Агник
Шрифт:
— Остаться с нами, — в унисон отозвались двое. От чего девушка мило улыбнулась, немного поежившись на месте. — Мы бы с радостью не отпускали, но тебе нужно вернуться в Агрон как можно скорее. Иначе, если они обнаружат твою пропажу, у них сразу возникнет мысль, что…
— Да, он прав, это небезопасно, — согласился с другом Валком.
— Броук, я должна кое о чем тебя предупредить. Я не вправе указывать, но тебе ни в коем случае нельзя показываться в Агроне. Аквелья и Онгель ищут тебя, и явно не из лучших побуждений.
— Онгель в Агроне? — опешил кроменец.
— Хорошо,
Свечение, исходящее от свисающей почти до самой земли луны, было настолько ярким, что Лили почти перестала различать своих спутников, и начала щуриться.
— Мы еще обязательно встретимся, — послышался где-то позади ускользающий грубый голос, растворяясь в красках холодного серого света, — я найду тебя.
Плавно проплыв под луной, девушка очутилась посреди заснеженного поля, на границе которого одиноко стояло раскидистое белоснежное дерево, меланхолично наблюдая за прибывшей гостьей.
Спрыгнув с облака, путница неспешно двинулась в сторону распахнутой двери, и на прощание прошептала слова Броука:
— Мы еще обязательно встретимся.
Подавленное, принявшее человеческий облик эфирное тело Броука безмолвно сидело за резным столом. Отрешенно наблюдая за происходящим вокруг, мысленно находясь в другом месте, он задумчиво крутил в пальцах виноградную кисть, не реагируя на ласкающие поцелуи мягких губ на шее. Опьяневший то ли от плотских утех, то ли от вина светловолосый юноша игриво и похотливо изучал изгибы женского тела, время от времени бросая на друга настороженный взгляд.
— Я пойду, — пусто прошептал Броук, и встал из-за стола. — Увидимся.
— Куда это ты собрался? — растерянно спросил Валком, оставив девицу без внимания.
— Мне надо подумать, — отозвался друг, после чего скрылся в темноте бескрайнего леса.
***
Когда Лили снова очутилась посреди зала с возвышающимися фигурами и огляделась по сторонам, у нее создалось впечатление, словно она никуда и не уходила и все случившееся ранее по ту сторону двери произошло лишь в ее голове.
«Как странно. Это дерево… Я уверена, что уже видела его, видела его там, в лесу летней скорби… летней скорби… скорби. Ливелья?»
— Я думаю, она и так знает, что наша нежданная гостья уже здесь, — эхом отозвался приближающийся мужской голос.
— Разумеется.
— Аквелья, объясни, что на тебя нашло? — прошептал Онгель. — Она не представляет для нас и для кого бы то ни было еще опасности. Да и потом, почему ты так не уверена по поводу Брула? Я верю словам Мавэла, а значит, его действительно с ней не было.
— Извини, я неправильно тебя расслышала или ты решил переметнуться на их сторону? — с упреком обратилась госпожа, остановившись. — Давай-ка ты лучше отведешь нашу гостью в западную часть, а я пока пойду и узнаю, как там дела у Мавэла. Хорошо?
— Лили, — басом позвал Онгель, обнаружив девушку подле дерева, — откуда оно здесь?
— А где Мавэл?
— Он скоро присоединится к нам, а пока мне велено отвести тебя в западную часть цитадели. Не возражаешь?
— А у меня есть выбор? — игриво отозвалась она, заметив перстень с красным
изумрудом, надетый поверх шелковых перчаток.«Значит, тот властный незнакомец и был им, был Онгелем! Вот это да».
***
Рассеянный тусклый свет, пробивающийся сквозь небольшое окно внутри темницы, бликами падал на перебинтованные лица вселяющих страх палачей. С отвращением глядя на узника, они молчаливо исполняли приказ, жаждая поскорее расправиться с обессилевшим юношей.
Прикованный цепями к каменной колонне Мавэл, тело которого истязали огненные плети, изо всех сил старался не подчиниться воле врага, пытаясь сопротивляться. Призрачный силуэт старика с каждым разом приказывал палачам бить все сильнее и сильнее, стараясь сломить сущность узника.
— Ну… он согласился? — с издевкой обратилась Аквелья, наперед зная ответ Галваеля. На что старик лишь отрицательно покачал головой. — Что ж, как говорится, раз не хочет по-хорошему, то будет по-плохому. О-о-о, да-а-а, я знаю, что заставит тебя подчиниться нам, Майк Винцел, я все о тебе знаю… Думаю, ты уже догадался, что речь пойдет о твоей старой знакомой, которую ты предал, доверившись не тому, не так ли? А, нет, извини, совсем забыла. О твоей бывшей подружке, если быть точнее. Чувства делают нас такими человечными, такими жалкими и слабыми. Сколько напрасных жертв было принесено во имя любви и сколько бездумных и трагичных подвигов.
— Ее больше нет, — прохрипел юноша, плюнув под ноги госпожи. — Делай со мной что хочешь, но тебе меня не сломить.
— Ошибаешься, — с триумфом прошипела она. — Тогда в лесу летней скорби ты видел только то, что должен был. Не подозревая даже о том, что Ливелье удалось спасти свое существование… Скажи, ты никогда не задумывался о том, кто есть на самом деле Лимья и Брул? Или как вы все привыкли его называть — Броук?.. Словно от этого он станет более человечным, — усмехнулась Аквелья. — И почему они до сих пор существуют?
— Я знаю, кто они такие.
— Наивный мальчишка! — прикрикнула женщина, нервно проведя рукой по волосам, чтобы успокоиться. — Мне жаль тебя расстраивать, но не знаешь. Только между нами, — издеваясь, продолжала она, — эти двое использовали ее ради того, чтобы совершить нечто ужасное — выпустить тьму из заточения.
— И ты думаешь, я поверю этой чуши? А как же Арвель?
— Она также была их марионеткой. Возвращаясь к этой парочке… я в какой-то степени даже понимаю их. Вечность наблюдать за миром, оставаясь нелюдимыми… это кого угодно может свести с ума.
— И что же ты предлагаешь?
— Уничтожить их! Навсегда!
— Я не пойду против Лимьи, никогда.
— Даже ради Ливельи? А если я тебе скажу, что знаю, где ее найти, что тогда? Разве ты не хочешь отомстить им за все те страдания, что они причинили вам и все еще продолжают причинять этому миру, уничтожая его?
— Но я…
— И кстати, о Лимье, я знаю, что у нее бьется сердце, а это значит, что из нее выйдет прекрасный сосуд, из которого мы день ото дня будем черпать силу и энергию, медленно иссушая и уничтожая ее сущность. Мы сможем излечить этот мир. Вновь заковать тьму в цепи.