Битва империи
Шрифт:
Оказавшись во дворце, они поднялись пустыми коридорами в то самое помещение, где Гордон впервые увидел Арн Аббаса. На императорском кресле сидел теперь Джал Арн. Красивое лицо его было смертельно усталым, глаза - холодны и совершенно лишены выражения, когда обратились на Гордона, Лианну и двух капитанов.
– Пусть конвой останется снаружи. И вы, Бод- мер, бесстрастно приказал он.
– Пленники безоружны, но...– заколебался сановник.
– Делайте, что приказано!– вспылил Джал Арн.– Не беспокойтесь. У меня есть чем защититься. Нечего бояться, чтобы мой родной брат смог убить и меня.
Верховный
– И это называется правосудие? Осудить человека, не дав ему высказаться?
– Но Корбуло видел, как ты убивал отца!– Джал Арн встал.– А теперь ты убил и его!
– Это не так!– спокойно сказала Лианна.– Выслушайте Зарта, император.
– Я не осуждаю вас, Лианна, - помолчав, произнес Джал Арн.– Вы любите его и, естественно, верите. Но он, мой ученый брат, которого я обожал и который, 'как выяснилось, все время стремился к власти. . .
– Замолчи!– крикнул Гордон.– Дашь ли ты мне говорить?
– Я и так знаю, что ты скажешь, - отрезал Джал Арн. Вице-адмирал Гирон сообщил, что ты обвинил Корбуло в измене, чтобы скрыть свои собственные черные преступления.
" - Я могу доказать все, если ты меня выслушаешь, - заявил Гордон.
– А какое доказательство ты можешь представить?– возразил император.– Какие доказательства смогут перевесить твое бегство, свидетельство покойного адмирала, тайные послания Шорр Кана?
Гордон знал, что ситуация критическая. Он должен устоять или погибнет.
Он начал говорить. Рассказал о коварном содействии Корбуло их побегу, о том, как точно он был рассчитан, чтобы совпасть по времени с убийством Арн Аббаса.
– Так было сделано, чтобы все решили, что это я убил и потом скрылся, - настаивал он.– Корбуло сам убил отца, а потом обвинил меня, прекрасно зная, что меня нет и что я не смогу отрицать его обвинений!
Гордон торопливо рассказал, как сирианский капитан насильственно отвез их с Лианной в Облако и как ему удалось убедить Шорр Кана отпустить их на Землю, притворившись, что он готов присоединиться к Лиге. Он умолчал о единственном обстоятельстве - хитрость была основана на том, что он не настоящий Зарт Арн, что тот находится в прошлом. Этого говорить было нельзя.
Гордон окончил свой короткий рассказ, но все еще видел хмурое недоверие в лице Джал Арна.
– Все это слишком фантастично! И нет никаких доказательств, кроме твоих слов и слов девушки, влюбленной в тебя. Ты говорил, что можешь доказать свою историю?
– Могу, если мне позволят, - серьезно ответил Гордон. И быстро продолжал: - Джал, в заговоре участвовал не только Корбуло. Шорр Канн утверждал, что заговорщиков человек двадцать, однако никого не назвал. Но одного я знаю. Это Терн Эльдред, капитан корабля, отвезшего нас в Облако. Думаю, он подтвердит мои слова.
Джал Арн нахмурился, потом тронул кнопку на столе.
– Штаб флота? Говорит император. У вас есть капитан по имени Терн Эльдред? Выясните, в Трооне ли он. Если да, то пришлите его немедленно под стражей.
Гордон ждал. Если сирианин прослышал о последних событиях и успел скрыться... Четкий голос из динамиков ответил:
– Терн Эльдред найден. Его крейсер только что вернулся с патрулирования.
Сейчас он будет у вас.Через полчаса дверь открылась, и вошел Терн Эльдред. Его загорелое зеленоватое лицо выражало легкое удивление. И тут он увидел Гордона и Лианну.
– Зарт Арн!– Он потянулся рукой к поясу, видимо, забыв, что оружие изъято при входе.
– Удивлены?– усмехнулся Гордон.– Думали, мы все еще в Облаке?
К Терн Эльдреду вернулось самообладание. Он глядел на Гордона с деланным недоумением.
– Зарт утверждает, что вы доставили их в Талларну силой, отрывисто заговорил Джал Арн.– Он обвиняет вас в заговоре и измене Империи.
На лице предателя появилось отлично разыгранное возмущение.
– Это гнусная ложь! Я не видел принца и принцессу с Праздника Лун!
Джал Арн испытующе посмотрел на Гордона.
– Ты говорил, что сможешь доказать свою историю, Зарт. Пока что мы имеем только твои слова против его слов.
– А я?– пылко вмешалась Лианна.– Разве свидетельство принцессы Фомальгаута уже ничего не значит? Император снова нахмурился.
– Вы влюблены в него, Лианна, и не можете быть беспристрастной.
Гордон, разумеется, и не ожидал от сирианина чего-то другого. Но он полагался на свою оценку характера этого человека, чтобы добиться от него правды. Теперь решающий момент наступил. Гордон шагнул вперед. Сдерживая свой жаркий, гнев, он медленно заговорил:
– Терн Эльдред, ваша игра проиграна. Корбуло убит, и весь заговор Шорр Кана на грани раскрытия. У вас нет шансов скрыть свою вину, а если она обнаружится, то это для вас смерть.
Сирианин хотел возразить, но Гордон продолжал:
– Я знаю, о чем вы думаете. Вы считаете, что, продолжая упорствовать в отрицании своей вины, вы сможете победить меня и что это теперь единственный для вас шанс спастись. Но это бесполезно, Терн Эльдред. И вот почему. Когда "Маркаб" вез нас в Облако, на борту была вся команда. Разумеется, люди подкуплены и будут поначалу все отрицать. Но если их допросить, то в конце концов хотя бы один сознается, чтобы спасти свою шкуру!
В глазах предателя мелькнуло сомнение, но он гневно тряхнул головой.
– Вы несете бессмыслицу, принц Зарт! Можете их допрашивать сколько угодно. Никто не признается в том, чего не было. Гордон продолжал атаку, голос его зазвенел:
– Терн Эльдред, ваш блеф не пройдет! Вы прекрасно знаете, что хотя бы один заговорит! И тогда вы погибли. У вас единственный путь спасения. Переложите ответственность на других, на высших чиновников и офицеров, интриговавших с Шорр Канем! Дайте нам их имена, и вас отпустят на все четыре стороны!
– Я не соглашусь на такие условия!– горячо вмешался Джал Арн.– Отпустить изменника? Ни за что! Гордон резко повернулся к нему.
– Джал, разумеется, он достоин смерти. Но что для тебя важнее: покарать этого негодяя или спасти Империю?
На мгновение Джал Арн нахмурился, но, помолчав, ответил:
– Хорошо, я обещаю его отпустить, если он сознается и назовет сообщников.
– Терн Эльдред, это последний шанс! Сейчас или никогда!
Он видел нерешительность в глазах Терн Эльдреда. Он играл на том факте, что этот офицер был жестким реалистом, самолюбивым, честолюбивым, заботящимся только о себе.