Чтение онлайн

— Столы ломятся! Это хорошо. Но нельзя жить, чтобы есть. Надо есть, чтобы жить! Приятного аппетита.

Всем понравилось, гости аплодировали, и тогда дядя Ваня закончил свой тост с философским смыслом:

— Воины, спасибо вам, что защищаете народ, но помните главное. Нельзя жить для войны. Но воевать за жизнь необходимо! За жизнь!..

Технологи

и медиакиллеры собирают человеческие души, демонизируют братьев, возвышают упырей. Тех, кто пил русскую кровь, называют героями. Сбросив идолов коммунизма, ставят на пьедестал кровавых перебежчиков, обласканных Москвой, но поправших доверие. Обманувший доверие, по Данте Алигьери, хуже убийцы. Он в самом безнадежном круге ада обречен на вечные муки.

Системные кланы расшатывают целые страны, порождая хаос. Украина в огне. Теперь цель — Россия и Беларусь.

Выполнял ли я заказ? Да. Безусловно. Не издательства. А собственной совести. И нескольких ребят-ополченцев, которых безмерно уважаю за поступок. Не все гладко у них в личной жизни. Развелись. Семья более не сдерживала зов души… Отправились на Юго-Восток Украины. Защищать мир…

А ныне помолодели, глаза сверкают. Миссия святая у них. И жизнь наполнилась смыслом…

Без имен. Чтобы не подставлять. Они и так не понимают, что происходит. Что будет? Почему? Почему после Иловайского котла, когда противник был полностью деморализован, не пошли на Мариуполь, не вернули территорию Славянска, не взяли аэропорт и четыре села в округе, откуда идут обстрелы и приходит подкрепление украм? Что это за перемирие такое, когда гибнут под обстрелами люди? Сдадут своих правители или нет… Или уже сдали? Мертворожденное ли дитя Новороссия? Проект или единственный путь к спасению? Одни вопросы. И понимание, что заварушка переросла в войну. Что с той стороны есть американцы. И это «зеленые береты», наемники… с украинскими паспортами. Они есть, как бы их ни скрывали…

А еще есть Днепропетровск, русский город, ставший форпостом украинского национализма. Как же так случилось…

На стороне ополчения сражаются харьковчане из «Оплота», который мечтает

вернуться в Харьков, ведь Харьков ждет. Есть еще Одесса, которая ждет. Есть сорок тысяч добровольцев, которые скопились в Ростовской области и которых не пускают в Новороссию, потому что такую мощь надо кормить в прямом и переносном смысле.

Маховик братоубийственной войны запущен. Это уже свершившийся факт. Но еще есть надежда. Война не объявлена, политические процессы еще не приняли необратимый характер. Война пока локальна. Очаг бойни очерчен душами и относительно небольшой территорией. Мир еще возможен. Как возможны и компромиссы.

Кто-то должен одуматься, и этот кто-то — обыкновенный народ, который запутали. Красноречивые говоруны из парламентов возбуждают в людях самое низменное, выпускают демонов, доселе заточенных в самых непроходимых закоулках измененного сознания.

Точки координат смещены, ниспровергнуты устои, низложена мораль. Кощунство в церкви выдается за героизм. Воспевается смерть. Самобытную нацию превращают в обыкновенную толпу. Именно эту толпу, а не украинский народ, представляет незаконная Верховная рада. Агония киевской власти, превращающей свой народ в таран против огромной и сильной страны, очевидна, а крах марионеток неизбежен…

Мой главный герой из Крыма. Доброволец. Он волею судьбы попал не в крымский батальон, а в казачий. Так сознательно расширена география этнополитической бойни. Он пешка в этой войне, но на войне случаются метаморфозы, где низвергаются недостойные командиры и возвышаются доблестные солдаты.

Смена декораций была стремительной. Локации менялись со скоростью глав. Ощущения, образы, характеры, поступки были несколько гипертрофированы. Донес ли я то, что хотел сказать? Что субтильность и стяжательство сейчас равны предательству. Подлость и жестокость равны безумию. Проявление любви к женщине, к родине, к людям равно подвигу.

Они говорят, что назло русским теперь сами себя с гордостью именуют «укропами» и бандеровцами. Тогда пусть не обижаются, мы с гордостью будем именовать себя «колорадами»…