Клятва
Шрифт:
Элья не сразу вспомнила, что под именем Грока скрывается Герек. Наверное, Лэрге из осторожности даже мысленно не произносит настоящего имени своего друга — так же, как она сама мысленно не произносит его имени.
Внезапно скрипнула дверь, и кто-то вошёл в сарайчик.
— Саррет?.. — испуганно произнёс женский голос.
Дверь закрылась всего через мгновенье, однако этого мгновения хватило на то, чтобы Саррет выхватил револьвер и, взведя курок, направил его на фигурку, замершую у двери. Золотой закатный свет проникал сквозь доски, из которых был сделан сарайчик, и падал на вошедшую неровно, полосками,
— Пожалуйста, не надо! — взмолилась она, и Элья увидела, как один глаз, выхваченный светом, стал почти круглым от ужаса. А потом, к своему изумлению, обнаружила, что девушка не стоит неподвижно, а медленно опускается на пол, выставив перед собой ладони, словно надеясь таким образом защититься от пули. — Пожалуйста, не стреляй! Я не хотела… я не… У меня будет ребёнок! Пожалуйста!
Саррет медленно опустил руку.
— Мне казалось, я тебе вчера ясно дал понять, что факт нашего знакомства опасен для нас обоих, и его нужно скрывать, — сказал он.
— Я помню. — Девушка тоже опустила руки, хотя подниматься не спешила, замерев в неудобной позе — на корточках, упираясь коленом в пол. Подол красивой юбки цвета спелой вишни купался в пыли. — Я случайно, прости меня… Я больше так никогда не скажу. Мы вообще уезжаем послезавтра… Мы сделали здесь всё, что хотели, да и Эккур, честно говоря, боится слухов о Белом Гроте… Так что ты ещё долго не увидишь меня, обещаю… Мне просто показалось, что я заметила тебя на улице, поэтому я заглядывала во все двери, хотела поговорить…
— О чём?
— Ну… — Девушка покосилась на стоявшую рядом Элью, по-прежнему взиравшую на неё со смесью страха и недоумения.
— Элья — один из моих агентов, — сказал Саррет, убирая револьвер в спрятанную под камзолом кобуру. — И знает, кто я такой. На счастье вас обеих. Так что ты хотела, Залитта? — Зачем ты так со мной говоришь? Мстишь, да? Той глупой девочке, какой я была семь лет назад?..
— Можно ближе к делу?
Залитта горько усмехнулась, поднимаясь на ноги и отряхиваясь:
— Неважно. Наверное, неважно… Просто… можешь мне не верить, но я до сих пор чувствую себя виноватой. Мне хотелось объясниться, чтобы ты не думал, что мне было легко… Но, видимо, для тебя это уже не имеет никакого значения. Я могла бы догадаться…
Саррет молчаливо ждал, глядя, как она подходит к двери. Окликнул её только перед самым порогом:
— Заль…
Она обернулась так резко, словно он кинул в неё камнем:
— Да?
— А что за слухи о Белом Гроте?
Девушка пожала плечами.
— Говорят, оттуда доносится чей-то голос, — сказала она равнодушно. — Будто живёт там кто-то. Какой-то якобы маг. И творит тёмное колдовство. Поэтому над скалой, где грот, собираются тучи. Словно она притягивает их… В общем, обычные бредни. Но ты же знаешь людей, они уже конец света напророчили.
— Знаю, — согласился Саррет. — Ладно. Спасибо. Иди.
Когда за Залиттой закрылась дверь, он, как ни в чём не бывало, продолжил прерванный разговор:
— Значит,
завтра я еду в Тангроль. Будем надеяться, что в одиннадцать часов вечера смогу оказаться у вас. Знаки остаются прежними. Я имею в виду шторы… Всё ясно?— Да, — кивнула Элья. — Саррет, скажите… а эта девушка…
— Просто старая знакомая.
— Понятно…
Немного подумав, Саррет добавил:
— Честно говоря, плохо, что она узнала о вас. Это не тот человек, которому стоит доверять. Так что осторожнее с ней.
Элья снова кивнула.
— Хорошо… Вы знаете, я на неё обратила внимание вчера, на балу, когда вы танцевали. Она выглядела немного испуганной…
— Вполне вероятно. Вчера я пытался дать ей понять, что если она меня выдаст, то сорвёт операцию и погубит нас обоих. Дескать, здесь полно моих людей, и Дому Полиции станет известно, кто во всём виноват. А они не оставят это просто так… Но видимо, напугал я её недостаточно.
— Вы её не убили только потому, что она сказала про ребёнка?
— Да, — не сразу ответил Саррет. — Только поэтому. Хотя я и не уверен, что она не солгала.
— Но почему вы не верите ей? Она показалась мне очень искренней…
— Казаться искренней она умеет, — отозвался Саррет. — Но я считаю, что человек не может быть честным, потом предать, а потом снова стать честным. Доверять предателям глупо. Поэтому я и не доверяю Залитте — и вам не советую.
Элья кивнула. Она не стала уточнять, кого предала Залитта — это и так было понятно.
— Вроде всё… — Саррет слегка наморщил лоб, припоминая, нужно ли снабдить Элью ещё какой-то информацией. — Зелье у вас, думайте над тем, как выкроить момент, чтобы им воспользоваться. Здесь есть ещё одна дверь, она ведёт в узкий проход между двумя складами, оттуда вы сможете вернуться на то же место, где мы встретились — но лучше не напрямую, обойдите соседний дом по параллельной улице. Скажете Грапару, что просто пошли погулять.
— Вот ещё. Я вовсе не обещала, что буду ждать, пока он наговорится. И объяснять, где я и что делаю, не обязана. Так что я действительно пойду гулять, а он как хочет… Где второй выход?
Саррет усмехнулся.
— Я смотрю, вы так и не прониклись к нему прежними тёплыми чувствами.
— И не проникнусь, — отрезала Элья. Потом, немного помолчав, призналась, немного смутившись: — Хотя он меня тут замуж звал…
Саррет поднял брови:
— И что, пойдёте?
«Он надо мной издевается, — поняла Элья. — Как тогда, в Белоборе. Ему просто нравится надо мной издеваться. Ему просто надо на ком-то вымещать раздражение — а тут такая удобная я».
Она хмуро посмотрела на полицейского исподлобья и процедила:
— Как прикажете.
Саррет хмыкнул, но больше, к счастью, говорить ничего не стал. Вместо этого прошёл к боковой стене и не без усилий отодвинул огромную картину выше человеческого роста, на которую был наброшен кусок какой-то ткани — очевидно, чтобы произведение искусства не запылилось. За картиной оказался дверной проём — просто дыра, без, собственно, двери.
— Спасибо.
Элья осторожно, поднимая подол своего светлого платья, выбралась в заросший травой проход между домами. И, не успела она обернуться, как услышала характерный скрип — это Саррет ставил картину на место.