Агник
Шрифт:
— Это Аглем, — осторожно шепнул на ухо мужчина, и подтолкнул Лили чуть ближе к центру.
На ярко-золотых волосах незнакомки красовалась увесистая, усыпанная несчетным количеством ягод рябины корона. Немигающий, наполненный яростью взор был полностью сфокусирован на сущности, которая пару мгновений назад выкрикнула имя, с недавних пор ставшее в стенах Агрона запретным. Словно по щелчку пальцев вспыхнувший синим пламенем паренек с силой повалился на пол, начав кричать и извиваться от сжигающей изнутри боли. Маска трагедии, промелькнувшая на лицах агнийцев, уже через секунду сменилась маской отрешенного безразличия, позволяя незнакомцам дальше
«Это всего лишь яркая обертка. Упаковка, которая скрывает их прогнившие изнутри сущности, их первородное варварство», — с неприязнью ужаснулась Лили, уже собравшись прийти к мученику на помощь, как внезапно ощутила удерживающее прикосновение Онгеля на плече.
— Ему не помочь.
Громко рассмеявшись, Аглем что-то шепнула Аквелье на ухо, плавно взойдя на трон.
— Подойди ко мне ближе.
Массивные канделябры озарились светом ровного высокого пламени, проявившись в отражении высоких, помещенных в позолоченные рамы зеркал.
Не понимая, к кому именно было обращено приглашение правительницы, гостья продолжала стоять на месте, то и дело оглядываясь по сторонам.
— Я обращаюсь к тебе, Лили Лямье, — строго добавила Аглем, застыв с каменным выражением на лице.
«Что, подойти?.. Это она мне?» С испуганными глазами, собрав всю волю в кулак, девушка неспешно двинулась в сторону трона, ощущая на себе заинтересованные взгляды перешептывающихся гостей. Сделав еще пару шагов вперед, Лили непроизвольно вздрогнула от резкого и предупреждающего взмаха рукой, и остановилась. Плавно спустившись и в миг миновав расстояние между ними, властная правительница принялась надменно осматривать испуганную гостью, время от времени бросая в сторону Аквельи и Онгеля насмешливые взгляды. Приблизившись почти вплотную, от чего по спине девушки пробежал холодок, Аглем слегка наклонилась к ее уху, и угрожающе прошептала:
— Зря ты вернулась… Я же предупреждала — не становиться у меня на пути впредь.
Расплывшись в коварной ухмылке, и отпрянув назад, правительница громко заговорила, желая продемонстрировать свою значимость и силу:
— Эта девка возомнила себе, что может вот так просто явиться в наш с вами мир, без всякого приглашения. Представьте себе, у нее бьется сердце! И она, видимо, считает нас настолько глупыми, полагая, что мы оставим это без внимания? А быть может, вовсе пощадим.
От ее слов, весь зал сейчас же наполнился визгливой какофонией смеха, заставив Лили вжаться в пол.
— Этот мир для тех, чья жизнь в мире живых уже закончилась, чье физическое тело износилось, — издеваясь, продолжала Аглем. — Ну и раз ты здесь, то я с радостью исправлю это недоразумение… Итак, господа! Хочу услышать ваши предложения по поводу ее участи.
— Отправить в лапы тремсенов! — звеняще прокричал кто-то из толпы.
— Уничтожить! Лишить шанса на жизнь и существование, — подхватил второй голос. — Ее на всех хватит!
— Ты совершенно прав, Гремин, — с улыбкой и наслаждением согласилась она.
— Но… но за что? Я… я ничего не знаю!
— Ах, ты не знаешь, — съехидничала Аглем. — А как же ты здесь оказалась?
— Я не знаю, — сотрясаясь от страха и гнева, продолжала оправдываться Лили.
— Еще скажи, что ты ничего не помнишь.
— Но это так! Спросите у Мавэла, он подтвердит вам.
— Это… все… ложь, — хищно сверкнув глазами, вмешалась в разговор Аквелья.
— Девчонка говорит правду, оставьте ее, — быстрым движением руки спрятав за спиной
миниатюрную девушку, обеспокоенно вступился гнеопец. — Если бы Брул пришел вместе с ней, я бы это почувствовал!— Не лезь не в свое дело! — рявкнула Аквелья.
— Не становись у меня на пути, — скрипя зубами, прошипела правительница, и отшвырнула Онгеля в сторону открытого окна. — Пришла в мой дом, в мой мир, да еще и смеет лгать мне! Стража, взять ее!
Изувеченные сущности двух палачей, как по щелчку пальцев просочились сквозь массивные стены. Крепко удерживая в руках обляпанные алой краской мощные секиры, они непоколебимо повиновались приказу. Достигнув испуганной добычи, палачи мертвой хваткой вцепились в сотрясающееся от страха тело, молча ожидая следующей команды. С неряшливо перебинтованных и изуродованных лиц кусками свисала наполовину сгнившая и потемневшая кожа, запах от которой заставлял стоявших рядом агнийцев прикрывать носы. На прилипшем к телу одеянии тут и там проступала густая грязно-алая жидкость, застывая в замысловатом узоре на посеревшем полотне.
— Запереть, — коротко приказала Аглем, взойдя обратно на трон.
Попытавшись вырваться из хватки, девушка ощутила, как тело пронзил электрический разряд, отголоски которого начинали проявляться при каждом резком движении.
— Пустите, — перестав ощущать конечности, умоляюще прошептала Лили, и залилась слезами.
Направившись в сторону витой лестницы, и оставив позади толпу зевак, палачи поволокли обреченную на мучительное уничтожение сущность на самый верх башни. Швырнув обмякшее тело в холодную бездну, и заперев стальной засов, они еще какое-то время постояли на месте, после чего исчезли в толще каменных стен.
Очутившись посреди каменной темницы, стены которой покрывал почерневший толстый слой скользкой плесени, девушка ощутила затхлый запах сырости. Пролежав на холодном полу в обездвиженном положении не меньше часа, узница уловила мимолетный шорох где-то в углу, который через пару минут повторился вновь.
— Кто здесь? — испуганно спросила она, надеясь не услышать ответ.
— Не отвечай ей, — послышался в ответ опасливый шепот.
— Помогите мне, прошу вас.
— Нет, нет, — снова послышался шепот, — нам нельзя помогать ей, иначе… иначе нас снова накажут.
— Прошу вас, помогите, мне очень, очень холодно. Пожалуйста.
Пролежав в обездвиженном положении еще пару минут, ощущая, как постепенно начали тяжелеть веки, Лили напоследок добавила:
— Будьте же человечными.
Открыв глаза после целительного сна, девушка ощутила твердую и холодную поверхность за спиной, и увидела, что каким-то образом успела опереться о стену.
— Отлично! — радостно воскликнула она, и почувствовала чей-то безмолвно наблюдающий взгляд на противоположной стороне. Яркий луч заходящего солнца, просочившийся сквозь небольшое отверстие в стене, упал прямо на забившуюся в угол сущность, запутавшиеся волосы которой полностью скрывали лицо.
— Извините, — осторожно начала Лили, вставая на ноги, — я могу вам помочь?
— Ха-ха-ха! — отразился от потолка и стен истерический женский смех. — Помочь мне? Не-ет, не-ет, скорее помощь нужна тебе, моя милая.
Облаченная в грязную и изорванную ночную сорочку незнакомка медленно заскользила спиной по склизкой заплесневелой стене, лениво поднимаясь на ноги. Откинув с лица такие же перемазанные плесенью грязные волосы, женщина взглянула на узницу своими потухшими фиалковыми глазами, и снова заговорила: