Explicatio
Шрифт:
— Ты на флагман? — уточнил Минош.
— Нет. — отрицательно покачал головой Кот. — На «Пуме» останусь.
— Тогда занимайте место в ордере и двинемся. — предложил-приказал Минош.
— Поехали. — кивнул, отключаясь, Кот. — Серж…
— Диспозицию принял. — ответил, не дав закончить, Ван Ультен. — Занимаю место в строю. Работаем в составе эскадры.
Кот, задумавшись, откинулся в своём ложементе. Да уж… Спешка и «лихорадка мыслей» до добра не доводят: поддавшись излишнему волнению он упустил из вида такой простой, но действенный, вариант. Совсем он закис с этой «управленческо-политической» деятельностью, которой его жизнь заниматься заставила. Совсем закис…
Значит, надо успокаиваться и приводить себя в порядок!
10
Начальник имперского
Вполне обыденный, много раз хоженый, маршрут как-то внезапно превратился в смертельную западню, причём там и тогда, когда это совершенно не предполагалось: уже на относительно безопасных территориях, в баронстве Урел.
Вначале его, несколько расслабившегося после прохождения фронтирной зоны, попросили немного задержаться, мол, в транзитной системе по его маршруту обнаружены жуки, и разведка барона как раз сейчас эти данные проверяет, и вот-вот будут результаты. Он согласился, ведь рисковать грузом было недальновидно. Это «вот-вот» растянулось на два дня, вызвав подозрения, после чего диспетчеры сообщили, что «данные подтверждены, жуки есть, барон собирает боевую группу для зачистки». Баронская «боевая группа» задержала конвой ещё на один день, после чего, опять же через диспетчеров, было передано, что «жуков оказалось много, барон лично ведёт бой и собирает подкрепления». «Подкрепления» собирались сутки, но, однако, совсем не спешили на помощь «изо всех сил сражающемуся барону», а распределялись по системе, как-то будто бы невзначай занимая ключевые позиции.
Когда это было замечено, подозрения вспыхнули с новой силой, а когда на запрос дальней связи было отвечено, что «на оборудовании проводятся регламентные работы», переросли в практически уверенность в том, что дело не чисто. Но и тогда начальник не стал рисковать, будучи полностью уверенным в том, что барон просто не посмеет вот так вот открыто пойти против Империи и Императора, ведь глаз тут было множество, а к каждой их паре прилагался язык, имеющий свойство рассказывать об увиденном.
И лишь тогда, когда дежурный доложил, что замечена яхта с опознавательными кодами барона Урела… Яхта! Яхта, а не боевой корабль, якобы вышедший из якобы ведомого им жестокого боя! Вот тогда все подозрения переросли в полную уверенность, но стало уже поздно.
Стоило барону появиться, как все его силы пришли в движение, уже явно перекрывая разгонные вектора, а начальнику конвоя пришло предложение «сдать груз, а лучше — сдаться самим». На что тот ответил категорическим отказом: Император не поймёт утери важного груза и, тем более, бесславной сдачи безо всякого сопротивления. Боевые корабли ещё могли вырваться, если бы бросили сопровождаемые ими «грузовики», но… Император не поймёт. Поэтому конвой принял бой!
Несмотря на то, что кораблей у барона было больше, конвой всё же держался. Держался уже второй день. Немаловажным было и то, что малые корабли являлись большинством в баронской эскадре. Баронские силы представляли из себя, скорее, какое-то ополчение, нежели регулярный Флот, поэтому все их наскоки пока что отбивались. Отбивались не без труда, с потерями, которые росли с каждым таким «коротким столкновением», но всё же держались. Держались… из последних сил. Два дня практически непрерывного боя, два дня в напряжении. Люди падали на своих постах, им уже не помогали даже стимуляторы, но — держались.
Пусть баронских кораблей было больше, пусть даже и выучка у их экипажей была неплоха, но совместные действия никто явно не отрабатывал, поэтому до сих пор и получалось отбиваться. Но… Барон мог отвести часть своих сил на отдых и переформирование, а имперцы — нет. Больше того, к этому барону Урелу постоянно подходили «опоздавшие» подкрепления, а к имперцам — нет. Пусть! Но Конвойное подразделение Флота Императора показало этим ублюдкам, что означает настоящий бой!
— Атака нижней полусферы. Построение восемь-четыре. Транспорт два, занять место сто тридцать шестого. Сто тридцать шестой — на прежней позиции. — прохрипел начальник конвоя.
