Гонец. Том 2
Шрифт:
— Ваше превосходительство… — я попытался аккуратно съехать с темы. — Это дело давно минувших дней. Возможно, нам не стоит теребить прошлое?
— Еще как стоит, — оборвал меня Кнут. — Ведь ты по-прежнему носишь фамилию Вальд. А значит, всё, что произошло с Эльсом, касается тебя напрямую. Я до сих пор не понимаю, почему Король не лишил тебя всего. Почему не отменил свой же указ, по которому Вальды сохраняют титул и имя, даже будучи сосланными в Гильдию Гонцов. Я не знаю причин этой монаршей милости, но именно она сыграла с тобой злую шутку. Теперь это имя — мишень на твоей спине.
Я вздохнул. В голове
— Уверен, у Его Величества были на то свои веские причины, — выдавил я из себя, просто чтобы не молчать.
— Безусловно, у Короля были причины. Но мы сейчас не об этом, — отмахнулся генерал. — Так уж сложилось, что ты по-прежнему носишь фамилию Вальд. И ты до сих пор жив, хотя как Пульсирующий давно должен был погибнуть. Ты поборол свой недуг, но теперь тебе стоит остерегаться кровных врагов своего отца. Особенно здесь, на войне.
— Остерегаться? Например, кого? — спокойно уточнил я. А про себя мрачно подумал: «Как бы одним из этих злейших врагов не оказался сам генерал, который сейчас так старательно строит из себя друга моей семьи».
— Я не буду называть имен. Сейчас они тебе всё равно ничего не скажут, — ушел от ответа Кнут. — Все равно они никогда не действуют сами, предпочитая чужие руки. До остального можешь догадаться. Вообще, открою тебе секрет, парень. Это я настоял перед Гильдией, чтобы тебя сослали именно на передовую.
Я, видимо, должен удивиться.
— Почему?
— Потому что я прекрасно знаю, как именно развиваются Пульсирующие, — глаз генерала хищно блеснул. — Если выживают. Вы растете только через надрыв. Через смертельную опасность и преодоление пределов.
«Блин, да вы издеваетесь, — мысленно взвыл я. — Еще один садист на мою голову! Мало мне было мастера Жоржа, теперь этот решил меня убить ради моего же блага».
— Что ж… премного благодарен вам за такую заботу, — произнес я, вложив в голос ровно столько сарказма, чтобы это не звучало как нарушение субординации.
Кнут понимающе усмехнулся:
— Значит, ты уже в курсе того, как работает твой дар?
— Да, меня уже просветили в Гильдии.
— Ну тогда пользуйся предоставленной возможностью, Леон Вальд. Иди и развивайся на Парной равнине.
Я коротко кивнул и с силой ударил себя кулаком в грудь — видел, как так отдают честь местные офицеры. Под довольным взглядом генерала я развернулся и вышел из шатра.
Едва полог опустился за моей спиной, лицо мое исказила гримаса раздражения. Снаружи горцев Сива уже не было — дежурные офицеры увели их вглубь расположения.
Я шел по лагерю, стискивая зубы, чтобы не выматериться вслух. Что за чертовщина?! Вокруг столько желающих мне «помочь», и каждая их помощь может отправить меня на тот свет! Но хуже всего было другое. До меня вдруг дошел всё дерьмо ситуации. Если Кнут, желая «помочь» сыну Вальда, выдернул меня на фронт, значит… Значит, Кира, Тимур, Лина, Рита и весь остальной поток оказались в этой мясорубке только из-за меня! Гильдия отправила мой поток в связке со мной. Теперь кровь каждого послушника из моего отряда, по сути, будет на моих руках. И я несу за них персональную ответственность.
Я шел по огромному военному лагерю, переваривая разговор с генералом. Мысленно
обратился к Системе, чтобы проверить свой текущий статус. Перед глазами вспыхнули полупрозрачные строки:[Путь: ГОНЕЦ] — [Стадия 2: «Нашел ритм»]
Активные каналы : 11 из 100
Прогресс до стадии 3 : 22%
Пока без особых изменений. За последние несколько нелегких дней прогресс подскочил всего на четыре процента. Видимо, Система засчитала мне ночную стычку с соседним племенем дикарей и силовую помощь графине Бермудской с каретой. Потому и количество мана-каналов осталось прежним — одиннадцать. Новых навыков я пока не приобрел, так что расширять пропускную способность было нечем.
Задумавшись, я не заметил, как забрел в довольно странный сектор ставки. Здесь не было ровных рядов одинаковых армейских палаток. Вокруг стояли разношерстные, залатанные шатры, а публика у костров сидела максимально подозрительная. Грязные, покрытые шрамами люди в неформатной броне. Наемники.
Вдруг совсем рядом раздался грубый оклик:
— Эй, парень! Иди сюда!
Я рефлекторно скользнул взглядом на голос. Здоровенный, высокий детина стоял у соседней палатки и внимательно, не мигая, наблюдал за мной. Поняв, что его окликнули свои, а я перехватил его пристальный взгляд, парень смачно сплюнул себе под ноги, развернулся и неспешно пошел на зов.
Хм. Значит, он следил за мной? После недавних слов генерала Кнута о том, что враги моего отца действуют чужими руками, любая слежка казалась предвестником беды. Я понятия не имел, кто этот бугай и чего он от меня хочет, но какой-то он подозрительный. А еще мне показалось или он похож чем-то на Битча?
Недолго думая, я скользнул в тень между шатрами и тайком пошел за незнакомцем. Здоровяк не оборачивался, уверенный в своей безопасности на территории ставки. Я аккуратно крался следом, поглядывая из-за палаток, пока не увидел, к какому именно отряду он примкнул. Это была стоянка грязных, матерых головорезов.
— Твоя очередь сегодня варево мешать, бери черпак! — донеслось до меня от их костра.
Просто на всякий случай я зафиксировал в памяти расположение их палаток, узор на флаге отряда и лица наемников. Осторожно отступив обратно в тень, я направился обратно. Предупрежден — значит вооружен.
Возвращаться мне теперь предстояло в лагерь Гонцов, который еще нужно было умудриться найти в этом муравейнике. Поплутав немного и взяв курс на западную сторону ставки генерала, я наконец-то наткнулся взглядом на знакомые гильдейские повозки. Наши уже вовсю разгружались внутри линии внутреннего деревянного частокола.
Едва я ступил на территорию лагеря, как мне навстречу вырулил Симон.
— Куда это ты приперся, грёбаный дикарь? — ядовито процедил он, преграждая мне дорогу.
— Ты забываешься, брат Симон, — спокойно парировал. — Я тот самый Новик Леон, что выиграл у тебя серебряный, помнишь?
Симон злобно зашипел:
— А мне кажется, ты уже с концами ушел от нас жрать сырое мясо у дикарского костра и хлестать вонючую брагу.
— Зачем же мне жрать мясо сырым, если рядом костер? — удивился я.