Электорат
Шрифт:
Подход Кузькина заключался в разумном сочетании удалой нахрапистости и уважительного отношения к старшим. Бабка отреагировала в нужном ключе:
– Небось успеете - без вас выберут кого надо.
– Без нас, мать, кого нам надо не выберут, - веско сказал Кузькин.
– Мы - пролетарьят, стало быть, авангард, а авангард - он завсегда впереди и на белом коне. Если протечка трубы - затыкаем дыру, утечка избирателей ликвидируем и восполняем потери. Сейчас идем в участок, а ты вызови своего начальника подвала, пусть ключи подберет. Через час будем опять. И чтобы
– Ишь, бойкий какой, - сказала бабка.
– Иди, голосуй, а там видно будет.
Кузькин подмигнул Петровичу, мол, все, дело в шляпе, конспирация полная. Петрович в ответ сделал многозначительное лицо, мол, ловок, нечего сказать, и они чинно двинулись по стрелкам.
В зале для голосований клубился народ. Возле столов, расставленных буквой "Г" скопились очереди.
– Петрович, - восхищенно прошептал Кузькин, - глянь, что делается! За колбасой так раньше не стояли, как сейчас за бюллетенями.
– Заткнись!
– рыкнул Петрович. Вон баба стоит на нас смотрит. Она тут дежурит поди.
– Сделаем, Петрович!
– весело ответил Кузькин и бодрым шагом подскочил к указанной строгой даме.
– Девушка, нам срочно. Тут в подвале трубу пробило, возни до вечера. Нам бы проголосовать пока коменданта ищут.
– А вы к какому участку приписаны?
– осведомилась дама.
– Да к этому, к этому.
– Так попросите, вас пропустят. Адрес какой?
Кузькин назвал.
– Вон тот стол, второй слева.
– Второй... Ага! Петрович, второй стол от угла. Занимай.
К столу выстроилась очередь человек двадцать. Петрович встал в конец. Кузькин же решил, что этого мало. Он подобрался поближе и внушительно произнес:
– Граждане! У нас срочный вызов - трубу прорвало. Нам надо поскорей отголосоваться. Можно войти в положение?
Очередь всколыхнулась.
– А где прорвало?
– поинтересовался какой-то дед, стоящий ближе к концу.
– Тебе-то что за разница!
– одернула его стоящая рядом пожилая женщина, то ли жена, то ли сестра.
– Без тебя разберуся.
– Может у нас и прорвало...
– Проходите, - предложил мужчина, стоявший первым.
Кузькин и Петрович протиснулись к столу. Фамилии обоих быстро нашлись. Но вслед за этим было предложено предъявить паспорта, и тут Кузькин понял, что его жертвы были напрасны, ибо паспорт остался дома.
– Да кто ж его знал, что нужен паспорт!
– возмутился он.
– Я на дежурстве был.
– Конечно, - отозвалась усталая женщина, - можно подумать, что вы первый раз голосуете. Мне ваш паспорт не нужен, мне нужны серия и номер.
Кузькин понял, что качать права бесполезно. У Петровича же паспорт оказался в наличии и бюллютень ему был выдан. Причем, даже не один, а целых два.
– Ну что, - сказал он, выбравшись из очереди, - выходит зря старались. А ведь когда свой паспорт брал, в голове даже не тренькнуло!
– Да черт с ним, - горячо зашептал Кузькин, - нам
бы только разобраться с пришельцами. А я потом еще раз подскочу. Айда в кабину!В кабине было тесно. Петрович сел на стул, отставил в сторону бюллютень со списком кандидатов, развернул партийный и даже крякнул.
– Да-а, - выдавил он, - тут что твоя газета, поди, разберись.
– Ничего, разберемся. Давай по порядку.
– Та-ак, где тут... Номер первый: "Христианские демократы". Что за гуси?
– Да я про таких отродясь не слыхал!
– На пришельцев не тянут?
– Уж больно заковыристо... Христианские.., - Кузькин поскреб затылок.
– Нет, не похоже.
– Ладно, что тут дальше? "Власть народу" годится?
– Нет, этих я знаю. Там Рыжков опять и еще какие-то старперы...
– "Держава" - Руцкой?
– Нет, Руцкой - он вроде теперь коммунист... Или кто?
– Вот и я спрашиваю - кто?
– Ну уж во всяком случае не пришелец, - запальчиво воскликнул Кузькин.
– Сроду он в Москве болтался.
– Ну и бог с ним, - Петрович сделал примиряющий жест и уткнулся в бюллютень.
– Тут целых три "России" с разными довесками, - сообщил он.
– Не берем, - отрубил Кузькин, - каждый день по ящику мелькают.
– Почему, я бы за Гайдара проголосовал, - сказал Петрович.
– Так он же цены отпустил. Ну ты, Петрович, и даешь! У нас все мужики его кроют почем зря.
– Твоим мужикам волю дай, они бы цену на водку сделали ниже нуля. Чтобы пить и еще бы государство за это приплачивало... А я думаю, Гайдар мужик толковый, только рано высунулся. Ему бы годков пять подождать.
– Все равно, за Гайдара голосовать не буду, - упрямо заявил Кузькин.
– Покамест ты тут ноль без палочки, в этом месте, Петрович недобро сверкнул глазами, - иди вон бери свой бюллетень и голосуй за своих мужиков, понял!
Кузькин тотчас сник.
– Ладно уж, сиди, - пробурчал Петрович, заметив, что его напарник утратил боевой пыл.
– Мы сюда приперлись за гайдаров агитировать? Чего ты взъерепенился?
– Да нет, я так...
– Тебя про пришельцев спрашивают, а он свое долдонит: "Не хочу, не буду!.." Капереэф - это которые?
– Какие капереф?
– Кузькин попытался заглянуть в бюллетень.
– Которые рэсэфесер. Или эсэсер?.. Ну, коммунисты эти,.. их же теперь тоже целая обойма. Одни за союз, другие за суверинетет, а третьи просто от злости собрались. Может из них кто?
– Да ты что, Петрович! Коммунисты - не-ет! Они же наши, всегда тут сидели. Кто им мешал без всяких выборов... Нет, не они.
– Так раньше-то все были коммунистами, может наших затерли, затюкали... Нет? Ну, смотри, под твою ответственность. Значит вычеркиваем... А тогда кто?
Кузькина вдруг осенило:
– Давай их ситом ловить. Сначала вычеркнем тех, кого знаем. Потом будем остальных вычислять.
– Дельно... Так, кто тут... А, вот, элдепеер. Это Жириновский?
– Он. Я позавчера как раз слушал.