Триллеры

– Нет, нет, поверьте мне! – взмолился Уильямс. – Я не скажу ни слова. Я и фамилий-то ваших не знаю. – Как, разве ты не знаешь, что меня зовут Винтер Клейн, а его – Бильбо Феттерман? И что его пахан – адвокат Карл Фет-терман? Неужели не знаешь? – Зачем ты сказал? Зараза! – Бильбо впал в истерику. –…

Два месяца без зарплаты – это ерунда, когда в чулке кое-что есть. Но ни один чулок не выстоит перед перспективой многолетнего безденежья. Главная проблема бездеятельности: никогда не знаешь, когда все это кончится. Вначале обзваниваешь тех, кто, когда у тебя еще была работа, делал тебе заманчивые предложения…

Она вытерла глаза и села в неудобное кресло, которых в комнате было несколько. – Артур, пойдем выпьем перед ужином по коктейлю. Мне обязательно нужно выпить. – Хорошо. Подожди минутку. – Артур вскрыл ногтем конверт, вытащил листок бумаги и бросил на него быстрый взгляд. – Что там написано? – Номер…

— Повешенного вы не видели раньше? — Нет. Точно нет. — Когда вы вернулись, дом был заперт? — Заперт. Но на террасе кто-то был. — Почему вы так решили? Профессор указал на яблоко, лежащее на полу. — Я не покупаю яблоки, у меня свои растут. Но они еще не созрели. И потом, это не наш сорт. Из импортных.…

— А кто управляет монастырем, когда настоятеля нет? — спросил Джорджио после минутного размышления. — Приор, дон Сальваторе, — сухо ответил привратник, недовольный тем, что простые крестьяне не хотят говорить с ним. — Но его нельзя тревожить по пустякам. Что вам нужно? Он…

— Ты сам видел, как разбился самолет? — Да, вот именно. — Вот прям как самолет падал, видел? — Нет, как он о землю звезданулся, не видел. Я пришел сразу после этого. Когда пожарные понаехали и все такое. — И трупы видел? — А? — Ты там трупы видел, так? Сто двадцать три гребаных трупа, разбросанных…

Мальчик вжался щекой в холодное стекло, вывернув голову, и на мгновение увидел, что они оба лежат на диване, и вдруг услышал странные, жуткие стоны тети… Страх сотрясал его все сильнее. А стоны были невыносимы. Еще немного, и он закричит сам, понял мальчик, и тогда они его обнаружат! Но бежать можно…

Несколько дней назад этому человеку исполнилось пятьдесят пять лет, но учение так иссушило его, что он выглядел древним старцем. Голову раввина покрывал белый льняной платок с выцветшими синими полосками. Молодой ученик кашлянул, пытаясь оторвать учителя от раздумий и привлечь его внимание к посетителю,…

Очутившись внутри, он сразу же бросился к сигнализации, неосторожно задев по пути телефон. — О Господи, — раздраженно пробормотал святой отец, но тут же одумался и шепотом обратился к Всевышнему: — Прости меня. Я просто немного устал. Не гневайся, прошу тебя. Отключив сигнализацию, отец…

— Да нет, мы с ним всего пару месяцев знакомы, — сказал Торранс. — Сидели вместе в особом блоке. В окружной. — Это вы о тюрьме говорите, правильно? — Ну да. Мы с ним в тюрьме познакомились. — Позвольте мне, мистер Торранс, произвести кое-какие расчеты. Барнетта Вудсона…

Тесс снова посмотрела на ребят и увидела, что Джейк уже вышел из воды и пытается отобрать тарзанку у темноволосого парня. — Что это Джейк так орет? — удивилась Тесс. — Наверное, хочет произвести впечатление на девчонок, — ответил Роб. Тесс недовольно взглянула на визжащих подростков…

– Примерно. – Что под нами? – Песок. – Высота? – Три тысячи футов. – Воздух? – Неподвижный. Один-два термальных потока, но ветра нет. – Безопасно? – С точки зрения полета – совершенно. – Тогда за дело. Пилот еще больше сбросил скорость и завис в трех тысячах футов над пустыней. Мужчина…

— А я и делаю, — ответил Дигби спокойно. — Мне поручили выяснить, почему такое происходит. — Есть у меня подозрение, что какой-нибудь кретин из маршалов авиации сидит сейчас в клубе и хвастается, какой мы завтра устроим налет, а бармен тихонько за ним записывает. — Не исключено. Ты…

Гул перерос в грохот, и вдоль противоположного края платформы пронесся экспресс. [1] Отсвет фар скользнул по колоннам станции, словно луч испорченного кинопроектора. Стоявший у края платформы мужчина проводил поезд свирепым взглядом и обернулся к Райдеру, ища участия, но Райдер посмотрел на него с…

На двенадцатый день она очнулась. Она лежала не двигаясь и знала, что не может пошевелиться. Сухая кожа на лице была так натянута, что, казалось, вот-вот порвется от напряжения. Что-то произошло. Такое болезненное, что вызывало ужас. Но было и другое. Нечто замечательное… Она прислушалась к своим ощущениям.…

— Тебе понравится, — глаза старика под шляпой радостно заблестели, собственный план казался ему прекрасным. Человек в кашемировом пальто приблизился ближе — он знал, что старик очень умён. И хотя он был на сто процентов уверен, что план окажется негодным к употреблению, послушать его в любом случае…

- Вес? - Один двадцать пять [3] , — сказал он, следя за глазами тренера. - Вместе с мочой и дерьмом, держу пари, — последовал кислый ответ. — Какого дьявола тебе нужно в футболе? Обрасти мясом на костях. И на кой хрен ты лезешь через защиту? Ты хорошо закончил сегодняшнюю игру. Наверное. Тренер…

Эмбер посторонился, в камеру вошли двое стражников и грубо стащили де Моле с кровати. — Ведите его сюда, — скомандовал Эмбер. Де Моле был арестован в прошлом октябре. Тюрьмой для него и многих других братьев стал парижский Тампль — высокая крепость с четырьмя угловыми башенками, служившая…

Карл Ситон признавал акты убийства почти с воодушевлением, чуть ли не с радостью обнародовав до мелочей все детали, все, что привело его к исполнению вынесенного его жертвам приговора. Когда с каждым своим повторным рассказом он заново переживал каждый свой шаг, то его голос оживал, чуть ли не делая…

Уиллоу кивнул охраннику на входе и проскользнул в забитый публикой зал. Пробираясь к своему постоянному месту, сразу позади стола защиты, он направо и налево извинялся за беспокойство. – Всем встать! – прокричал судебный пристав, и две сотни находившихся в зале людей поднялись в едином порыве.…