ФИОЛЕТ
Шрифт:
С этим инструментом дело пошло быстрее. Он приставлял нож под углом и бил по лезвию камнем. Несколько минут прошло, и ветка отошла от ствола, все еще находясь в воздухе, поскольку опиралась на другие ветви. Теперь он смог освободить ее и очистить от мелких веточек. Получилась длинная прямая и к тому же очень прочная палка. Длинная, но не настолько, чтобы можно было достать место зацепа снизу. Длиннее ветки вокруг не нашлось. Ему, пожалуй, и так повезло, потому что остальные были больше закрюченные, будто руки какой-нибудь колдуньи.
Одна мысль не покидала Макса, пока он рубил. Сейчас это дерево схватит его и сожрет, за то, что он осмелился сделать дереву больно. Ведь на другой планете все деревья непременно должны быть плотоядными! Но, видно, сегодня аппетит у этого дерева пропал.
Свой первобытный инструмент Макс приставил
Ветка действительно освободила парашют легко. Максу пришлось только несколько раз ткнуть ее в месте зацепа. Парашют сразу съехал с дерева. Это была большая удача. Вообще грубое полотно парашюта было сделано так, чтобы как можно меньше цепляться за что-либо.
Через полчаса Макс, немного уставший, но довольный, складывал парашют. Вопреки ожиданиям, он ни разу не свалился с дерева, хотя в последний раз лазал по деревьям в далеком детстве. Конечно, тут помогла хорошая физическая форма, которую космонавты поддерживали в обязательном порядке. В полете Макс находился недолго, поэтому его мышцы и скелет не успели ослабнуть под действием невесомости. Бережно сложенный парашют он запихнул в специальное отделение в крыше капсулы, где крепились стропы.
Дальше ему предстояло еще одно дело. Запас воды в капсуле был небольшой. Зато в капсуле имелся аппарат для обеззараживания. Что самое главное, аппарат мог безошибочно определить пригодность воды для питья, а от этого зависела жизнь Макса. Для того чтобы набрать воды, ему нужно было спуститься по скользкому покатому берегу ручья. Для этого он отрезал от парашюта одну из строп. Потом срезал с дерева еще одну ветку – не такую ровную, но все-таки длинную. Такая ветка вместе с мелкими веточками, которые на этот раз он не срезал, могла послужить хорошим настилом для подъема.
Один конец стропы он привязал к люку капсулы, другой спустил прямо к воде. В месте, где веревка перегибалась с поверхности на склон берега, он привязал неочищенную ветку и спустил ее также вниз. Теперь, становясь ногами на ветку и держась руками за веревку, он медленно спустился к ручью. Ему понравился запах ручья. Он был свежим – никакой затхлости, что оставляло надежду на чистоту воды.
Наполнив литровую флягу, Макс повесил ее на шею и поднялся наверх тем же путем. Фляга прилагалась к обеззараживателю. Поэтому он просто вставил ее в прибор, подсоединил к нему зарядку от помощника и хорошо покачал рукой ручку генератора. Вскоре прибор пикнул, показав, что заряд батарей полный. Можно было включать.
Наступила тяжелая пауза. Компьютер что-то вычислял, а Макс смотрел на дисплей, затаив дыхание. Варианта было три: вода, пригодная для питья; вода, пригодная после обеззараживания; и непригодная вода. Секунды превратились в часы, все сознание Макса сузилось до одного этого маленького окошка. Ну давай же, давай!
Аппарат пикнул снова, и на дисплее возникла надпись «clear». Есть, есть! Макс даже запрыгал от радости. Эту воду можно было пить без очистки. Это была прекрасная новость – суперновость! Но Макс все же поостерегся и включил программу очистки. Через несколько часов в этой фляге гарантированно не окажется ни одной бактерии.
Все дела были сделаны, и, как будто почувствовав это, звезда, освещающая фиолетовую планету, прикоснулась к горизонту. Небо было залито оранжевым заревом. Первый день подошел к концу. Макс немного полюбовался этим неземным, но прекрасным закатом сквозь кроны деревьев. Потом залез в капсулу и задраил люк. Свет включать не стал, пора было выспаться. За день солнечные батареи дали капсуле достаточно энергии, и теперь автоматика поддерживала внутри баланс влажности и температуры.
