Чтение онлайн

— Хорошо, — наконец кивнул мастер. — Как заместитель Жоржа, я имею право удовлетворить эту просьбу. Завтра же отправляешься на Север. Но если я узнаю, что ты дезертировал и не достиг заставы… ты сам знаешь, что тебя ждет. Гильдия найдет тебя везде.

— Я не подведу, мастер, в этот последний раз, — тихо ответил Симон и, развернувшись, побрел в темноту. Серж молча провожал его взглядом. Он прекрасно знал, что на «Черном Леднике» долго не живут даже самые матерые ветераны. Симон сам всё понимал. Он только что выбрал для себя форму смертной казни.

Я уже почти провалился в сон. Машинально

погладил Батона, но этот мелкий паршивец, вместо того чтобы спать, вдруг окончательно взбодрился и принялся наматывать круги по палатке. Пришлось со вздохом подниматься и кормить эту ненасытную обжору.

Только я снова улегся и прикрыл глаза, как снаружи раздался подозрительный шорох. Я напрягся, откинул полог и осторожно высунулся наружу.

В ночной полутьме стоял Симон.

— Я хотел сказать на прощание… — тихо начал он.

— На прощание? — я прервал его, сон как рукой сняло. — Что значит «на прощание»?

Симон посмотрел на меня:

— Ты молодец. Только зря ты сразу не сказал Сержу. Ты же видел, что я был под воздействием.

— Я привык доверять своим братьям и сестрам, — ответил я. — И доверяю до тех пор, пока они сами не растопчут это доверие. У меня были подозрения на твой счет, но улик-то не было.

Симон медленно кивнул, словно соглашаясь с собственными мыслями.

— А я вот тебе не доверял, — с горечью усмехнулся он. — И ты меня бесил. Ладно. Прощай, Бегун Леон.

Он отвернулся и шагнул в темноту. Я смотрел ему вслед, с тяжелым осадком на душе понимая: он уходит навсегда, и больше в этот лагерь уже не вернется.

— И ты прощай… — тихо бросил я ему в спину.

Проводив Симона взглядом, пока он окончательно не растворяется в ночной темноте, закрываю полог. Сна нет ни в одном глазу. Я лежу и думаю о том, что мы потеряли одного, но мои друзья здесь, и уже завтра утром нам снова предстоит разбиваться на двойки и идти разведывать квадраты. Но главное, что не дает мне покоя — то, что, заметив врага, мы не заботимся друг о друге — только о квадратах.

Терзаемый этими мыслями, я поднимаюсь и иду к Сержу. Он, как оказалось, тоже не спит. Командир сидит у своего шатра прямо на расстеленном по земле плаще и задумчиво смотрит в ночную темень.

— Что я говорил про отбой? — устало посмотрел на меня.

— Знаете, я вот о чем подумал, — негромко начинаю. — У нас ведь в группах по двое Гонцов. Когда мы находим вулканцев, второй мог бы не провожать первого в ставку, а побежать по другим секторам в поисках других Гонцов или, например, в близлежащую деревню, чтобы предупредить об опасности и скорой бомбардировке. У него будет как минимум полчаса форы до того, как Бегун из лагеря доберется до Серебряного Полиса.

Серж молчит.

— То есть ты предлагаешь рискнуть успехом всей операции? — сухо уточняет он. — Ведь у двоих Гонцов куда больше шансов, что хотя бы один из них доберется до ставки.

— Ну, тут решать вам, насколько этот риск вообще оправдан, — стою я на своем. — Просто если до ставки не сможет добежать один Гонец, потому что его перехватят, то и двое вместе вряд ли прорвутся.

Серж замолкает, обдумывая мои слова. Пауза затягивается.

— Иди спать, Новик, — наконец коротко бросает он.

Я разворачиваюсь и молча ухожу к себе.

Утро начинается с общего построения. Еще до завтрака весь поток выстраивают в ровные шеренги. Серж выходит вперед,

оглядывает строй и громко объявляет:

— Теперь, когда вы засекаете вулканцев, один из вас — в зависимости от расположения сектора, где обнаружен враг, — немедленно бежит предупреждать соседние квадраты и собратьев — Гонцов. У него на это есть полчаса, затем он бежит в лагерь. И только второй, самый быстрый в паре, бежит сразу в генеральскую ставку.

Я стою в строю и буквально раздуваю щеки от распирающего меня удовольствия — он всё-таки меня послушал! Мою идею приняли. Серж, словно почувствовав это, бросает на меня короткий цепкий взгляд и командует:

— Всем завтракать — и выступать на разведку!

За завтраком ребята только и обсуждали утреннее построение. Рита, удивленно качая головой, заметила:

— Что-то на Сержа это совсем не похоже. С чего бы ему вдруг менять тактику?

Кира, сидевшая напротив, посмотрела на меня, прищурилась и с легкой улыбкой выдала:

— А я видела, Лёня, как ты сегодня ночью бродил по лагерю. И шел ты как раз в сторону палатки мастера.

Лина округлила глаза:

— Так это ты его уговорил, что ли? Да брось! Серж бы никого слушать не стал.

Я постарался сделать максимально невозмутимое лицо.

— Не знаю, — пожал плечами. — Не обязательно я его уговорил. Но, скажем так, я такую мысль вслух высказывал.

Долго рассиживаться нам не дали. Сегодня как раз была очередь нашей группы дежурить: нужно было собрать за всем потоком посуду и котел из-под каши, а затем быстро отнести всё это на полевую кухню. На всё про всё нам выделили от силы четверть часа, так что пришлось побегать. Мы управились в срок, сдали инвентарь, но времени до выхода почти не осталось.

Я лихорадочно прикидывал, как бы метнуться к палатке и покормить Батона, но понимал, что катастрофически не успеваю. Тут Рана, заметив, что я нервно топчусь на месте, махнула рукой:

— Не волнуйся, брат Лёня, иди собирайся. Я сама покормлю твоего ездового зверя.

— Спасибо, сестра!

Вскоре мы с Кирой снова выдвинулись на разведку в наш уже знакомый квадрат. Продвигались осторожно. После недавней бомбардировки камень здесь кое-где так и остался оплавленным, образуя гладкие черные наплывы, а из глубоких расщелин то и дело со свистом вырывался горячий пар от гейзеров.

Ближе к полудню мы сделали короткий привал и быстро перекусили выданными на кухне бутербродами. Только мы собрались идти дальше, как вдруг откуда-то спереди донесся подозрительный звук. Будто мелкие камушки съехали по склону под чьей-то ногой.

Мы мгновенно притихли, опустились на землю и по-пластунски поползли к краю обрыва. Впереди висел густой, обжигающий туман от гейзеров. Основная масса белесого пара поднималась вверх, поэтому у самой земли видимость была чуть лучше — именно это и позволило нам оценить обстановку. Сквозь клубящуюся пелену я четко различил характерные силуэты и тусклый блеск красных вулканских кольчуг. Отряд был большим. Я аккуратно тронул побледневшую Киру за плечо, подавая знак, и мы начали так же бесшумно отползать назад. Приложив палец к губам, я призвал ее к абсолютной тишине. Девушка коротко, сглотнув, кивнула. Слов не требовалось — мы всё обсудили еще утром, сразу после приказа Сержа. Едва отойдя на безопасное расстояние, мы переглянулись. Кира, как самая быстрая из нас двоих, сорвалась с места и побежала прямиком в генеральскую ставку.