ФИОЛЕТ
Шрифт:
Он очнулся от оглушительного грохота. Вонь рвоты в предельной духоте добила бы его окончательно, если бы он не пребывал в полусознательном состоянии. Стена с мигающим красным предупреждением сменялась образами Тины, его дома в Киеве, родителей, снова мигающая красная иконка на весь экран…
Взгляд сконцентрировался и наконец до него дошло, о чем твердило напоминание, мигающее на экране. Он должен пристегнуться. Грохот, каким бы невероятным это событие ни казалось, означал, что капсула входит в атмосферу Земли и если не пристегнуться сейчас, то собрать его можно будет только по частям. Из-за торможения он теперь прилип к носу капсулы. Ремни находились у борта. Нужно было перевернуться, чтобы занять правильное положение. Но легче сказать, чем сделать. Макс уперся ногами в нос капсулы и выпрямился. Много часов, проведенных в невесомости,
Внезапно перегрузка заметно уменьшилась. Видимо, основная стадия торможения завершилась. Капсула встряхнулась и перевернулась вниз дном так, как будто кто-то решил просушить ее на бельевой веревке, а перед тем встряхнуть разок. Ноги его к этому времени уже были направлены к дну, иначе он, наверняка, сломал бы пару шейных позвонков. Щелк-щелк – два ремня были пристегнуты. Теперь у него появилось время оценить ситуацию.
Итак, парашют открылся. Он приближался к поверхности Земли, но объяснения, каким образом он здесь оказался, нет и быть не может. Перед тем странным вытягиванием и скручиванием он ясно видел Землю в иллюминаторе, и, по его оценке, он был на расстоянии не менее двухсот тысяч километров от ее поверхности. Он просто не мог преодолеть это расстояние за час. А примерно столько он мог еще протянуть без обновления запаса кислорода. Тем не менее ему дышалось. Очень худо, но не хуже, чем до потери сознания. Значит, прошло несколько минут от силы.
Как будто прочитав его мысли, включился насос обновления запасов кислорода. Макс сразу ощутил неимоверное облегчение. Углекислый газ вместе с нестерпимым запахом рвоты откачивался, а свежий, охлажденный в системе воздух стал поступать в салон. Ребята, проектировавшие эту капсулу, поработали на славу. Небось, не обошлось без пресловутых нейронных сетей. Теперь шансы на выживание Макс оценивал как вполне высокие.
Порыв сильного ветра тряхнул капсулу, и это заставило задуматься о месте приземления. Тут он впервые вспомнил про иллюминатор. Капсула еще меньше походила на туристический челнок, чем «Миранда», поэтому угол обзора был очень небольшим. Посмотрев вниз, Макс увидел только темноту. Это означает, что сейчас ночь. А то, что в иллюминаторе не видно огней, означало одно из двух: либо капсула приводнится в океан, либо все небо затянуто облаками. Он боялся океана. Чего-чего, но после таяния ледников, суши на поверхности Земли осталось слишком мало. Конечно, есть системы оповещения, GPS и прочее, но удастся ли выжить до прибытия аварийной команды? Шторм также легко может разбить капсулу о скалы, и тогда ему не поздоровится. Но и облака тоже могут принести много беды. Штормы на Земле – не шутка, они уже убили миллионы за последние сто лет, и с каждым годом их аппетит все увеличивается. Еще в капсулу может ударить молния… Или сильный ветер порвет парашют – тогда временно Макс снова почувствует невесомость. Но только временно. Сколько еще можно придумать подобных исходов?
Но, наверное, и хороших вероятных исходов можно было не меньше. Оставалось просто ждать. При всей опасности ситуации ждать было скучно. Картинка не менялась, капсула слегка раскачивалась на ветру, избыток кислорода – это все убаюкивало не хуже любящей матери. Он заснул без снов, просто упал в пропасть без сознания.
Макс вышел из небытия спустя несколько часов. Его разбудил сигнал персонального помощника. Сигнал говорил о том, что заряд заканчивается, а также о том, что в его часовом поясе день. Помощник был настроен так, чтобы не будить своего хозяина, поэтому никогда не сигнализировал ночью. Помощник нужно было зарядить обязательно. Эта привычка вырабатывается с годами. Если этого не сделать, записанная на подкорку обязанность будет грызть тебя, словно какой-нибудь древесный жук. С пояса он отщелкнул зарядку, присоединил к помощнику, качнул рукой, едва напрягаясь, раз десять. Этого должно хватить на сутки. Теперь можно оценить ситуацию.
