Игла
Шрифт:
Когда занимали рабочие места, бас Садовского повторно оглушил тишину. Но опасность для экипажа благополучно миновала, так как сейчас лишь спортивный бег способен был подарить Садовскому приятную желанную беседу. Однако шарообразная окружность, расположившаяся чуть ниже грудной клетки, позволяла ему перемещаться лишь со скоростью прогулки влюбленных под луной.
Кстати, последняя вероятность так же ушла в историю. С женщинами Садовский любил вести диалоги тоном следователя и дознавателя по особо важным делам. Почему, да от чего, куда и где, и как? Целая викторина, а не соблазнение с комплементами. И какое твое поросячье дело? Как желаю, так и имею. Вот так
Саша по молодости не успел еще прилично обрасти нарушениями, но потому-то и боялся так инспекторов и проверяющих. Иммунитета не приобрел. К ним ведь, как к злым собакам, привыкнуть надо. Когда часто попадаешь под их винты, то у тебя уже вырабатываются антитела, способные стойко защищать организм от их запаха и нудных проповедей. А они, как дворняжки, нюхом чуют страх перед ними. Особенно таких, как Саша. Приятно ведь ощущать преданность и повышенное внимание, наблюдать, с каким раболепием выслушивают твои нравоучения, невпопад поддакивают, послушно соглашаются и кивают головой.
После таких общений с таким преданным собеседником у начальства складывается мнение об огромной пользе и значимости, только что принесенной всему аэрофлоту. Авторитет в собственных глазах сильно возрастает. Но зато страшно не любят инспектора, когда им перечат и доказывают свою правоту. Тут мгновенно срабатывает принцип: "прав тот, у кого права". Виновность строптивого все равно будет определена и доказана, хоть он и чист, как дистиллированная вода.
Вот почему экипаж решил избежать неприятной встречи. А удалось сие не только из-за нерасторопности инспектора и скорости их личных ног. Миша успел удачно развернуть вертолет хвостом к Садовскому. И в этом случае экипаж оправданно мог не увидеть и не услышать любые децибелы инспектора.
Скрипя зубами и пухлыми костяшками пальцев рук, Садовский долгим взглядом и матерными напутствиями проводил вертолет за горизонт. Теперь не дождешься их, надолго улетели. Упустил, промедлил, корил он себя. А все из-за этого работника порта, что настроение подпортил. Ведь последний рейсовый самолет покидает аэропорт через полтора часа. И пропустить данный рей очень нежелательно. Местный пищеблок способен многократно похуже испортить настроение, чем тот плохой собеседник. Есть большая уверенность в нарушении пищеварения после его посещения. Даже диарея допустима.
Он еще до сих пор помнит, как после прошлого обеда ласточкой порхал от унитаза к унитазу. Даже сил не хватало надолго покинуть кабинет, чтобы далеко не удаляться от зовущего в свои объятия стульчика. Ох, и настрадался, что лучше не экспериментировать. А присоединяться к столу экипажа совесть не позволяла. Он же планирует устроить разнос и разборку по частям. А сесть за один стол, значит потерять цель. Кто же ему позволит за чужим столом качать права? Это не просто неэтично, но и непозволительно. И попросить могут. Ничего, не последний день живем. Еще не раз встретимся и пообщаемся по душам.
А вот экипаж наоборот покинуло беспокойство и посетило благодушие. Наступило благополучие и тишина, как в нервной системе, так и в сердце. Монотонный гул двигателя, шелест вращающихся винтов, а в эфире слабые попискивания и потрескивания. Такие звуки привычны и любимы экипажем. Во стократ приятней и сладостней, чем монологи Садовского, от которых лишь уши потом неделю болят.
Площадка промышленной базы УРБ появилась в
поле видимости через пять минут полета. Она находилась в котловане, и при подлете на малой высоте ее можно узреть лишь только при максимальном приближении. Высокие песчаные барханы, словно горы, спрятали поселок в песках, превратив его в невидимку.Вертолет покружился над поселком, погудел над конторой, отрывая от важных и не очень нужных дел работников умственного и нервного труда, напоминая о своем появлении и о необходимости поспешить с загрузкой. Гриша совсем не любил простои и задержки по вине заказчика, чаще происходящие из-за лени и неповоротливости некоторых. Он ни на шаг не отставал от диспетчера, ответственного за все виды транспорта в управлении, пока тот не сообразит, чем заполнить вертолет. Это совсем не значило, что воздушное транспортное средство им без надобности и лишняя головная боль. Как раз наоборот. Просто не успевал так быстро диспетчер мыслить и выбрать наиболее важное направление полета. Вот Гриша как раз в этом и старался ему помочь.
А вот сейчас даже коснуться колесами площадки не успели, как сразу поняли свою важность и необходимость. К вертолету бежало очень много народу, словно спешили они не к маленькому вертолетику, а к огромному крупногабаритному межконтинентальному лайнеру. И складывалось впечатление, что они все до единого желают втиснуться в только что приземлившийся вертолет.
Миша не рискнул открывать дверь пассажирского салона. Даже на всякий случай поставил ее на фиксатор. Он помнил из многочисленного опыта, что потом этих жаждущих и с милицией не высадишь. Только время и нервы потеряешь. Да и при желании милиционера здесь не сыщешь. Они в песках не водятся.
Переговоры велись с рабочих мест через открытые двери пилотской кабины. Все оказалось банально просто и тривиально ясно. Не сегодня-завтра ожидается строгая министерская комиссия. Внеплановая и без предупреждения. И все начальники, и инженеры сразу оптом спешили попасть на свои буровые, чтобы умными и дельными советами на местах и под собственным умным руководством успеть устранить все недостатки, кои на протяжении много времени в ежедневной суете заметны не были. А свежий ревизорский взгляд сразу приметит, что не так стоит и не так лежит. В особенности, так это масса пустых бутылок в тех местах, где существует строгий сухой безалкогольный закон.
Происходящее поначалу напоминало политический митинг со всеми выступающими сразу. Настоящий гул турбин взлетающего реактивного самолета. Затем в толпе появился заместитель начальника УРБ по хозяйственным вопросам и попросил слово. Порядок и тишина мгновенно восстановились. В вертолет сели он, две женщины с тремя ящиками продуктов, ребенок пяти лет — сын одной из женщин, и семь рабочих различных специальностей. Оставшиеся, возможно, и возмущались, но молча, держа кукиш в кармане. Поэтому их возмущение основная масса народа не услыхала. Окружающие слышали лишь шум винтов.
Заместитель решил разумно и рентабельно — недоделки можно и нужно устранять в любое время и каждый день. А повара со свежими продуктами для буровиков намного нужнее, чем суетливое беспокойство мелких начальников перед серьезной комиссией.
Пока Гриша занимался запуском двигателя и раскруткой винтов, Саша спустился вниз к пассажирам и выразил свое восхищение организаторским способностям заместителя начальника, его дальновидному таланту руководителя, его умением в мгновение ока решать сложные проблемы, например, как эта, несколько минут назад, которая поставила экипаж в труднейшее неразрешимое положение.