Клятва
Шрифт:
И тем не менее, когда Элья шла по залу, она слышала за собой шёпоток. Её шрамы, открытые специально для Грапара, теперь, похоже, должна была увидеть вся Кабрия.
Ну что ж, пускай.
Элья распрямила спину и гордо прошествовала к столикам, слегка подняв уголки подкрашенных губ — в последнее время улыбка стала получаться куда лучше.
— Элья, — вполголоса позвал её Грапар, когда она делала вид, что выбирает закуску. Есть, на самом деле, не хотелось. — Что с твоей спиной?
— О, считай, что это следы моих вырванных с мясом крыльев, — язвительно отозвалась девушка. При виде встревоженного лица Грапара её начала
— Элья, я…
— Помолчи лучше, не порть мне вечер.
Так и не взяв ни одной из множества изысканнейших закусок, Элья развернулась и демонстративно уселась на обитый бархатом диванчик. Она была уверена, что Грапар обязательно последует за ней, однако тот уже скрылся из виду.
Заиграли музыканты — небольшой оркестр, нанятый, по-видимому, в Бельзуте. За белым роялем, на удивление, сидел не Мароль, а какой-то другой пианист. Должно быть, Маролю, который вроде как теперь был приближённым к «государю Панго», не пристало играть на танцульках. Впрочем, какие танцульки… самый настоящий бал, ничем не уступающий королевским. Но в любом случае…
Лэрге вынырнул из толпы неожиданно. В тёмно-зелёном камзоле с золотым шитьём он смотрелся мрачной птицей среди остальных кавалеров, которые сегодня, в большинстве своём, предпочли светлые, пастельные оттенки. Элья сначала обрадовалась, увидев графа, но когда обнаружила, что вокруг стало куда меньше болтающих пар и куда больше танцующих, то испугалась. Догадаться, зачем он здесь, было несложно.
И точно. Подошёл, поклонился, пригласил — вышло как-то слишком официально, даже для него.
Лэрге стоял перед ней, ждал, а Элья вспоминала свой «танец с цветком». Ей казалось, она никогда в жизни не встанет больше на ноги — тело словно одеревенело. Платье казалось неприлично ярким. Да и шрамы Лэрге наверняка заметил — а ведь вовсе не ему она собиралась их показывать…
Сосредоточиться. Послушать мир, как говорила Гарле-каи…
Было бы замечательно, конечно, только как может поспособствовать сосредоточенности эта какофония?..
— Ну же, прошу вас. Такая изумительная женщина, как вы, не должна скучать на балу…
Он сам взял её за руку. Элья опустила глаза, и собственная ладонь показалась ей дохлой рыбиной. Холодной, неподвижной, отвратительной.
— Я бы предпочла прогуляться, — сказала Элья. — Чудесный вечер, не правда ли?
— Ну что ж, ваше желание для меня — закон, — улыбнулся Лэрге.
Через распахнутые стеклянные двери они вышли на террасу, а затем и в сиреневые сумерки сада. Это был самый дальний от ворот участок, где Элье понравилось гораздо больше, чем в парадной части перед входом — здесь протекала узенькая речушка, та самая, которая чуть дальше звучно выплёскивалась в озеро, водили хороводы невысокие раскидистые яблони, а за ними, в трёх шагах от стены, тянулась липовая аллея с уличными световыми кристаллами на изящно изогнутых столбах и редкими скамейками. — Я планировал вас сюда вывести, но позже, — негромко сказал Лэрге, который до аллеи во весь голос рассказывал о сортах яблонь, выращиваемых в Сакта-Кей. — Надо было станцевать хотя бы один танец. Это выглядело бы менее подозрительно.
— Я не могу танцевать.
— У вас что-то болит?
— Нет. Я просто не могу танцевать. Вообще.
— Вы же танцовщица.
— Бывшая. Можно
сесть?— Давайте сначала прогуляемся.
— Хорошо.
И они медленно пошли вдоль лип, кристаллов и скамеек. Опираясь на его руку, Элья изо всех сил старалась собраться с мыслями, однако они так и норовили куда-то ускользнуть. Вечер и правда был дивный — тёплый, безветренный, пахнущий новорождёнными яблоками.
— Где вы были, позвольте узнать? — спросил Лэрге. — Почему не нашли способа предупредить меня?
— Я не могла. Макора появилась так неожиданно… Уговорила меня поехать с ней. И я согласилась, иначе было просто нельзя… Вы понимаете, клятва…
— Понимаю. Дальше.
Элья вкратце рассказала ему, как Макора проверяла её. Рассказала о письме и о странном колдовстве, которое должно было заставить её сказать правду на вершине холма — но не смогло.
— Осторожней с ней, — предупредила Элья. — Она кажется такой искренней, к ней проникаешься симпатией, и можно якобы по доброй воле ей всё рассказать… как лучшей подружке, или вроде того. А на самом деле…
— Я знаю. Что удалось выяснить?
— Зеркало в тайнике, в её комнате. Но дверь защищена заклинаниями, поэтому я не знаю, что делать…
— Вы уверены, что именно там? Насколько мне известно, у неё несколько тайников.
— Уверена. Я почувствовала. Клятва…
— Ну да, ну да… — проговорил Лэрге задумчиво. — Клятва… Поворачиваем.
Аллея кончилась, и они пошли в обратную сторону. Так же медленно, чинно. Со стороны, наверное, это смотрелось очень романтично.
— Вы слышали, какие слова она произносила, когда открывала тайник?
— Она ничего не говорила. Просто молча провела рукой вот так…
— Не показывайте, — быстро сказал Лэрге.
— Ах, да… — Элья опустила поднятую было руку, немного смутившись. До чего же она всё-таки неосторожна!
— Вы хорошо поработали, — заметил Лэрге. — И с Макорой подружились, и выяснили, где зеркало.
— Но толку-то? — в отчаянии прошептала Элья. После его «хорошо поработали» ей ещё больше, чем раньше, хотелось, чтобы всё получилось, и отчаяние это было живым, острым — будто прорастал в груди какой-то колючий побег, вроде малины. — Как туда попасть? Ни вы, ни я колдовать не умеем…
— У меня есть люди, которые умеют. Я встречусь с ними сегодня ночью, посоветуюсь. Не хотите ли присесть, госпожа Элья? — голос его снова зазвучал в полную силу, хотя особой надобности во всех этих ухищрениях не было — все звуки и без того заглушал водопад.
— Благодарю вас, не откажусь.
Хотя сейчас ей казалось, что она могла бы гулять по аллее часами.
Со скамейки, на которую они сели, были видны огни террасы за переплетениями яблоневых веток и полнящиеся золотым светом окна. В окнах по-прежнему кружились пары.
Лэрге взял её за руку и снова заговорил вполголоса:
— Она вам рассказывала что-то про Равеса?
— Да… ничего конкретного… — Элье стало ещё труднее собраться с мыслями — все её ощущения сосредоточились на тыльной стороне ладони, которую легонько поглаживал его большой палец. Наверное, ему сложно было держать руку абсолютно неподвижной. А может, Лэрге это делал для достоверности… — Равесу отведена какая-то роль… особая роль…
Элья замолчала, понимая, что сбивается.
— Я уже давно его не видел. И не могу найти. Как вы думаете, насколько теперь Макора доверяет вам?