Но женившись на Марте, этот громила встал на дыбы и стал неконтролируемым. Она сделала так, что он распушил свои перья и вместо «спасибо» лишил генератора идей двух зубов…
Денис и Марта, эта самовлюбленная парочка, которая смотрит на него свысока, считает в унисон, что облагодетельствовала его и что он в неоплатном долгу… Это они у него в долгу! Глеб не знал семантику слова «снобы», иначе он окрестил бы эту надменную, высокомерную, на его взгляд, чету именно этим определением.
Чем этот заносчивый Ден лучше его? Почему Марта предпочла гору мышц бесспорному интеллекту? Пустоголовый дегенерат, играющий мускулами, у которого никогда не было ни одной своей идеи. Даже этот отель, от начала до конца, придуман Глебом. И только им одним! Неблагодарные. Они даже не предложили долю. Вот и расхлебывали потом. А его только обвиняли. Ведь это легче всего. Особенно она. Да она тоже безмозглая курица! Ее ведь приходится уговаривать брать деньги! Которые с неба падают! Надо же, какие мы чистенькие… А денежки-то любит. Глаза небось сверкали, когда холеный амер с седым бобриком на голове всучил ей пачку зеленых… Тварь.
— Кого вы прикрываете?! Я ж вижу, морщитесь, что законная власть пришла! Что я вернулся. Не по нутру вам порядок, племя бандитское! — разгорячился к концу своего спича голова. — Террористов тут с распростертыми объятиями встречали! Думали, Путлер ваш на помощь придет. А вы ему задарма не сдались! Он за свое кресло трясется. Боится, что его так же свергнут, как мы казнокрадов этих на Майдане! Почему по домам стреляли? Не вините в смертях доблестную украинскую армию и героические батальоны нацгвардии во главе с корпусом «Правого сектора»!!! Раз вы еще живы, значит, вам повезло! Пустили… Пригрели!!! Гэрэушников и эфэсбэшников! А как еще выкуривать их?! Огнем и мечом! Чтоб жизни солдатские спасти… Вас за ваше равнодушие, если не сказать — попустительство! Если не сказать — предательство… Надо было с землей сровнять! Вы родину предали. Вы меня предали! Те, кто не запятнан, тем ничего не грозит! Амнистии пусть не ждут пособники, подполья не будет тут! Оружие все сдать!!! Кто не сдаст, у кого найдут — трибунал и расстрел! Предупреждаю! Шутки никто не шутит тут!