Засыпая, Макс постарался объективно оценить ситуацию, в которую попал. Он стал во многом первым. Первый, кто выжил после самопроизвольного отстрела капсулы. Отстрелы капсул
случались и раньше, но никто не выживал. Макс первый, кто совершил гиперпрыжок в пространстве. Что произошло точно, он объяснить не мог, но то, что он за одно мгновение переместился к другой звезде, было очевидным. Именно это и называлось гиперпрыжок. Наверное, Макс попал в «червоточину», как называли их ученые и писатели-фантасты. Места, где искривления пространства – времени заставляют соединяться две точки, разделенные на самом деле миллионами световых лет. Можно представить себе оконный тюль из органзы, скомканный на полу, и нас – мурашек, лазающих по нему. Эта мурашка может пролезть несколько метров из точки А в точку Б на полотне тюля. Вместе с тем, за счет его изгибов, отдельные точки соприкасаются друг с другом, и если муравей найдет такую точку, то он сможет перелезть из точки А в точку Б за считанные секунды. Наверное, что-то в этом роде произошло и с Максом.Он был также первым, кто установил контакт с инопланетным существом. При этой мысли Макс улыбнулся, достал помощник и включил слайд-шоу. На экране появлялись и исчезали фотографии Тины, Тины с Лизой. Были фотографии его и Тины под кривым углом. Видно было руку мастера – фотографировала Лиза. Какие шансы у него увидеть их снова?
Макс был первым во многом, но был ли он далеко не первым рогоносцем в этом мире? Эта, казалось бы, обыденная для сложившихся обстоятельств мысль отравляла его уже неделю. До отъезда он случайно наткнулся на ролик в тинином помощнике. Помощник зазвонил, когда она была в душе. Звонок Макс сбросил, но его внимание привлекла иконка видеозаписи в последних файлах. Макс подумал, что это очередное видео с Лизой в главной роли, и без задней мысли коснулся иконки. Но то, что Макс увидел в следующий момент, заставило его отбросить помощник на диван. Он видел Тину и какого-то мужчину: они обнимались и были рады тому, что вместе. Это как обухом по голове, все твои идеалы разрушаются в один момент. В тот момент Тина открыла дверь ванной, и Макс поспешил вернуть помощник на место. Больше ему не удалось посмотреть то видео. Он не успел рассмотреть этого говнюка, который обнимал его драгоценную Тину. Запомнилось только счастливое лицо жены, и этот образ не давал ему жить.
Сославшись на срочные дела, Макс тогда выскочил из дому, стараясь не показаться на глаза Тине. Прежде чем закатывать скандал, нужно было хорошо подумать. Вечер он провел в пабе. Тине послал сообщение, что на работе день рождения и вернется поздно. Тина, конечно, удивилась и обиделась, но это потрясенного мужа сейчас мало интересовало. Вернулся Макс поздно и заснул на диване в зале. Это было нормально: Тина была очень чувствительная к запаху алкоголя и он делал так всегда, когда даже слегка выпивал на днях рождениях или на футбольных посиделках с членами экипажа «Миранды».
Утром следующего дня Макс смог собраться и, не выказав ничего в своем поведении, нормально попрощался с Тиной и Лизой. В этот день он отправлялся в рейд на Луну. Если бы Макс знал, что все так сложится, то выяснил бы отношения прямо тогда. А теперь сомнения будут гложить его, пока он не состарится и не умрет на этой чужой планете. Это было ужасно. Макс очень любил свою жену и дочь. Эта любовь теперь проявлялась в страдании от безвременной разлуки и в сомнениях по поводу верности Лизы. В непреодолимом порыве Макс создал сообщение и отправил его: «Тина, я жив и все еще люблю моих девочек больше всего на свете!» Сообщение не было отправлено и зависло в «Исходящих». Но Максу было все равно. Он выключил помощник. Усталость навалилась на него, и Макс заснул крепким сном. В своем сне он вылез на вершину фиолетового дерева и обозревал бескрайние просторы вокруг. Планета была прекрасна, но он был на ней совсем один.
Глава 4
Для Лизы любой перелет был приключением. Они подъехали к громадному черному как смола самолету на электрическом автобусе. На борту их встретили приветливый стюард и стюардесса. Тине они пожелали приятного полета, а Лизе вручили леденец с логотипом авиакомпании.
Тина с Лизой уселись в свои кресла и стали ожидать взлета. В самолете не было иллюминаторов. В целях обеспечения целостности обшивки они были заменены на внутренние мониторы в спинках сидений. Но Лиза все равно обосновалась около стены и теперь щелкала по экрану маленьким пальчиком, переключая разные камеры.