Чтение онлайн

Она совершенно забыла о моем положении и полностью поглощена своим.

***

КАЛИКС ЗНАЛ, КАКОВО ЭТО БЫТЬ ЛАБОРАТОРНОЙ МЫШЬЮ.

Он сел между Клаудией Дюрант и отцом перед двухсторонним зеркалом, за которым проводили пары детей. Они только проснулись и не понимали, что происходит. Он наблюдал, как маленького светлого мальчика и миниатюрную смуглую девочку, державшихся за руки, завели в пещеристую комнату. Они оба были одеты в ночные туники до колена, но его была красная, а ее фиолетовая. Заступник дал каждому из них по стакану воды, и они ее выпили.

– Что они пьют?
– спросил

Каликс, но Клаудия Дюрант и его отец, так были заинтересованы происходящим, что проигнорировали вопрос.

Дети допили жидкость, поморгали несколько раз, потому что были сразу же одурманены этим напитком. Затем Заступник связал их вместе толстой веревкой. Ошеломленные дети начали плакать, но на них никто не обращал внимания. Когда первый Заступник связал их в крепкий кокон, второй начал крутить металлическое колесо, от чего дети стали медленно подниматься к потолку.

– Что это, папа? Прекрати. Они плачут.
– Каликс вскочил и стал стучать по стене, но его никто не слышал. Никто не видел его. Он в ужасе смотрел, как детей перевернули так, что они оказались вниз головой.

А затем они стали крутиться.

ГЛАВА 12

Я пробудилась

Тихий шепот нескольких голосов разбудил меня.

Я нажимаю на свои часы, правильней сказать, на часы Кензи. Сейчас 4:30 утра — слишком рано, чтобы кто-то уже встал. Я выползаю из кровати и открываю дверь. Слышу отчетливые голоса внизу лестницы. И понимаю, что внизу не только мистер и миссис Амесс. На лестничной площадке сажусь на корточки и вытягиваю шею, чтобы посмотреть через перила. Я могу рассмотреть спины родителей Анники, которые стоят у двери. Они разговаривают еле различимым шёпотом:

– Вы знаете который час?
– предъявляет миссис Амесс.

– Мы не можем рисковать и снова ее упустить. — Я узнаю здорового лысого Заступника, которого видела вчера.

– Ее Третий был деактивирован, - говорит другой Заступник.

– Я знаю. Поэтому я вас и позвала. Но я не думала, что вы разбудите нас посреди ночи. Я хотела привести ее после завтрака.

– Мы не можем рисковать, гражданин Амесс. Она подозреваемая и считается опасной.

– Кива?
– Мистер Амесс хихикает.
– Я знаю эту девочку с раннего детства, она и мухи не обидит.

– Она Аномалия, сэр. Все не так, как кажется. — Заступник пытается силой протолкнуться в дверь, но мистер Амесс блокирует ему путь.

– Мой дом — мои правила, - рявкает она и добавляет: — Мой пленник.

Я ошеломлена. Миссис Амесс только что назвала меня своим пленником? И почему она вызвала Заступников для меня? Вечером она была такой заботливой, что я почувствовала себя в безопасности.

– У нее было что-нибудь с собой?
– спрашивает Заступник, перебивая мои мысли.

– Ничего. — Миссис Амесс отходит, запуская мужчин в дом.
– А теперь расслабьтесь. Я не хочу испугать Киву, и я точно не хочу расстроить свою дочь. Милый, сделай для джентльменов по чашечке кофе. А я пойду приведу ее.

Я быстро возвращаюсь назад в комнату Анники, ложусь под одеяло и притворяюсь, что сплю. Через пару секунд я слышу, как открывается дверь, и миссис Амесс направляется ко мне.

– Кива, дорогая, проснись.
– Ее прикосновение такое нежное, и я чувствую, как она убирает прядь волос с моего лица.

– Что такое?
– Я изображаю хриплый голос человека, которого бесцеремонно разбудили.

– Они нашли твоего папу.
– Она улыбается.
–

Ты можешь с ним увидеться прямо сейчас.

Почему она врет? Миссис Амесс была мне вроде матери с тех пор, как умерла моя мама. Почему она предает меня?

Я выдавливаю улыбку и говорю:

– Конечно. Дайте мне пару минут.

Она встает и направляется к двери, помедлив на секунду.

– Все будет хорошо, Кива.

– Я знаю, - отвечаю кратко и смотрю, как она закрывает дверь. Как только она выходит, я обуваюсь и подхожу к окну. Анника крепко спит и так сильно храпит, что не слышит, как я открываю окно и вылезаю наружу. Легко перепрыгиваю на ветку дуба, которая находится сразу у окна спальни Анники. По ней мы лазили туда-сюда, когда были детьми. Я опускаюсь по ветке на землю и мчусь в темноту раннего утра. Я не могу здесь оставаться. Нигде в моей любимой Океанской Общине небезопасно.

Мне нужно добраться до Саббатикал-Сити и найти Лабиринт.

***

– Я НАЗЫВАЮ ЭТО ПОСТРАВМАТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКОЙ КОНТРОЛЯ СОЗНАНИЯ, - гордо заявил Собек, когда первая пара детей была освобождена и отправлена назад в их хижины.

– Это психотически.
– Каликс был поражен действиями, которые развернулись перед ним. Следующая пара детей была заведена в комнату. Это было похоже на конвейер. Детей по парам заводили, одурманивали, связывали вместе, поднимали в воздух, крутили круг за кругом и затем отпускали.

– В чем смысл?

– Смысл? Смысл?
– Всегда спокойный и хладнокровный Собек неожиданно повысил голос.
– Смысл в том, сын, что моя техника является комбинацией психологии, нейробиологии и ритуала, чтобы поработить посвященных и создать послушных граждан Глобального Управления.

– Им пять лет!
– прокричал Каликс.

– Да. Их сознание в самом расцвете. Сейчас лучший возраст, чтобы начать ими манипулировать. Они идеальные кандидаты.

– Поэтому ты подвешиваешь их вниз головой и мучаешь?

– «Мучить» — такое примитивное слово, - ухмыльнулся Собек.
– Я предпочитаю слово «обучать». Мы обучаем их быть полезными Гражданинами.

– Как?

– Смотри.
– Собек указывает в другую часть комнаты, где душили двух детей. Заступники своими большими руками сжимали шеи маленьких детей, заставляя их биться в коротких конвульсиях, пока те не теряли сознание. В другой части комнаты детей опускали в резервуары с водой и держали внутри, пока жертвы практически не тонули до смерти. Каликс почувствовал подходящую тошноту — его злость была куда сильнее отвращения.

– Тебе нужно остановить это немедленно, отец. Это ужасно.

– Это по протоколу, - проговорил Собек и кивнул Клаудии Дюрант.

– Каликс, твой отец создал превосходный способ для формирования продуктивного и послушного общества, - настаивала Дюрант.
– Эти дети не вспомнят о том, что здесь происходило. ЛМ-5 у них в воспоминаниях будет как в тумане. Возможно, они вспомнят рисование или кикбол, или декоративно-прикладное искусство. Эта же часть лагеря настолько глубоко у них в подсознании, что они ничего не вспомнят. Видишь ли, мы используем эти методы для блокировки способности жертвы к сознательной обработке информации, а затем мы можем вживлять мысли, установки и ощущения в их подсознание, которые помогают им чувствовать, думать и воспринимать вещи — например, их необходимости в предписанном партнере. Эта потребность становится настолько глубинной, что у них остается слишком мало времени для своих мыслей, так как их чувство целостности и предназначения полностью зависит от их будущего супруга.