Чтение онлайн

Тадж замолкает, ожидая следующего вопроса от меня, но я молчу. Я в шоке. Этой женщине - этому созданию передо мной - больше десяти тысяч лет. Это кажется невозможно.

– Как самый старший представитель в нашей компании, Собек был назначен лидером. На самом деле, старше всего на две минуты.
– И с намеком на отвращение Тадж добавляет: - Ведь он мой брат-близнец. Но две минуты стали решающими в нашей ситуации. Мы все положились на него и поклялись в верности. Потом он научил нас, как поддерживать свою жизнь. Чтобы выжить, мы подпитывались от тех, кто был поблизости. Начали в Месопотамии, высасывая энергию из местного населения. Затем на несколько веков переместились

в Египет, где питались энергией египетских рабов. Затем мы перебрались к коренному населению Африки. После этого в Азию и Южную Америку.

И хотя мы питались, этого было недостаточно для нашего существования. Нам была нужна власть. На самом деле власть нужна была моему брату, и ему удалось убедить четыре дюжины оставшихся в живых Лиэнов следовать за ним. Я сомневалась, но притворилась, что следую плану. Мой брат очень жадный. Также он нарцисс, и если он заостряет свое внимание на чем-то одном, то не видит остального. И это его слабое место. И когда он загорелся идеей доминирования, я начала медленно готовить сопротивление. Он не знал ничего об этом, так как у него были свои взгляды. Жадные до власти, остальные слепо следовали за ним. В конце концов, Лиэны не склонны к сочувствию. Это не в нашей природе, поэтому нам ничего не стоит использовать других в своих целях. Собек изложил свой грандиозный план: он знал, что если сможет выждать достаточное количество времени, когда все в нем станут нуждаться так, как он нуждается в них, то он сможет взять контроль над планетой в свои руки.

– Как диктатор, - вмешался Кай.
– Муссолини, Сталин, Гитлер.

– Именно. Когда, несколько веков назад, у моего брата начался этот бред величия, я поняла, что человеческая раса в опасности. Возможно, из-за того, что я так долго жила среди вас, гуманоидов, некоторые человеческие чувства передались и мне. Поэтому я начала тайно готовиться. Задолго до того, как Собек спровоцировал Великую Технологическую Войну, я начала строить Лабиринт.

– Он начал войну?
– Я не могу поверить в услышанное.

– Да. Именно мой брат поставлял новые технологии американцам, китайцам и русским. Он стравливал их между собой, что неминуемо привело их к алчности и желанию того, чего у них не было. Он настраивал их и манипулировал ими, что, в конечном счете, послужило причиной каждой стороне нажать на соответствующую кнопку.
– Она засмеялась.
– На самом деле, потребовалось не так много сил. Несколькими десятилетиями до этого Собек продвинул Лиэнов на руководящие должности.

– Подожди, то есть американский президент и русский президент…

– И президент Китайской Народной Республики, - добавила Тадж. — Все Лиэны. А точнее, мои кузины и кузены. Поэтому они без труда убедили свои народы. Мой брат очень умен. Ненормальный, но умный. И его план сработал. Три ядерные бомбы были запущены, что привело к таянию ледников и затоплению большей части поверхности Земли. И тогда вмешался Собек.

– Заставив всех зависеть от него.
– Я, наконец, начала понимать.

– Нет ничего лучше, чем создать проблему, решение которой есть только у тебя. Собек доработал Третьи, чтобы соединить выживших людей с Лиэнам, затем показал наши продвинутые технологии, чтобы предотвратить болезни, и разделил мир, чтобы помешать обострению противоречий, и… - Ее голос задрожал.

– Что?
– Я в равной степени испытываю отвращение и восхищение нарциссизмом и коварством Собека.

– Он нашел способ сделать людей послушными.

– Но как?

– Тут два аспекта, - продолжила свой рассказ Тадж.
– Он загрязняет воду тем, что сам называет

безвкусным раствором фтора, который якобы полезен для вас.

– Так и есть, - говорю, чувствуя себя идиоткой.
– Он важен для крепких костей и зубов.

Я понимаю, насколько глупо это звучит.

– Мой брат хочет, чтобы вы так думали. На самом деле, это химикат, помогающий людям расслабляться и покоряться. Он также блокирует и обызвествляет эпифиз, а это приводит к блокировке связи между физическим миром и духовным.

Мне очень сложно переварить всю эту информацию. Всю свою жизнь я провела в воде, и теперь я узнаю, что она токсична. Вода, которую я пью, в которой плаваю и принимаю душ, которую использую для приготовления еды - вся эта вода отравлена. Я думаю, нет, я очень надеюсь, что второй метод, который использует Собек для контроля над людьми гуманнее.

Но я ошибаюсь.

– Второй способ управления, - продолжает Тадж, как будто прочитав мои мысли. — Изобретенная система предписанных партнеров, когда люди начинают зависеть друг от друга. Он воздействовал на ваш вид так, что вы начинаете считать, будто не сможете существовать без другого человека.

– Я могу существовать без Дженезиса.

– Ты так думаешь, потому что вы с Дженезисом не были предназначены друг другу. Твой предписанный партнер - Дориан.

– С большими голубыми глазами?
– Тот мальчик, который постоянно мне снится.

– Да. Дориан умер, когда вы были в Лагере Монарха. Его маленькое тело не выдержало издевательств Заступников Собека. Однако большинство выдерживают. Но он был слишком слабый. Если бы он выжил, то, скорее всего, вы были бы воссоединены и стали бы зависимы друг от друга.

– Каким образом?

– Мой брат использует посттравматическую технику контроля сознания на маленьких детях, чтобы они переполнялись страхом и чувствовали себя неполноценными без присутствия и объятий своего партнера. Питаясь их страхом, он становится сильнее, а чувство неполноценности с самого раннего возраста позволяет ему контролировать их лучше.

Я вспоминаю про Аннику и Рейн. Тадж точно смогла описать, что с ними не так. Мои подруги стали лишь оболочками прежних себя, потому что перестали верить в себя.

– Если он питается энергией, то почему берет ее только из страха?
– спрашиваю, пытаясь проигнорировать воспоминания, где я подвешена вниз головой и кричу.

– Почему нельзя сделать это более радостным?

– Можно. Мы можем подпитываться любыми эмоциями: гневом, счастьем, грустью, нежностью, отвращением или страхом.

– Тогда почему вся система Лагеря Монарха построена на страхе?

Тадж улыбается.

– Если кратко: то страх вкуснее.

– Это отвратительно.

– Как бы это ни было, но так оно и есть. Нет ничего вкуснее, чем страх невинных людей, потому что ваши чувства ужаса такие настоящие. Как только ты попробовал икру, ты больше не захочешь есть тунца.
– Тадж замолкает, чтобы я поняла аналогию.

– Но Зилли, - начинаю я, чувствуя, как девочка шевелится у меня на коленях.

– Зилли никогда не была в Лагере Монарха. Частью революционного плана также является попытка спасти как можно больше детей от этих издевательств. Прежде всего, особенных детей. Забрать их из семей до того, как им установят чип.

– В чем разница между особенным ребенком и обычным?

– Лиэны и люди скрещивались на протяжении веков. Кровь потомства разбавлена: гены Лиэнов рецессивные, и у большинства детей обычный ДНК. Однако у единиц доминирует ДНК Лиэнов, что дает им врожденную силу, большую, чем у самих Лиэнов.