ФИОЛЕТ
Шрифт:
Мягкий голос диктора затянул старую песню о безопасности. Тина подумала, что лучше бы они раздавали отравленные таблетки. Кому нужны спасательные жилеты, если этот самолет грохнется с двадцатикилометровой высоты в атлантический океан?
Спустя некоторое время самолет двинулся с места. Стюард прошел по салону, проверяя, все ли пристегнулись.
Вот уже самолет начал резко набирать скорость. Пассажиры, которые до этого шумно гомонили на весь салон, будто по команде притихли.
– Мамощка, я боюсь, – прошептала Лиза. Обеими ручками она схватилась за мамину руку.
– Не бойся, Лизаня, я с тобой. Все будет отлично, –
Признаться, Тина очень боялась летать. Особенно в этих современных самолетах, которые развивают скорость, в три раза превышающую скорость звука. Выжить в случае поломки было практически нереально. Зато полет из Атланты в Москву занимал всего четыре часа. Такая скорость полета достигалась выходом в менее плотные слои атмосферы. Там не было ни воздушных ям, ни турбулентностей и сопротивление воздуха было значительно меньше. Проблемы могли возникнуть только на взлете и при посадке. Участившиеся и усилившиеся штормы могли погубить любой самолет. В последнее время их наступление было абсолютно непредсказуемо.
Самолет быстро набирал высоту. Сейчас им с Лизой предстояло покинуть Объединенную американскую федерацию, пролететь над Евро-Африканским союзом и прибыть в Российско-Азийский союз. Это были три наиболее влиятельных в современном мире геополитических центра. Хотя Тина не любила политику, ее, напротив, обожал Макс. Из него бы вышел неплохой политик, но себя он в этой роли никогда не видел. Зато очень любил посидеть с Тиной на кухне, втягивая ее в споры. Тине можно было совсем не смотреть новости - политинформации на кухне вполне хватало.
Сейчас, сидя в кресле, она думала о Максе и, стараясь отвлечься от горестных мыслей, предпочла воспоминания о таких вечерних посиделках.
– Тина, знаешь ли ты, что не так давно страны не были объединены в союзы? – спросил он как-то, посербывая чай из большой чашки.
– В общем знаю, только мне с трудом понятно, как они выживали, – ответила тогда Тина. Конечно, она знала историю, но любила послушать Макса. Порой она даже не слушала толком. Просто ей нравилось смотреть, как он говорит, только иногда прерываясь, чтобы отхлебнуть немного чая.
– Выживали вполне, только все по-разному. Это было еще до Таяния, – тут Макс сел на своего конька и затянул рассказ, который Тина уже слышала, но не возражала против повторения. На кухне было так хорошо и уютно вдвоем. Лиза сопела в своей комнате, так что можно было наслаждаться обществом друг друга. Пусть даже за это нужно выслушивать исторические экскурсы. – Ну, ты знаешь, что еще в начале века человечество начало осознавать масштабы своего влияния на климат планеты, – продолжал Макс. – Начались бесчисленные конференции, съезды и форумы по этой теме. Как всегда – пустая говорильня. Но капля камень точит. Они таки постепенно сдвинули дело с мертвой точки. Все это закончилось тем, что во Львове в 2020 году по инициативе Украины, родине твоего мужа, они договорились окончательно, как будут спасать климат.
Макс любил подчеркивать, что его родина – Украина. Он хрустнул печеньем и продолжил.
– Позднее к Большому договору присоединились и другие страны, которые поначалу скептично отнеслись к этим идеям, но потом поняли, что теряют свою выгоду.
Тина знала обо всем этом поверхностно. Ну не интересовали ее особо эти вещи. Послушать – интересно,
а запомнить… Это было посложнее. Зато Максу было о чем поговорить. Ее знания, в основном, были сформированы из рассказов матери и программ канала Discovery. Конечно, ни Дарьи Федоровны, ни Тины к тому моменту еще не было, но данное событие до сих пор считалось самым значительным в новейшей истории мира.– Правительства стран поставили перед собой цель за следующие пятьдесят лет уменьшить объем потребления природных ресурсов вдвое. Если бы они так здорово сплотились на лет пятьдесят назад! – Макс даже покраснел от выпитого чая и так волнующей его темы. – До этого действовал Киотский протокол от 1997 года. Но была разница, Тина!
– Угу, – кивнула Тина, так как на лице Макса образовалось вопросительное выражение. Пришло время Тине что-то сказать, вот она и сказала.
– Ты знаешь, в чем была разница?
– Нет, – с деланной скорбью Тина помотала головой, давая понять, чтобы Макс продолжал.
– Вот ты, Тина, когда едешь в магазин сейчас, что ты берешь обязательно с собой?
– Продуктовые сумки, ну и помощник, конечно.
– Правильно, продуктовые сумки. А знаешь ли ты, что сто лет назад люди каждый раз, посещая гипермаркет, покупали два-три пакета? Тина, ты подумай, миллиард пакетов в день только из-за лени взять с собой сумку! – Макс все больше распалялся, но и на Тину эта новость произвела впечатление.
– Но это же ужасно! – вскрикнула она и тут же спохватилась, что нужно вести себя потише, когда в другой комнате спит ребенок.
– Именно! Это ужасно. Киотский протокол, Тина, был направлен на уменьшение выбросов парниковых газов. Но это было неправильно. Большой львовский договор говорил о том, что страны будут бороться с первопричиной: ленью, обжорством и ненасытной тягой к потреблению населения планеты.
– Все-таки молодцы братья-славяне!
– Тина, ты слышала такую аббревиатуру – СОБ?
– Ну, в новостях часто говорят про то, что СОБ вырос на столько-то. Какой-то показатель общего богатства, что ли.
– Правильно, это показатель, который сейчас используется для оценки благосостояния, стран. Расшифровывается как «сведенная оценка благосостояния». Ее уже придумали не братья-славяне, а немцы, но все равно. У стран, которые бережно относятся к природе, этот показатель выше. Ведь все мы любим отдохнуть на природе, подышать свежим воздухом. Основная суть договора, Тина, как раз и состояла в том, чтобы ввести этот показатель в основу развития стран. Ты знаешь, какой показатель был до этого? Только не падай.
– Обещаю не падать. Или мне пристегнуться? – улыбаясь, спросила Тина.
– Ох, лучше бы пристегнуться! ВВП!
– Звучит не лучше, чем СОБ.
– ВВП – это валовый внутренний продукт. Если коротко, то это сколько всего сожрало, выпило, выбросило на помойку или в лучшем случае оставило у себя ненадолго, чтобы очень скоро выкинуть на помойку, все население страны.
– Теперь звучит устрашающе.
– Конечно, устрашающе, Тина! Ты представь, они только и думали, чтобы наращивать этот показатель постоянно. Если прирост ВВП в какой-то месяц, не дай Бог, уменьшался, то это считалось большой трагедией. Ну чтобы ты лучше поняла, представь, что мы бы давали Лизе каждый день на сто грамм еды больше и очень бы расстраивались, если бы у нас не получалось впихнуть еще больше.