Он лежал в полной тишине. Капсула была повернута боком. Судя по тому, что она не раскачивалась совсем, он уже был на поверхности и это не был океан. Слава богу, он приземлился на твердую почву. Через иллюминатор в капсулу вливался белый свет. Ясная погода – редкость, так что ему повезло вдвойне. Свет тянул к себе, как какая-то неземная магия. Все что с ним происходило – это была какая-то магия. Рука, зависшая над рычагом открытия люка, остановилась. Где, черт возьми, он оказался? Это не может быть Землей, никак не может быть. Возможно, он на другой
планете? Вдруг, если он сейчас откроет люк, отравленный газ убьет его? Может, тут вообще нет атмосферы? У него началась паника. Как выбраться отсюда? Как решиться? Он весь дрожал, холодный пот выступил на лбу. Тишина давила на него, удушала, ему хотелось наружу, но он был смертельно напуган. Нужно было закрыть это вопрос, закрыть, закрыть прямо сейчас.Насос! Насос включился еще перед посадкой. Совершенно ясно, что с воздухом все нормально. Да и что за чушь? Где еще, как не на Земле, он мог оказаться? С какой скоростью нужно передвигаться, чтобы, находясь в непосредственной близости от Земли, попасть на другой космический объект, где есть атмосфера? Он разозлился на себя и с силой рванул рычаг. Послышалось шипение. Невероятно свежий прохладный воздух ворвался в капсулу. Это все походило на какое-то волшебство. Решительно открыв люк, он на четвереньках вылез из капсулы. Его глазам открылась абсолютно сюрреалистическая картина.
Позже Макс понял, что именно поразило его в тот момент больше всего, – цвета. Все было сине-фиолетовым. На земле трава нежного голубого цвета. Капсула, видимо, лежала на поляне. В метрах десяти от нее начинались заросли. Здесь смешались красный, синий и фиолетовый. Не было зеленого. Складывалось впечатление, что его кто-то вычеркнул из цветовой гаммы или он смотрит на мир через специальный фильтр. На Земле хлорофилл, благодаря которому появляется кислород, делает все растения зелеными. Но тут практически не было зеленого. Сердце у Макса выпрыгивало из груди, в висках каждый удар отдавался болью. Он судорожно попятился назад и закрыл люк. Не было никаких сомнений: поляна, на которой он находился, могла быть где угодно, но не на его планете. То, что он свободно дышал этим чистейшим воздухом, говорило о том, что растения здесь тоже производили кислород, но как-то по-другому. Он точно был на другой планете. Сомнений в этом не оставалось. Ему немыслимым образом удалось решить загадку человечества, которое готовилось во всю к Большому переселению. Второй раз с момента пробуждения он повернул рычаг, выбрался из капсулы и встал в полный рост. Сине-фиолетовый пейзаж заливал белый струящийся свет. Он посмотрел вверх и увидел в небе небольшую, но очень яркую белую звезду. Это была другая звезда другой планеты из другого мира.
Глава 2
Ее помощник зазвонил, испугав ее. Так часто бывает, когда углубляешься в мысли. Она размышляла над тем, правильный ли выбор они с Максом сделали. Среди знакомых многие завидовали им, но она сомневалась в правильности этого решения и, признаться, с удовольствием передала бы кому-нибудь «эту честь». Но Макс всегда умел находить правильные аргументы. Все у него укладывалось по полочкам, находило свое место. Он не принимал спонтанных решений. Такие решения были по части Тины. Благо его рассудительности хватало, чтобы понять – не все хорошо, что рационально. Но тут Тине и самой хотелось услышать нужные аргументы и перебороть скребущие душу сомнения.
– Тинуся, Земле не долго осталось терпеть нас. Мы еще переживем, кое-как, но наши внуки будут жить в аду, если вообще смогут выжить здесь. Прогнозы говорят, что еще 50 лет – и нормальные дни, когда можно будет безопасно выходить на улицу, станут большой редкостью!
– Макс, Мама считает, что есть шанс остановить это. Каждый день у них в новостях приводят разные там показатели. Рост частоты штормов за последние десять лет замедлился.
Когда Тина начинала говорить на эту тему, вид у нее был угнетенный. Макс знал, что Тина не пытается переубедить его, просто ей нужна идеологическая подпитка, чтобы справляться с прессингом Мамы.
– Чистая пропаганда, Тина, неужели ты не понимаешь? Россия сделала ставку на это. А что правительству остается делать? У них нет денег на такую обширную программу переселения, а присоединиться не позволяют принципы. Это все политика. Теперь те, кто у руля уже не могут признать свою ошибку.
Тина, я работаю в космическом агентстве, у меня есть доступ к секретным прогнозам. Это не то, что твоя Мама может посмотреть по телику. Подумай о Лизе. Она будет жить плохо, а у ее детей так совсем не будет шансов.
– А ты не думал, что это Федерация сделала ошибку и не хочет ее признавать? То, что делает Россия для спасения климата, – это, может, и дороже даже, чем запускать здоровенный корабль к Марсу!
Макс да и сама Тина понимали, что сейчас на самом деле говорит не Тина, а Дарья Федоровна – идеологически подкованная теща Макса.
– Солнышко, Федерация тратит на оздоровление климата те же деньги. Ведь есть большой Львовский договор, на котором все страны подписались тратить на это наши деньги.