Имперцы давно ушли в глухую оборону, а сейчас начальник сознательно жертвовал одним из транспортов, чтобы избитый «сто тридцать
шестой» мог восстановить щит и провести хоть какой-нибудь быстрый ремонт. Транспорт, закрывший собой и своими трюмами едва живой имперский крейсер, вполне мог сейчас потерять груз или погибнуть, но подлатавшийся крейсер ещё покажет этим баронским ублюдкам всю глубину чёрной дыры!Начальник конвоя в очередной раз посмотрел давно уже покрасневшими глазами с полопавшимися капиллярами на тактический монитор. Спасения не будет — это он осознавал вполне чётко, как не будет и сдачи в плен. Только не этому сброду, не умевшему даже толком воевать! Только не этому барону, который всё равно не оставит их в живых, чтобы скрыть следы своего преступления. Конвой давно был заперт, заблокирован на краю системы, куда вполне сознательно был выведен начальником конвоя, помнившем об автоматических платформах внутрисистемной баронской обороны. Платформах, которые барон понемногу уже начал перебрасывать ближе к месту боя… Похоже, скоро наступит конец, транспорты окончательно разобьют и ему останется лишь дать команду к бегству, самому оставшись на месте. Иначе… Император не поймёт. А так, может, хоть кто-то спасётся, хоть кто-то принесёт в Империю правдивую историю его гибели.
Тактический монитор запестрел новыми отметками. Начальник вгляделся… Всё. Конец! Больше сотни кораблей. Барон пригнал даже сверх, хоть откуда бы у этих полупиратов сверхи? Однако же — вот он.
— Прекратить бой! — раздался на общей волне чей-то голос, когда начальник конвоя уже был готов дать приказ на самоубийственный прорыв и дальнейшее бегство. — Барон Урел! Это ты, что ли, мой конвой тут теребишь?!
11
— Два-двенадцать. Группа три на позицию альт-два. Группа два на гамма-четыре, москитам расчистить пространство. ИПы в резерве, пусть работают БИПы. — на мостике недавно переименованного в «Грача» сверха шла неторопливая суета.
Обычная боевая работа. Доклады штаба, работа тактика и адмиральский контроль — все заняты, все при деле, все в работе. Адмиралу Миношу, правда, приходилось ещё и «держать» вооружение со щитами всего этого гигантского корабля, но это уже были мелочи, тем более что временные. Главным было то, что пусть и «дутый», сверх представлял в глазах окружающих необоримую мощь, чем Минош вовсю и пользовался.
— Рой, глубже не лезем, по краю ходим. — он отметил для тактика область пространства. — Видишь, они сюда платформы стянуть успели. Имперцы, думаю, не зря на самом краю торчат, в глубине автоматов наверняка ещё больше будет
— Принял. — Ас Шелтер бросил быстрый взгляд на отмеченную область. — Группа два, смена задания. Идёте на би-три, БИПы в сопровождении.
— Барон! Ответь мне! — раздавался на общем канале бодрый голос Кота. — Я сейчас всех твоих размочалю… И буду в полном праве: ты посягнул на мой груз! А если груз пострадал, то пройдусь и по всему твоему баронству! Сверх позволит это сделать!
— Что ты хочешь? — отозвался, наконец, барон. — Прими связь.
— Нет уж: на мой запрос ты не отозвался, значит, так на общем и продолжим! Отводи всех своих. — потребовал Кот. — Я, когда доберусь, сожгу всех, кто в радиусе окажется!
— Это моя добыча! — возразил барон. — Я понёс потери. Забирай свой груз, а корабли оставь мне!
— А вот ты не угадал! — отозвался Кот. — Груз — мой, корабли шли — ко мне, значит, я заберу всех и всё! Думай, Урел, думай скорее! Еще пару минут, и я открываю огонь!
— Это разбой! — процедил барон. — Я подниму этот вопрос на совете!
— Ой, да жалуйся кому угодно! — усмехнулся Кот. — Вы сами выперли меня из вашего змеиного кубла! И я сожгу любого, кто посмеет ко мне заявиться!
«Мин, придержи немного эскадру» — попросил Кот на закрытом канале. — «Попробуем малой кровью обойтись».
— Что ж! Ты сам этого хотел! — после паузы произнёс Кот, и его вырвавшаяся вперёд «Пума» сделала залп главным, дальнобойным, калибром.
Попавший под выстрелы уже повреждённый крейсер барона погасил огни, выдав в эфир сигнал бедствия. Залп! И один из немногочисленных и таких же, как крейсер, повреждённых баронских линкоров потерял остаток щита, отвалив в противоположную от «Пумы» сторону и выжигая двигатели в отчаянном рывке.