Холодное сердце
Шрифт:
— Такая изысканная. — В голосе слышится лихорадочная энергия.
Не он! Не он! Не он!
— Словно куколка. — Приторно-сладкое дыхание обжигает шею.
О боже!
Ладонь. Скользит выше по внутренней стороне бедра. Я инстинктивно сжимаю ноги. Я знаю, зачем пришла, но тело словно не хочет подчиняться рассудку. Все внутри кричит: «НЕТ! Я не могу!»
— Не надо так. — Он просовывает руки между моих бедер, разводя их в стороны. — Я стараюсь, но у моего терпения есть предел.
Влажный, липкий язык ползет
Его ладонь давит на грудь, толкая меня, пока спина не упирается в матрас.
Громкий треск ткани разносится по комнате: он рвет юбку моего платья от подола до талии. Прохладный воздух обдувает обнаженную кожу.
Крик застревает в груди.
Страх парализует. Горло перехватывает. Мышцы отказываются двигаться.
Я. Замерла.
Хватающие руки снова на бедрах. Скользят вверх и вверх. Потом вниз. Стягивая за собой трусики.
Из горла вырывается вопль ужаса, пока я лежу недвижимо, распластавшись на кровати, как окаменевшая жертва.
— Черт. — Тяжелое дыхание. Как у зверя в течке. — Давай, кричи, детка. Мне нравится. Это специальная комната, так что ты никому не помешаешь.
Шорох одежды.
Щелчок расстегиваемого ремня.
— Черт, я уже на пределе. — Еще несколько судорожных вдохов.
Тело наваливается на мое, и от его голой кожи у меня мурашки.
Я не могу дышать.
— Прекрати, — плачу я.
— Для этого уже поздновато, красотка.
Я пытаюсь вывернуться из-под него.
— Я... я не могу. Не могу этого сделать. Пожалуйста.
— Хватит! — Руки. Хватают мои запястья. — Сейчас я...
Я кричу.
И в ту же секунду по комнате разносится оглушительный грохот, от которого дрожат стены.
Тяжелые шаги врываются внутрь. Приближаются.
— Какого хрена? — Злой вопль прямо над моей головой. — Кто, черт...
Вес, прижимавший меня, внезапно исчезает. Его сдергивают с меня с нечеловеческой силой.
Мгновенно я чувствую облегчение. А затем новый страх. Новый ужас. Неизвестность.
Что происходит?
Из меня вырывается всхлип, пока я жадно хватаю ртом воздух. Осторожно я сажусь. Нахожу опору под ногами и слезаю с кровати.
Страх заставляет меня пятиться. Инстинкт не дает потянуться к повязке. Что бы ни происходило в комнате, что бы ни означали эти странные звуки хрипов и судорожной возни, я не хочу знать. Не хочу быть свидетелем.
Приглушенный стон.
Хрип.
Кто-то борется за дыхание. И проигрывает.
Это длится долгими секундами, пока внезапно не обрывается.
Спустя тысячу ударов моего бешеного сердца раздается глухой стук. Словно что-то тяжелое рухнуло на пол.
В комнате воцаряется абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуком шагов. Уверенных и ровных.
Приближающихся.
Идущих ко мне.
Я вжимаюсь спиной и ладонями
в стену, чтобы удержать равновесие, потому что ноги готовы подкоситься.Что происходит? Кто здесь? Чего они хотят?
Меня окутывает аромат моря.
Чистый. Успокаивающий. Умиротворяющий.
Я обмякаю от облегчения.
Это он.
Он стоит прямо передо мной. Я знаю это, хотя он не произнес ни слова. Не коснулся меня. Но я чувствую его. Чувствую его тепло.
Неуверенно я протягиваю руку. Пальцы касаются тонкой, гладкой ткани. Брючина. Поверх мускулистого бедра.
— Пожалуйста. Пожалуйста, забери меня отсюда, — шепчу я.
Две сильные руки обхватывают меня: одна скользит под колени, другая — под спину. Он поднимает меня, словно я ничего не вешу.
Словно повинуясь собственной воле, мои руки обвивают его шею. Лицо находит укрытие в мягкой ложбинке у его воротника. Я чувствую его участившийся пульс щекой. Ощущаю, как напряжены его скулы, пока он держит меня. Выдыхаю, когда его руки крепче сжимают меня.
Прижимая меня к груди, мой молчаливый гость разворачивается и выносит меня из комнаты. Ровный стук его шагов по паркету сменяется приглушенными ударами о ковер.
Тонкая соль. Едва уловимый цитрус. Я теряюсь в его умиротворяющем аромате.
Адреналин, который держал меня на ногах, отступает. Оставляя после себя лишь глубокую усталость и дрожь. От этого я лишь сильнее прижимаюсь к этому мужчине. К мужчине, которого я не знаю, но в то же время словно и знаю.
К мужчине, которому доверяю, ни разу не видев его лица. Услышав от него лишь шепот.
Он явно крепок. Это понятно по его походке и силе. Я чувствую его мощь в том, как он меня держит, в монолитности его груди, в жилистости его рук. Рук, таких твердых, но таких нежных ко мне.
Я должна бы паниковать.
Из-за того, что чуть не случилось... Я должна бы быть в ужасе, но я не в ужасе.
Я знаю этого мужчину. Молчаливого. Внимательного. Уважающего границы.
За последние месяцы я десятки раз была заперта с ним в одной комнате. Ни разу, ни единого раза он не попытался причинить мне боль. Не говоря ни слова, он сдержал свое слово.
Хотя у него было бесчисленное множество возможностей его нарушить.
И никто бы никогда не узнал.
И не остановил бы его, если бы узнал.
Этот мужчина очень могущественен. Очень важен. Это было ясно как день по тому, как Мэгги говорила о нем и с ним. Вероятно, он мог бы сделать что угодно. Что угодно со мной. И без всяких последствий.
Заверения о том, что девушки-хостес в безопасности за дверями «Аннекса», ничего не стоят. Сегодня я испытала эту иллюзию на себе. И все же этот мужчина не предал мое доверие. Редкое качество в наши дни.
Приглушенный стук, и поток свежего воздуха наполняет мои легкие.
Мы на улице.