Аномалии
Шрифт:
– Разве вы не видите, что с этим что-то не так?
– прошипел Каликс. Он начал задыхаться.
Клаудия Дюрант быстро налила ему стакан воды.
– Нет ничего плохого в создании мирного общества без разногласий и возражений.
– Я возражаю. Я этого не потерплю, - сказал Каликс, выпив одним глотком всю воду.
Собек и Клаудия наблюдали, как взгляд Каликса быстро стал стеклянным.
– Что происходит?
– промямлил он, во рту пересохло. Он посмотрел на пустой стакан. У него не получалось сфокусировать взгляд.
– Что вы со мной сделали?
– Мы тебя обучаем.
ГЛАВА 13
Я — Кензи
Я
Дальнобойщики постоянно останавливаются в придорожных кафе по пути в Саббатикал-Сити. Убежав из дома Анники, я по проселочным дорогам вышла к шоссе и скрылась в ближайшей закусочной у дороги. Занимаю пустое кожаное кресло и рассматриваю водителей. Большинство из Трудовой Общины, а значит, они приехали с самого юга, там, где находилась прежняя Мексика. Они перевозят воду и товары из Сельскохозяйственной Общины. Дальнобойщики — это одиночки, чьи предписанные партнеры умерли. Обычно они старшего возраста, примерно, как мой папа. Когда я вхожу внутрь, в зале сидят шесть водителей, поедающие свои заказы. Четверо мужчин из Трудовой и две женщины из Сельскохозяйственной Общины. Я выбираю ту, что заканчивает свой обед, и следую за ней до зарядной станции, от которой она отсоединяет свой грузовик. Она одета в коричневую форму и такого же цвета кепку с надписью Orchard Harvest. Когда я подошла, женщина пристально в меня всматривается, и я представляюсь.
– Тебя подбросить, деточка?
– Да.
– Тогда ты пришла к нужному водителю. Я уже устала слушать медиаволны, а человеческая компания не помешает.
– Так вы не против? — Я осторожна. И не настроена вести разговоры.
– Абсолютно нет. Запрыгивай внутрь, Кензи. Я — Харриган Макфили. Дальнобойщица с хвостом на голове улыбается, и мы подходим к ее восемнадцатиколёсному транспортному средству с надписью «Апельсины».
– Вы живете неподалеку, Харриган?
– Я завязываю легкую беседу, надеясь, что она не знает про Океанскую Общину и пропавшую Аномалию, у которой недавно сгорел дом.
– Нет, я с юга. В пути уже два дня и направляюсь в столицу, потом в Восточную Америку за другим грузом и обратно на юг. А ты?
– Я здесь проездом. — Я забираюсь в высокий грузовик, который оказался безупречно чистым, а на приборной панели располагается голографическая карта всего маршрута.
– Сколько еще часов, как думаешь?
– интересуется Харриган. Если больше двух — она должна будет ввести информацию обо мне в центр данных, отметив время начала и конца моего пути в ее машине. Таковы правила дорожного движения. Автостоп — распространенная практика в Новом Мире. Это безопасный и надежный способ передвижения. В отличие от прежнего мира, в котором выбросы бензина отравляли воздух ядовитыми выхлопами, и в котором большую часть жизни водители проводили в пробках, в наше время автомобилей значительно меньше, и они работают на комбинации из солнечной энергии и чистой энергии. Транспортные средства поставляются Гражданам только по необходимости. Граждане, которым машина нужна для работы, например, большей части Трудовой Общины, получают ее. Я изучаю лицо Харриган. На нем нет и следа подозрения или недоверия. Делаю глубокий вдох. А почему должен быть? Автостоп очень распространен, особенно на маршруте к Саббатикал-Сити.
– Сколько до следующей остановки?
– спрашиваю я.
– Где-то час сорок пять минут.
– Замечательно. — Я бросаю денежный чип в ее банку для чаевых и удобно устраиваюсь для путешествия. Мне нужно замести следы, и я не хочу, чтобы мои передвижения были зафиксированы.
– Куда направляешься?
– спрашивает Харриган. Она не допытывается, просто завязывает разговор.
– Конечная цель - столица, - отвечаю я.
– Я встречаюсь там со своим папой, но он не ждет меня в ближайшие дни, поэтому, я думаю, что посмотрю достопримечательности.
– Тут их немного.
– Знаю. Но я работаю над проектом по опреснению воды в школе, поэтому изучить ландшафт пустыни крайне важно.
