Триллеры

И почему именно мне выпала такая доля? Я ведь никогда никому не делал ничего дурного, за что меня так можно наказать. Чем, Боже, согрешил? Я стиснул в руках висевшую у меня на шее иконку и произнёс едва слышно: – Господи, дай мне ответ. Прошу тебя, дай. Молчание. Кругом снег. Слышен только шум…

Наконец я в своей крепости делаю все свои дела и включаю сериал, серия за серия, я ненасытен интерес и чувство потраченного времени заполняют меня. Все лишь бы опять не впасть в депрессию которая преследует меня каждый вечер. Из-за нее я часто курю по вечерам и не понимаю почему она возникает. Этот вечер…

Капсула, представляющая собой цилиндр длиной в ладонь и диаметром с указательный палец, лежала на земле у основания таблички. Сэм, оперевшись руками о край бетонной трубы, заглянул в колодец, но ничего, кроме чёрной пустоты, там не увидел. Он быстро поднял кусок дерева и кинул внутрь: через несколько…

– Нет. – А хочешь побывать? – загадочно улыбнувшись, поинтересовался Лонеро. – Возможно. А что? – Не хочешь, ну… поехать со мной? Мне одному немного страшно ездить в незнакомые места, да и господин Затейников не против того, чтобы я привёл с собой ещё одного музыканта… Вроде, у них как раз скрипки…

В Тамос прослеживаются черты таких городов, как: Чернобыль и Дели, только с элементами постапокалипсиса. Также в его облике прослеживаются черты таких европейских городов девятнадцатого века, как Лондон, Эдинбург, Кёльн, Париж. На улицах происходят драки, убийства убийства совершаются с особой жестокостью…

Василий усмехнулся, закинув ногу на стол, и состригал ногти, которые разлетались по всей комнате, и, не отрываясь от своей задачи, добавил: – Да мне кажется, ты просто не способна на большее. Не обижайся, просто констатирую факт. И убери тут потом, что мы как свиньи в грязи живем, вон уже два дня не…

В драматической повести он выводил эпиграф: «Эта женщина больна, эта женщина одна. Муж в могиле, сын в тюрьме…» А далее следовал кровавый текст, где главными героинями были дорогие коллеги, и Алёшенька в своих опусах мог делать с ними всё, что угодно. Особенно доставалось завучу – Татьяне Дмитриевне……

– Это место силы? – Место силы. Молодец, что сразу это приметила, только тут ворожить не стоит. Местные нервные, чуть что, сразу штрафами угрожают, чёрт бы их побрал, и лешак за ногу утащил! Сумку давай. – Ох, баба Галя, посмотрела бы я на того, кто к вам со штрафами придёт и как у него пятки сверкать…

Он был человеком сдержанного, но утончённого вкуса, как и те вещи, что заполняли его дом и лавку. Гарри Тейлор – мужчина тридцати двух лет, среднего роста и крепкого телосложения, обрёл свой статус в Лондоне не благодаря громкому имени, а честному труду и умению смотреть на мир здраво, через призму…

— И вспомни, мама, — добавил Питер. — У Лори, полицейского, были жена и четверо малышей. Это убийство попало на первые страницы всех газет. Ник и должен был получить смертный приговор. Толпа линчевала бы любого федерального прокурора, требующего чего-либо меньшего. Когда подали апелляцию, эти новые члены…

Я пошел за Джо через двор, а он повернулся и сказал, мол, бери все на заметку. Я кивнул. Подумал, что он меня проверяет. Что ж, этот способ ничем не хуже других. Я не волновался. Мне было все равно, что он обо мне думает. Некоторые говорят, что я эмоционально замкнут, но люди много чего говорят. Одна…

Облачность их работы заключалась в том, что активное сознание оператора оцифровывалось и превращалось во что-то вроде уникальной нейросети, содержащей слепок не только памяти, но и личности и способа мышления испытуемого. Общественность, конечно, возбурлила. Далеко не все были готовы к тому, чтобы…

— Ах, ну что же, что же, понятно, извините. Он кладет трубку. Смотрит на меня задумчиво и говорит: — Знакомая. Он говорит, ты его знакомая. Я поражена. — Вот так вот, девочка. Я думаю: надо сосредоточиться: в чём тут урок? Но не могу никак сообразить потому что плачу. — Не плачь, девочка,…

Услышав нарастающий шорох мелких камушков совсем рядом, я даже не оборачиваюсь, чтобы убедиться в том, что ко мне приближается именно Джекки. Я отделилась от компании больше получаса назад, так что была уверена в том, что за мной вот-вот явится либо Тристан, либо Джекки… Явилась Неуязвимая. Как только…

– Уже половина одиннадцатого, – мрачно бросил этот мудак вместо приветствия. Алис прикусила язык, чтобы не начать тут же рассказывать про упавшее дерево, которое перегородило дорогу, про необходимость искать объезд и про отсутствие мобильной связи в этой лесной глуши. Чтобы только не начать оправдываться…

В этот день усадьба, словно принаряженная невеста, сменила повседневные поблекшие от времени шторы на праздничные портьеры. Многочисленные слуги, выписанные Изольдой Васильевной из своего имения, отмыли окна до блеска, очистили паркет, расставили бронзовые подсвечники и сервировали большой стол фамильным…

– Хорошо, только один рассказик. – Да! – Но потом ты уснешь, обещаешь? – Обещаю. Салли улеглась рядом с Кэтрин, откинувшись на спинку кровати; дочка посапывала рядом. – Какой рассказ ты хотела бы послушать? – Вот этот, – ответила девочка, взяв книгу с ночного столика. – «Там, где находятся…

– Ты держишь… Мать. – Значит, полная безнадега? – Не торопи… Подожду немного. Ни на какие дела не пойду, но время потяну. Знаешь, хочу забраться в квартиру к Заварзину и там устроить хороший шмон. – А если он тебя накроет? – Чего мне бояться? Самое страшное позади. – Андрей усмехнулся невесело,…

С наступлением сумерек вспыхнули, засветились изнутри киоски. И заморские бутылки с разноцветным зельем засверкали, заискрились на витринах новогодними лампочками, обещая счастье, встречи, неописуемые наслаждения. Но опытные люди прекрасно понимали, что голова от этих сверкающих напитков болит ничуть…

Просторный участок стал, пожалуй, главным доводом, удержавшим от немедленной продажи нежданно привалившего наследства. Эх, хорошо бы тут, на травке, да шашлычки, да с семьей… Была бы только семья… Дом, правда, подкачал – похоже, покойный дедушка Яша воздвиг сие строение в тяжелые послевоенные годы…