– Сколько тебе?
– Четырнадцать. С половиной, - лгу я.
– Ты слишком высокая для четырнадцатилетней.
–
Я такая высокая с одиннадцати лет.– Улыбаюсь я.
– Мой лучший друг называет меня Жердью, - говорю, вспоминая о Кае и нашей первой встрече.
– Когда ты поедешь в Лагерь Монарха?
– Зимой.
– Я закрываю глаза, надеясь завершить разговор, прежде чем мне придется вспоминать всю ложь, которую наговорила, чтобы не запутаться. Нельзя, чтобы меня раскусили. Одним нажатием кнопки Харриган может заявить обо мне.
– Лучшее лето в моей жизни.
– Она начинает вспоминать и трещать о своем предписанном партнере, пока я то засыпаю, то просыпаюсь.
Следующие два дня путешествую по ночам, а сплю днем. Я придерживаюсь проселочных дорог и чередую пешие прогулки и автостоп. В различных закусочных, которые натыканы по главной дороге, легко знакомлюсь с дальнобойщиками, которые везут продукты в столицу - я плачу небольшую пассажирскую плату и провожу пару часов в машине перед тем, как двинуться дальше пешком. Я очень осторожна и не еду с одним водителем долго, чтобы они не сообщили о несовершеннолетнем пассажире. Если пассажир едет не больше двух часов, то это считается скорее одолжением, чем работой. И мне нужно стараться пересаживаться как можно чаще, потому что большая часть пути лежит через пустыню, которую невозможно пересечь днем. Когда высаживаюсь с грузовика, то немного возвращаюсь назад, чтобы скрыть свои следы и найти новую машину.
Когда всходит солнце, я ищу тень: заброшенный сарай или толстые ветки отдаленных деревьев, сворачиваюсь клубком и сплю. Хоть я и использую слово «сон», мое забытье совсем не является расслабляющим. С каждым разом кошмары становятся хуже. Каждый раз они начинаются одинаково: я следую за женщиной по коридору. Но пытки становятся в разы ужаснее. Иногда я подвешена вниз головой, иногда меня душат почти до смерти. И как раз в момент самого сильного страха я теряю сознание, как будто что-то доводит меня до пограничного состояния боли, а потом питается моим страхом.
Саббатикал-Сити — это сердце Америки. Он располагается в центре пустыни, в месте, которое когда-то называлось Лас-Вегасом. Я была здесь однажды в детстве с родителями, поэтому почти ничего не помню. Но я видела множество фотографий, и Кеннон, брат Рейн, присылал голограммы с видами города со своего медового месяца. Это самое популярное место для отпуска в Америке. Большинство людей проводят медовый месяц в Саббатикал-Сити, потому что здесь очень много интересных мест. Это центр культурных традиций и истории минувших дней.
Последний грузовик, двенадцетиколесное транспортное средство, перевозящее технологические чипы прямо из шахт в Аргайл-Сити, и управляемое Трудовым по имени МакГи, высаживает меня в центре города. МакГи является человеком с дедушкиным характером, потому что прежде, чем оставить меня на главной улице, дает мне советы, где можно поесть и куда можно сходить в городе. Он также напоминает мне быть особенно внимательной, потому что в городе много воров. Молодые хулиганы, так он их зовет. Я обещаю смотреть в оба и машу ему на прощание, когда он направляет машину к Дворцу, где выгрузит компоненты Третьего для личных ученых Собека.
Оставшись в одиночестве, сразу же сталкиваюсь с суматохой большого города. Я ошеломлена даже тогда, когда просто смотрю наверх. Так как моя Океанская Община, в основном широкая и плоская, где океан и небо простираются непрерывно на мили, это место можно назвать городом в облаках. На каждом клочке земли стоят здания, летают геликоптеры и переходы в воздухе соединяют разные сооружения. Граждане в Саббатикал-Сити живут в очень высоких строениях, ранее называвшиеся казино. Более половины населения Америки живут в столице. Это место было одно из немногих, которое не затронула Великая Технологическая Война, потому что оно находится далеко от океана и заполнено такими высокими зданиями, что вся область не пострадала от потопа. Можно сказать, что оно в стиле ретро по сравнению с остальной Америкой. Старая школа. Из другого времени. Однако Глобальное Управление застроило его еще больше, сделав на крышах домов посадочные и взлетные площадки для геликоптеров Заступников.